Что бы почитать? «Сломленная», «Зачем философствовать?», «Лысая» и другие новые книги

Харри Крюз. «Нагие в Садовых Холмах» (издательство Kongress W Press)

 

Держитесь! Издательство Kongress W Press выкатило настоящую литературную бомбу — роман Х. Крюза «Нагие в Садовых Холмах». Эта книга — билет в абсурдный цирк, где сюрреализм правит балом, а здравый смысл ушел в отпуск. Представьте: крошечный городишко Садовые Холмы, уютно устроившийся на дне фосфатной шахты во Флориде (да, вы правильно прочитали, шахта — это их версия «милой провинции»). И в этом безумном мирке заправляет шоу Толстяк, колоритный джентльмен весом в шесть центнеров, который глушит диетический коктейль Metrecal ящиками, видимо, в надежде стать «чуть менее эпичным». Его правая рука — Джестер, карлик ростом четыре фута и весом в скромные 90 фунтов. Этот малый грезит о скачках, хотя лошади, вероятно, приняли бы его за особо крупного жокея для игрушечного пони. А еще тут есть Долли, Фосфатная Королева (звучит как титул в конкурсе красоты на химическом заводе), которая вернулась из Нью-Йорка с грандиозным планом открыть гоу-гоу-клуб в этой глуши. Почему? Потому что почему бы и нет! Эта троица — лишь верхушка айсберга в романе, который, судя по отзывам, сочетает в себе черный юмор, абсурд и едкую сатиру на американскую глубинку. 

Круз создал мир, где каждый персонаж как будто сбежал из сценария, который никто не решился снять. Если вы готовы к дикой, ироничной и абсолютно непредсказуемой истории, где фосфатная шахта — это еще не самое странное, то «Нагие в Садовых Холмах» — ваш билет в литературное безумие. 

Жан-Франсуа Лиотар. «Зачем философствовать?» (издательство «Бартлби и Компания»)

Нишевый книжный магазин «Бартлби» запустил свою издательскую программу. Первая книга в их коллекции — и сразу козырь: легендарная, впервые переведенная на русский язык лекция Жан-Франсуа Лиотара, мэтра постмодерна. Лиотар прочитал ее в 1964 году перед студентами подготовительных курсов Сорбонны. Называется это сокровище «Зачем философствовать?» — и, поверьте, это не скучный трактат.

Лиотар, с его фирменной иронией и харизмой, берется за вечный вопрос философии: «Кто я такой, и как я вообще тут оказался?» И, спойлер, ответа нет!

И все же этот ее бесконечный поиск — от седовласых античных мудрецов до хипстеров XXI века — Лиотар подает с таким азартом, что даже самые упрямые студенты (и читатели!) начинают втягиваться. Он не просто втюхивает, а завораживает, будто фокусник, жонглирующий парадоксами: Лиотар провоцирует вопросом, зачем философствовать, если философия не решает жизненных проблем, заявляя, что она не дает ответа на «что делать?», но заставляет переосмысливать этот вопрос словно впервые. Этот парадоксальный ход — как фокус: он принижает философию, но тут же возвышает ее как источник будоражащих вопросов, вовлекая читателя в размышления о мышлении. Он часто использует метафоры и неожиданные образы, чтобы встряхнуть привычное восприятие философии. Например, он сравнивает философствование с «попыткой поймать тень, которая ускользает, как только вы на нее смотрите».

Эта книга — коктейль из остроумия, дерзости и глубоких мыслей. Лиотар как никто умел превращать философию в приключение, где каждый вопрос — это не занудство, а повод ухмыльнуться и задуматься: «А действительно, зачем нам вся эта философия?» Хватайте книгу, и пусть ваш мозг устроит вечеринку в стиле постмодерна!

Надежда Плунгян, Ксения Гусева.  «Москвичка. Женщины советской столицы 1920–1930-х» (издательство «Кучково Поле-Музеон»)

Книга Ксении Гусевой и Надежды Плунгян, выросшая из выставки в Музее Москвы, показывает, как в искусстве первых лет после революции менялся образ городской женщины. В ней собрано около тысячи редких картин, скульптур и предметов декора из более чем 30 музеев и частных коллекций России. Главная тема — связь искусства и раннесоветской промышленности, и раскрывается она через два женских образа. Первый — работница-текстильщица, революционерка и активистка, звезда картин и плакатов 1920–1930-х, для которой и делался журнал «Работница» (сначала просто фабричная листовка). Второй — московская художница, чья жизнь пересекалась с текстильным производством или зачатками советской моды. 

Симона де Бовуар. «Сломленная» (издательство Inspiria)

Сборник «Сломленная» от Симоны де Бовуар, иконы французской литературы и философии — это три новеллы, которые, словно коктейль Молотова, с иронией и яростью сносят лицемерные фасады общества, помешанного на предрассудках и равнодушии. Героини, загнанные в угол возрастом, долгом и прочими «радостями» жизни, разражаются монологами, что бьют по нервам точнее, чем будильник в понедельник утром. С характерной для де Бовуар экзистенциальной дерзостью они срывают маски с окружающих, заявляя: «Люди не терпят правды в глаза — им подавай красивые сказки, а я не из тех, кто притворяется». Симона не дает ответов, а задает вопросы: как не потерять себя в любви? Цепляться ли за сказку о вечном счастье? 

Эти истории — не просто философские размышления о свободе и идентичности, а пинок под дых общественным ожиданиям, сдобренный феминистским остроумием. «Сломленная» — для тех, кто готов к книге, которая не гладит по голове, а заставляет думать, смеяться и, возможно, немного вздрогнуть.

Агустин Фернандес Мальо. «Трилогия войны» («Издательство Ивана Лимбаха»)

«Трилогия войны» — это яркий, захватывающий и немного необычный роман, который как будто берет тебя за руку и проводит через самые драматичные уголки истории и современности, приправляя все щепоткой поэзии и крутым миксом из науки, поп-культуры и человеческих судеб. За этот текст испанский автор Агустин Фернандес Мальо получил престижную премию Biblioteca Breve в 2018 году.

Книга переносит нас в три знаковых места, каждое из которых — как портал в прошлое; они насыщены исторической, культурной и эмоциональной значимостью, связывая настоящее с коллективной памятью и травмами XX века. Эти локации не просто декорации, а активные элементы повествования, через которые Мальо исследует темы войны, идентичности и распада, создавая экспериментальную связь между личным и историческим. Остров Сан-Симон в Галисии, где в годы Гражданской войны в Испании был концлагерь. Тут до сих пор витают тени тех, кто прошел через этот кошмар; Вьетнам 60-х — место, где Америка столкнулась с одной из самых болезненных страниц своей истории. Да, тут все про ту самую войну, музыку протеста и дух эпохи. Третье место — побережье Нормандии, где в 1944 году высадка союзников переломила исход Второй мировой. Пляжи, которые видели и героизм, и трагедии. Прочесть эту книгу — это как посмотреть артхаусный фильм, к которому хочется возвращаться, чтобы уловить все детали.

Вальтер Беньямин. «Происхождение немецкой барочной драмы» (издательство Ad Marginem)

Вальтер Беньямин в одной из своих лучших книг, «Происхождение немецкой трагической драмы» (1928), погружает нас в барокко XVI — XVII веков, где драмы о королевских мучениках, или Trauerspiel, — это мрачные шоу о жизни и смерти. Забудьте мифы древних греков: тут правят история, политика и страсти!

Беньямин любуется гравюрами Дюрера, словно старинными комиксами, и театром Кальдерона и Шекспира, где каждый сюжет — как философская головоломка.
 

Георг Лукач, пускай и спорил с Беньямином, назвал эту книгу ключом к литературному модернизму XX века: он видел в работе Беньямина блестящий анализ связи барокко и модерна через аллегорию, отражающую кризисы и распад, хотя и критиковал ее за отход от реализма. Написанная в 1920-х, эта работа опередила время, став классикой, которая объясняет, как барокко повлияло на театр, философию и искусство. 

Маша Константиниди. «Лысая» (издательство Individuum)

Маша Константиниди в своем дебютном романе «Лысая» создает яркую и насыщенную эмоциями атмосферу: тут тебе и хохот, и слезы, и греческая трагикомедия с хором париков, которые, кажется, готовы затянуть саркастическую оду в любой момент. Этот автофикшн — как дневник, который ты писала в три часа ночи, мешая вино с кофе и размышлениями о том, почему твое тело решило играть по своим правилам. История крутится вокруг алопеции — состояния, когда волосы машут тебе ручкой и уходят в закат, оставляя за собой кучу вопросов о самооценке и принятии. 

Москва конца 2010-х — начала 2020-х оживает на страницах: прокуренные студенческие бары, философские тусовки и вечные попытки понять, как вписаться в мир, где все одержимы идеальностью (которой, к слову, не существует).  

Но в этой борьбе — море юмора, самоиронии и честности, от которых хочется то хихикать, то обнять книжку покрепче. Это не просто про алопецию, а про каждого, кто хоть раз чувствовал себя не в своей тарелке в собственном теле и искал слова, чтобы объяснить себя миру. Легко, колко и до мурашек душевно.

Юлия Демиденко. «Рестораны, трактиры, чайные. Общественное питание в Петербурге» (издательство «Академики»)

Искусствовед Юлия Демиденко покопалась в куче старых архивов, меню, воспоминаний и рассказывает, как в дореволюционном Петербурге зародилась движуха с общепитом, которая продолжается и по сей день. Про рестораны, трактиры, кабаки, чайные — все, что было, от пафосных мест до забегаловок, с ценниками на любой кошелек. Как народ в старом Питере ел, пил, тусил, кто куда ходил, как заведения заманивали гостей летними верандами, барными табуретками, крутыми меню и всякими акциями на коктейли. Плюс куча всего интересного! Особый комплемент — старинные рецепты, которые можно смело использовать дома из того, что продается в ближайшем супермаркете. А еще в книге полно классных фото, старых меню и реклам, чтобы вы прочувствовали, как жила и гудела дореволюционная Россия.

Дэвид Фостер Уоллес. «Бледный король» (издательство «Азбука»)

Наконец-то перевели! «Бледный король» — это как если бы Кафка и Дэвид Линч решили вместе написать роман про налоговую службу, но с щедрой порцией юмора и глубоких размышлений о жизни. Представь: молодой стажер Дэвид Фостер Уоллес (да, это не случайно совпадение!) попадает в Региональный инспекционный центр Налоговой службы США. Звучит как самая скучная работа на свете, правда? Бесконечные коридоры, горы бумаг, декларации и отчеты, от которых хочется выть. Но не тут-то было! Это место — цирк странностей, где сотрудники обладают такими дикими способностями, что ты начинаешь подозревать, что они сбежали из комикса, а в особо тяжелые моменты к инспекторам могут заявиться самые настоящие фантомы. А еще в недрах этой бюрократической машины зреет заговор, который грозит стереть последние крохи человечности из этой и без того не самой веселой работы.

К сожалению, роман остался незавершенным — Дэвид Фостер Уоллес ушел из жизни слишком рано. Даже в своем статусе незавершенного текста «Бледный король» — это убойная смесь фирменного Уоллеса: заковыристого, уморительного, глубокого и чертовски живого.

Александр Исаков. «Мифы Байкала» (издательство «МИФ»)

Приготовьтесь к веселому и захватывающему путешествию в мир бурятских и эвенкийских сказок, легенд и преданий! Эта книга — как волшебный сундук, полный историй о том, как родилась земля, почему шаманы такие крутые и как они получили свои суперспособности. Вас ждут рассказы о священной горе Сумбэр (да, это не просто гора, а прям портал в другой мир!), о подвигах легендарного Гэсэра и самого Чингисхана, а еще о том, как шаманы лихо гоняют нечистую силу и иногда заглядывают в жутковатую «обитель мрака» (не спрашивайте, зачем, — это их шаманские дела!). Все это — яркая смесь культур, где шаманизм, буддизм и христианство переплелись как разноцветные нитки в бурятском ковре.

Автор, Александр Исаков, — настоящий знаток фольклора, кандидат наук и исследователь из Института монголоведения, буддологии и тибетологии. Но не пугайтесь ученых званий — книга написана так, что читается на одном дыхании, как будто сидишь у костра и слушаешь байки от крутого рассказчика.