В конце 2022 года на канале Showtime вышел документальный фильм Дилана Саутерна и Уилла Лавлэйса «Встретимся в туалете», снятый по одноименной книге Лиззи Гудман. Книга была первым большим исследованием о нью-йоркской инди-сцене начала 2000-х. Создателям экранизации повезло: у журналистки остались аудиозаписи интервью, которые она брала для книги у самых ярких фигур этого периода — Джулиана Касабланкаса (The Strokes), Карен О (Yeah Yeah Yeahs), Джеймса Мерфи (LCD Soundsystem), Пола Бэнкса (Interpol) и других. Оставалось проиллюстрировать эти аудиодорожки кинохроникой, которой в распоряжении кинематографистов оказалось достаточно.
Действие фильма происходит в пору, когда музыканты уже активно фиксировали на видео детали своей жизни. На монтажном столе оказались уникальные моменты — от ранних съемок The Strokes и домашних видео The Moldy Peaches до пробных выступлений TV On The Radio и первых английских гастролей Interpol. Книга, вышедшая в 2017 году, в сумме со снятым по ней фильмом претендуют на окончательно сформулированный миф о том, как нью-йоркские группы 2000-х излечили город от травмы 9/11.
Любой, кто интересовался молодым нью-йоркским искусством 2000-х и тем более бывал в городе, помнит, как все только и говорили, что об «антифолке» The Moldy Peaches и рок-ривайвле The Strokes. Одной только истории The Strokes хватило бы на целый фильм. Однако авторы фильма «Встретимся в туалете» (Meet Me In The Bathroom — название песни из второго альбома The Strokes «Room on Fire», 2003) параллельно рассказывают истории нескольких знаковых музыкантов эпохи. Найти в них пересечения непросто. Фактически их объединяют только город и время.
Группа The Strokes образовалась в 1998 году, однако основные события, которые описывает фильм, укладываются в отрезок времени между крушением башен-близнецов в 2001-м и закатом феномена Уильямсбурга. Нью-йоркские теракты подстегнули бум независимых групп, манхэттенская богема, раздавленная катастрофой, релоцировалась в недорогой и слабо развитый бруклинский район Уильямсбург, сделала его самым модным местом на планете и в конце концов лишилась своей Земли обетованной, потому что ушлые девелоперы занялись ее джентрификацией и раздули цены на недвижимость до совсем не богемных значений.
Лидер The Strokes Джулиан Касабланкас всю жизнь пытался выйти из тени своего отца — основателя модельного агентства Elite Model Management и доказать, что успех его группы — целиком заслуга музыкантов. Он с детства тусовался с моделями, но совсем не был готов к публичности как фронтмен группы. Ему с трудом давались интервью. И всю эту накопленную отрицательную энергию он выплескивал на концертах, круша аппаратуру и бросаясь в толпу.
Карен О из Yeah Yeah Yeahs боролась со своими собственными комплексами, отчаянно отрываясь на сцене, но за ее пределами оставалась застенчивой девушкой, с трудом выдерживающей натиск неожиданного признания.
Джеймс Мерфи, основатель моднейшего лейбла DFA Records, напротив, сцены сторонился, и когда ему пришло предложение о турне для его собственной группы LCD Soundsystem, выяснилось, что группы попросту нет, ее нужно быстро собрать и при этом избавиться от боязни публики. Увалень Мерфи расставлял музыкантов на сцене так, чтобы самого его не было видно. Его комплексы простирались далеко за пределы музыки. Например, он просил у своего психотерапевта разрешение принять психостимуляторы в первый раз. Так и хочется сказать — благословение.
Группа Interpol, впоследствии — флагман постпанк-ривайвла, в описанные в фильме времена серьезно уступает в популярности The Strokes, и ее первые английские гастроли проходят далеко не так триумфально, как у Касабланкаса и компании. При этом видно, что конфликт между Полом Бэнксом и басистом Карлосом Ди рано или поздно разрушит группу изнутри.
За душу берут ранее не публиковавшиеся кадры от 11 сентября 2001 года, где Пол Бэнкс в состоянии абсолютного шока бродит по нью-йоркским тротуарам, покрытым пеплом.
Дилан Саутерн и Уилл Лавлейс нашли удачные архивные кадры, чтобы передать романтику артистического Уильямсбурга, и грамотно вплели в фильм стихи Уолта Уитмена. Но утверждение о том, что группы, оказавшиеся в центре внимания, были «сценой», все же выглядит натяжкой. У них не было ни общей концертной площадки, ни общей студии, ни общей философии или художественной идеи. Они звучали по-разному и не ходили друг к другу «в гости» — ни буквально, ни на студийные сессии. Те, кого мы видим на экране, конечно, знали друг друга, но вряд ли можно всерьез говорить о каком-либо их взаимном опылении. Это не Манчестер конца 1980-х и не Сиэтл начала 1990-х.
Впрочем, вполне возможно, что «Встретимся в туалете» — это лишь первое прикосновение к теме, и оно может продолжиться убедительным байопиком кого-то из фигурантов. Уж слишком хороши эпоха и декорации, чтобы игровое кино упустило такой материал.
