1627 год. Молодой человек по имени Д’Артаньян очень хочет попасть в полк королевских мушкетеров и пытается освоиться в Париже, раздираемом религиозными баталиями.
Камера лениво исследует улицы, над которыми вспороли пыльный мешок. Воинственная музыка торжественно размазывается по редким эпизодам, когда мушкетеры вспоминают про счастливые клинки. Д’Артаньян (Франсуа Сивиль) постоянно измазан сажей, словно перед каждым дублем усиленно чистил дымоход, Арамис (Ромен Дюрис) дает Джека Воробья, Миледи (Ева Грин) как обычно маячит в образе загадочной mistress.
«Мушкетеры» режиссера Мартина Бурбулона («Эйфель») — киноадаптация старательного зубрилы, которая могла выйти, когда угодно. Картину не выделяют никакие приметы времени, в нее буквально никак не просачивается ничто современное. Ни киноязык, ни режиссерское видение, ни литературное переосмысление. Наверное, экранизация со звездным кастом может понравиться въедливым поклонникам писателя, не прощающим любые расхождения с оригинальным текстом. Но для остальных же «Три мушкетера», скорее всего, будут достаточно скучным и очевидным зрелищем, напоминающим пилот дорогого сериала (есть сложнопостановочная однокадровая сцена схватки мушкетеров с гвардейцами кардинала и очень недешевые актеры). Но даже для экранизации подросткового приключенческого романа — это все совершенно несерьезно. И самое главное, совершенно не понятно, зачем.
Где-то на окраине французского города (Никлу нарочно работает на обобщениях без уточнений) в многоэтажке одной ночью вспыхивает паника. Город за окном погрузился во тьму, которая буквально разрубает на куски любого, кто в нее шагнет или непредусмотрительно высунет руку из окна.
Режиссер Гийом Никлу — любопытный автор, обладающий и вкусом, и чувством юмора, и уникальной фильмографией. В ней, к примеру есть и безусловные синефильские бриллианты («СПА», «На краю земли») и умопомрачительные провалы («Долина любви»).
Конечно, Никлу старается работать аккуратно, и главная же интрига строится не вокруг происхождения этой самой мглы и потенциальных жертв, а буквально апеллирует к вопросу: что выберет обезумевшее общество — марксизм или маккиавелизм. В сущности, на сюжетном уровне «Мгла» (а в оригинале просто «Башня») воспроизводит конфликт из «Мглы» Стивена Кинга (на что и сделана ставка прокатчиков), но, разумеется, для Никлу и сама эта тьма, и форма повествования (охватывающая за полтора часа десяток лет пребывания в кошмаре, что подло обнажает сюжетные и логические дыры), и особенно пост-локдаунная травма общества, доведенная до точки кипения, — поле для пространного высказывания о деклассированном обществе, религиозной смуте и вообще чуть ли не о политическом пейзаже современной Франции. И пространность в итоге выливается не в просто пессимистичный, а грубый метафорический финал, к которому башня из этих метафор уже больше напоминает партию в Jenga. Из бонусов: в одной из главных ролей рэпер Атик, что называется, — к сведению поклонников.
Команда мстителей под названием Tobacco Force спасает мир от разных насекомых-переростков, похожих на бактерий из-под ободка унитаза, пугавших все детство в рекламе «Доместоса». Их пятеро: Бензол (Жиль Леллуш), Метанол (Венсан Лакост), Никотин (Анаис Демустье), Ртуть (Жан-Паскаль Зади) и Аммиак (Улайя Амамра). Объединившись вместе в так называемую «табачную силу», они буквально выжигают монстров. Их шеф (Ален Шаба) — уморительная крыса, плюющаяся радиоактивной слюной (напоминает Сплинтера из «Черепашек-ниндзя» и инопланетянина Альфа), не особенно доволен результатами последней миссии, поэтому отправляет героев на заслуженный отдых на озеро. Но зло, понятно, не дремлет.
Французскую версию Джеймса Ганна зовут Квентин Дюпье. Человек, уже больше десяти лет назад (в отличие от голливудского брата по кинематографическим ориентирам) променявший обаятельный эксплотейшн на мегаломанские кинокомиксы, старательно развивает абсурд низкого жанра в череде своих комедий про милых дураков. С переменным, надо сказать, успехом. Но «Курение вызывает кашель» определенно лучшее, что он делал после «Оленьей кожи». Супергеройский сквад — громадный оммаж знаменитым Power Rangers (только взгляните на эти костюмы!). Но рейнджерами дело не заканчивается: на 1 час и 20 минут хронометража отсылок несколько десятков — от «Звездного пути» до «Автостопом по галактике». Что радует больше — в «Курении» Дюпье собрал не просто выдающийся актерский состав (у некоторых, включая Адель Экзаркопулос и роскошного Бенуа Пульворда в роли рептилоида Лизарда, буквально по пять минут перформансов, стоящих целых полных метров), но и самым наглым образом отказался от супергеройского сюжета, подменив повествование междометиями внутри командных отношений и байками у костра (придумки дают фору многим хоррормейкерам, и их действительно лучше не озвучивать). Громко было бы заявить, что Дюпье переизобрел жанр, но «Курение» — далеко не просто глумливая штука, а в очередной раз социально-философское высказывание о силе вещей, привычек и невротических бумерах, застрявших в многолетней схватке с прогрессом и собственным ничтожеством перед силами Галактики.
Янн (Жереми Лаэрт) — уличный делец, задолжавший русской мафии. Для того чтобы добыть денег, Янн принимает предложение дилера Сумаи (рэпер Bosh) отвезти Дару (Трэйси Нганаре), женщину занимающуюся проституцией, через границу в Испанию. По дороге оказывается, что Дара является перевозчиком крупной партии запрещенных веществ и больше всего хочет сбежать.
Режиссеры Фабрис Гарсон и Кевин Оссона, скрывающиеся под арт-псевдонимом FGKO, собрали едва ли не все штампы криминальных драм про хороших людей в трудной ситуации из французского кино лет, наверное, за тридцать. Пожалуй, после Николаса Виндинга Рефна стоило бы наложить эмбарго на использование производных от слова «неон» в названиях картин, потому что хорошее кино неоном не назовут. В оригинале фильм переводится как «Треск под неоновыми огнями», что само по себе чудовищное поэтическое допущение, простительное разве что какому-то китайцу вроде Би Ганя. И этот тайтл показательно задает вектор происходящей художественной пошлятине. Очень модный свет, очень модно и как бы небрежно одетые герои в футбольную форму итальянских команд (признак уличной школы жизни), неисчерпаемо (как видится авторам) модная проблематика. Про треск, правда, не соврали. Кино трещит от замученных приемов и кинематографических стандартов нынешнего французского криминального жанра. Смотрите, что ли, «Отверженных» (2019) Ладжа Ли, а там и до Мелвилля — рукой подать.
