Дилан Миннетт многим известен лишь по актерской деятельности, а если быть точнее — по роли Клэя Дженсена в сериале Netflix «13 причин почему». Однако актер с раннего детства также увлекается и музыкой. Брэден Лемастерc, Коул Престон и Дилан Миннетт основали собственную группу еще десять лет назад, но как Wallows трое американцев стали известны лишь в 2017 году. Дебютный альбом группы Nothing Happens вышел в 2019-м, а всемирную известность Wallows принес трек Are You Bored Yet?, записанный совместно с lo-fi-певицей Clairo. Мы поговорили с Диланом, Коулом и Брэденом о Nothing Happens, новом альбоме Wallows, а также потенциальном концерте в России.
В прошлом году у вас вышел первый альбом — Nothing Happens. Каково это было: наконец выпустить полноценную запись, а не очередной ЕР или сингл?
Дилан: Это было безумие. Я даже помню тот день, когда он вышел. У нас проходила вечеринка на роликовом катке, на ней были в том числе и фанаты. На следующий день я ехал в машине, слушал альбом и понимал, что он мне нравится больше, чем что-либо вообще. Осознание того, что Nothing Happens уже вышел, вызывало у меня чувство гордости. Вообще, сейчас я его уже почти не слушаю…
Брэйден: Каждый день на репите… (Cмеется.)
У Wallows определенно есть свой характерный стиль, особенно это видно в ваших музыкальных клипах: в них прослеживается очень четкий вайб 80–90-х, такой винтаж. Почему вас так тянет к чему-то олдскульному?
Коул: Даже не знаю. Понимаешь, в 90-х происходило много разного — это было такое десятилетие, когда все создавалось. Сначала стал популярным рэп и хип-хоп, затем появился гранж, Nirvana — в это время музыка была сильно привязана к людям и их образам. Нам нравится обращаться к этой эпохе: немного с юмором, легкомыслием. В общем, это было очень крутое время, и лично мне нравится с ним ассоциироваться… кажется, я несу какой-то бред?
Дилан и Брэйден: Нет!
А как вообще рождаются идеи для роликов? Например, ваши видео на песни OK и 1980’s Horror Film очень сильно напоминают сценки из каких-то ситкомов.
Коул: Обычно у нас рождаются некие мысли, а потом мы их развиваем. Например, в случае с 1980’s Horror Film хотелось снять нечто в духе «Комнаты» Томми Вайсо, тот самый «лучший худший фильм в мире». То есть мы набрасываем какие-нибудь идеи, а потом уже обсуждаем их вместе с режиссером, дорабатываем и реализуем. Всегда пытаемся придумать какую-то кульминацию: своего рода шок-момент, чтобы людям хотелось пересмотреть ролик. Вспомни тот же These Days, где мы падаем с погрузчика и разбиваемся.
Дилан: Ох, жду не дождусь, когда выйдет наш следующий клип…
Коул: О да, это будет жесть.
У вас получалось продуктивно работать во время изоляции? За последние пару месяцев я взял интервью у нескольких разных музыкантов: часть из них призналась, что работать из дома довольно трудно, так как вокруг очень много отвлекающих факторов. У вас так не было?
Коул: Думаю, когда все только началось, многие просто не понимали, что делать. Мы сразу же начали отменять наши шоу, а потом решили, что надо бы их чем-то заменить — например, посвятить кучу освободившегося времени работе над новым материалом. Мы провели очень много часов за FaceTime: у меня дома есть небольшая студия, ребята присылали мне свои демки. У нас действительно было очень многое запланировано, и все пришлось отменить. Так или иначе, мы были настроены на работу, и запал, который в нас был, нужно было куда-то направить. В общем, адаптировались к новым условиям достаточно быстро.
В прошлом месяце вы создали страничку в тиктоке и даже запустили свой тренд с треком Are You Bored Yet? Как думаете, на сегодняшний день тикток — это главная платформа для продвижения музыки? Например, вспомните того же Тревора Дэниела с его Falling или DaBaby с Rockstar — кто-то выпустил один клип под их песни, а на следующей день по звуку ищутся уже тысячи видео.
Дилан: Да, тикток сейчас действительно одна из лучших платформ для продвижения. Он перенасыщен музыкой: то есть буквально под каждую существующую песню снят хотя бы один клип. Но если треку удалось завируситься, то все — сейчас ничто не сможет раскрутить песню так, как это делает тикток. Are You Bored Yet? в тиктоке уже довольно давно: сначала под нее мало что снимали, однако потом ее популярность стала расти, причем спонтанно. Под песню даже записала ролик Чарли Дамелио (самая популярная пользовательница тиктока с рекордным количеством подписчиков. На момент публикации этого интервью на Дамелио было подписано 82,2 млн человек. — Прим. SRSLY).
Are You Bored Yet? резко начала набирать больше прослушиваний. Если твоя песня случайно попала на страницу известного человека, то это можно считать победой — сейчас мощнее инструмента для продвижения просто не существует. Если посмотреть на чарты того же Spotify, то практически все песни, за исключением треков крупных артистов типа того же Дрейка, попали в топ только из-за тиктока. Это настоящие безумие. Мне нравится, что в Are You Bored Yet? нет всяких танцев: когда слышишь песню, тебе не хочется кричать «СЭВЭДЖ» и вот это все. Очень круто, что наш трек завирусился, но в то же время его нельзя назвать песней для тиктока — и это еще круче. Когда думаю о том же Rockstar, то первое, что мне приходит на ум, — это тикток.
Коул: Что вполне нормально. Я был бы не против, если бы мы выпустили тиктокерскую песню, которая собрала бы 20 млн просмотров…
Дилан: Не, ну это само собой. (Смеется.) Когда-нибудь мы сможем сделать и такую — для этого у нас есть все возможности.
Вернемся к Nothing Happens. Когда вышел альбом, мне было 19 лет: ну, знаете, я смотрел «13 причин почему», слушал ваши песни и находил в них себя. Как думаете, ваша музыка как-то влияет на фанатов, многие из которых подростки? Чувствуете ли вы своего рода ответственность, когда выпускаете, допустим, депрессивные песни?
Дилан: Я понял, что самое главное в песне — это текст. Что-то, с чем люди могут ассоциировать себя. Тексты должны быть честными: если это что-то настоящее, живое, то оно сильнее тронет людей. Та же Are You Bored Yet? основана на реальных событиях и именно поэтому так всех зацепила. Я вывел из этого трека урок. Мне кажется, в этом и заключается наша ответственность — быть честными. Нам ведь тоже когда-то было 13–14 лет. Сейчас мы выросли, но, кажется, ничего не изменилось — мы все те же дети, которые пытаются разобраться с жизнью. Меня всегда завораживала мысль, что есть фанаты, которые берут с нас пример, — это просто невероятно. Само собой, я не хочу подводить этих людей и писать песни, под которые дети будут спиваться. (Cмеется.)
В каком месте и при каком настрое лучше всего слушать Wallows? Мне кажется, ваши треки идеально подойдут для какого-нибудь плейлиста в духе «Музыка, которую нужно слушать в туалете во время вечеринки».
Коул: Наверное, за рулем. Лично я всегда любил слушать музыку в дороге, потому что обычно еду куда-то один. Еще я очень громко пою за рулем. (Смеется.) То есть для Wallows нужно какое-то место, где тебе комфортно.
Дилан: Наши песни точно не стоит включать во время семейного ужина. Лучше слушать их где-нибудь в уединении. Да в той же машине.
Коул: Но не слишком увлекайся, ты все же за рулем.
А можете намекнуть, какое настроение будет у вашего будущего сингла или даже альбома?
Коул: Если Nothing Happens был немного меланхоличным и ностальгическим, то следующий… расскажем о следующем сингле или альбоме?
Дилан: Давай о сингле.
Коул: Следующий сингл будет гораздо более позитивным, хотя в нем есть некоторые депрессивные элементы.
Дилан: И он будет более взрослым в плане исполнения.
Коул: Точно. В Nothing Happens не было ничего подобного. Тогда за нашими плечами был только ЕР, который был записан с тем же продюсером, но опыта записи полноценной пластинки у нас не было. Теперь он у нас есть, в том числе и благодаря туру, во время которого мы многому научились.
Дилан: Новый сингл будет более веселым. Что же касается нашего следующего альбома, над которым мы все еще работаем, то он более романтичный. Речь идет именно о текстах: они станут более, так скажем, милыми. Но это я сейчас так говорю — вдруг что-то изменится, и в конце концов мы выпустим метал-альбом.
Коул: А хорошая идея!
У вас всего один фит — песня с Clairo. Планируете в будущем звать к себе других исполнителей для коллабораций?
Коул: Мы очень открыты новым исполнителям и не против записывать фиты. Наши кумиры, которых мы слушали в детстве, не так часто пели с другими музыкантами. Но мне кажется, очень круто записывать что-то с музыкантами, которые играют в других жанрах. У нас пока не запланированы какие-либо коллаборации, но уверен, все еще будет.
А есть кто-то, с кем вы мечтаете записать совместный трек?
Коул: Записать что-то с Бейонсе было бы, конечно, очень круто. Она, без сомнения, одна из лучших певиц всех времен. Или тот же Фаррелл Уильямс. Он написал песню для «Макдоналдса», это же просто невероятно.
Дилан: Я очень люблю Фрэнка Оушена, но он мало с кем записывает совместные треки.
Недавно вы запустили проект — виртуальный мировой тур. Каково это: выступать перед камерами, а не перед живыми людьми?
Брэйден: Запись самого первого выступления была немного нервной. Я не знал, что делать со своим телом, как двигаться, куда смотреть — мои глаза буквально бегали из стороны в сторону. Со временем мы начали немного привыкать, входить в ритм, но не пытались делать вид, что играем на публику: скорее просто хотели качественно и красиво исполнить свои песни. И в то же время пытались создать какое-то настроение, так как понимали, что потом люди будут смотреть на все это в записи. В целом все получилось довольно круто.
Расскажите о своих планах после пандемии. Собираетесь отправиться в мировой тур? Может, заглянете к нам?
Брэйден: Выступить в России было бы просто нереально круто. Если у нас когда-нибудь появится возможность, то с большим удовольствием.
Коул: Всегда хотел слетать в Россию, она мне кажется таким огромным и безумным местом. Так что если у нас когда-нибудь появится возможность приехать к вам, то мы 100% это сделаем. Даже все 1000%.
