Согласно городской байке, 25 лет назад близнецы Немезида и Самаритянин устроили супергеройский махач (до последнего вздоха), потому что один из них выбрал темную сторону силы. В процессе битвы оба силача с омоложенным ликом Сильвестра Сталлоне якобы погибли в пожаре. Все эти годы конспирологи не переставали твердить об обратном: Самаритянин жив и точка. Подростку Сэму (Джейвон Уолтон), ютящемуся вместе с матерью в бедном квартале, эта версия всегда была особенно по душе. Однажды он узнает своего любимца в неубиваемом соседе-мусорщике (Сталлоне) и назойливо уговаривает того вновь бороться со злом.
Многомиллионный супергеройский экшен, в котором не происходит ничего, кроме ленивой раздачи тумаков на фоне свалок и упадочных промышленных кварталов. Пенсионер в замаранном худи раскидывает подростков — те разлетаются в разные стороны и приземляются на землю с изяществом мешка с картошкой. К финалу ставки растут и Самаритянин начинает разбрасываться противниками постарше, все также эффективно, но неэффектно. Чтобы не играл Сталлоне в своем нынешнем возрасте, получается Рокки, который раздает советы, сидя в очереди в МФЦ.
У «Самаритянина» какой-то ярковыраженный антисоциалистический вайб с оттенком заводской ржавчины. Местный антагонист (Пилу Асбек), забравшись на броневик, предлагает уволенным пролетариям объединяться и крушить город. Надоедливый Сэм ради своей юношеской фантазии лезет в квартиру напротив и роется в чужих вещах — все, чтобы сдеанонить личность несчастного деда и лишить того покоя. Модель поведения таких въедливых пионеров авторы «Самаритянина» только поддерживают, потому что нечего отдыхать, когда честному народу нужен идол. Чуть ближе к финалу «Самаритянина» напрашивается деконструкция извечной рекурсии архетипических комикс-сюжетов, но потом все встает на свои места: Сталлоне произносит очередную воодушевляющую чепуху, и фильм заканчивается, будто бы не начавшись.
«Время для себя» (Me Time)
С самого детства Сонни (Кевин Харт) и Хак (Марк Уолберг) были не разлей вода: ежегодно праздновали дни рождения последнего, что называется, с фантазией — удирая от быков во время энсьерро или прыгая с парашютом со скал Юты. Когда кризис среднего возраста накрыл обоих, один, обособившись, утешился ролью сварливой домохозяйки, другой ушел в отрыв, окружая себя сплошь молодежью. Спустя еще несколько лет у изъеденного бытом Сонни наконец появилось время на себя: когда супруга-карьеристка увозит детей в отпуск, подрочив, обожравшись стейками и окончательно заскучав, он присоединяется к очередной праздничной вечеринке Хака.
Развязные комедии про кидалтов сегодня — вымирающий вид, словно все инфантилы, добравшиеся до беззаботных десятых, по родительской просьбе все-таки остепенились. Впрочем, конкретно эта особь — какой-то стероидный мутант, выпорхнувший из казематов Netflix: шумный, агрессивный, вдохновенно обмазывающий дерьмом свои/чужие стены. «Время для себя» — несмешная антивозрастная хохма с целым талмудом прописных истин в придачу. Что мужчине нужно к 40? Осознание, что тусить он может также, как в 20! Занять по-братски 40 тысяч долларов. Без тени сомнения насрать на кровать соперника. Выйти один на один с горным львом (совсем уж стыдный CGI, сделали бы хоть куклу). Сонни и Хак обещают друг другу праздновать дни рождения вместе до конца своих дней, но это даже не трогательная клятва, чтобы стабильно раз в сезон возвращаться в дворовое детство (как в «Ты водишь!»), а сюжетная условность, в которую нужно поверить на честное слово. Харт, не жалеет свою спину и расшибается, поскальзываясь на экскрементах. Уолберг, переступая через себя, тупит на шестом десятке в амплуа уязвимого качка с повадками подростка. На авансцене — две взмокшие, уставшие кинозвезды, которым вся эта бадди-романтика давно уперлась, как кость в горле. Не мучились бы сами — не мучили бы нас.
«Удочерение Одри» (Adopting Audrey)
Одри (Джена Мэлоун) напоминает перекати-поле: 4 дома и 6 работ за 2 года. Все в ее жизни очень «просто». Сегодня она «просто» работает в колл-центре, где часто вязнет в разговоре с клиентами, расспрашивая их о личном. «Просто» встречается с каким-то тюфяком — а после того, как сама меняет лампочку в доме, остается одна — и в этом также нет ничего сложного. Как-то, серфя на ютьюбе видео с собачками, она замечает ролик о пользе усыновления взрослых людей. Почему бы и нет? Одри начинает искать себе новую семью.
Бенефис страшно недооцененной и несыгранной актрисы Джены Мэлоун. Портрет Одри — сплошь штрихи: невесомое, тонкое тело-тростинка; белокурая стрижка под мальчика; челка, напоминающая пучок соломы; легкая неконфликтная ухмылка, оберегающая от невзгод; секундная вспышка отчаяния во взгляде, которая тут же гаснет, потому что унывать некогда. Она сама, как питомец, только тот, что вечно сбегает из дома, поскольку иначе не может. Мотив удочерения — чистый Лантимос («Лобстер»), но режиссер Кахилл рассказывает эту «на удивление правдивую» историю с деликатной выправкой нью-йоркского интеллектуала. Многоточия. Недомолвки. Интерес к деталям, а не причинно-следственным связям. Шкатулка с вагнеровской колыбельной. Пластиковый пакет, бездумно выкинутый во время барбекю. Прослушивание песен китов перед сном. Домик на дереве, построенный по гайду. Иной раз неясно, смеется Одри или плачет: Кахилл предпочитает держать со своими героями дистанцию, ведь и сам он полноправный гость на этом празднике щемяще-одиноких мужчин и женщин. «Когда люди все узнают обо мне, мне приходится переезжать», — украдкой произносит главная героиня. В неведении должен остаться и зритель, потому что в человеке, как и в фильме, должна быть тайна — здесь она есть.
«Любовь для взрослых» (Kærlighed for voksne)
Руководитель успешной строительной фирмы Кристиан (Дар Салим) тщательно выстраивает маршрут, чтобы дважды (и наверняка) переехать свою несговорчивую супругу Леонору (Соня Рихтер) во время ее вечерней пробежки. После серии ультиматумов — если несчастный бизнесмен не порвет со своей любовницей (Сус Уилкинс), то благоверная тотчас расскажет полиции обо всех финансовых махинациях мужа — иного решения не остается. Уняв дрожь во вспотевших ладонях, Кристиан претворяет план в жизнь, но ошибается в самом главном.
Скандинавская версия «Исчезнувшей» специально для «нейросетей» Netflix. Высокохудожественное порно для тех, кто презирает институт брака. «Половина всех убийств совершены супругами», — нудит закадровый голос на первых минутах фильма, а в оставшейся, видимо, повинны их любовники. В кадре плохо без исключения всем обладателям заветного штампа в паспорте, а сама хроника злоключений Кристиана — байка из судебной практики (с моралью), в назидание рассказанная седовласым детективом своей дочке перед ее же свадьбой. Неудавшаяся скрипачка Леонора авторитетно играет на нервах супруга (не хуже, чем на музыкальном инструменте), что обеспечивает 100% зрительское сочувствие незадачливому убийце. Других эмоций вся эта отрешенно-комичная кутерьма с адюльтером и шантажом вызвать, увы, не способна. Разлучница на званый вечер приходит по классике в красном. Кристиан на правах нерешительного изменника твердит возлюбленной, что «нужно подождать». Семейный разлад символизирует разбитый о стену в приступе недоверия смартфон. Талантливый иракский актер Дар Салим с завидным постоянством растрачивает свой потенциал на материал, в лучшем случае сгодившийся бы для дневного датского телеэфира.
«Как гром среди ясного неба» (Out of the Blue)
Когда недавно вышедший по УДО библиотекарь Коннор Бейтс (Рэй Николсон) собрался расслабиться в укромном уголке на берегу океана, он увидел «ее» — Мэрилин Чемберс (Дайан Крюгер). Ах, как румяна и бела! Перед этим красным купальником не устоял бы никто, чего уж говорить про Коннора. Одно свидание, другое. Вскоре выясняется, что Мэрилин регулярно поколачивает жадный супруг (Виктор Слезак). Бейтс предлагает применить к обидчику грубую силу под покровом ночи. Чемберс хлопает глазами и благодарит: лаская, целуя, обнимая. Дальше — все как в любом палпе с потертой обложкой.
Другой интеллектуал — Нил Лабут («В компании мужчин») — всегда снимал кино, которое выигрывало разве что в пересказе. «Гром» — «Матч Пойнт» или любой другой мрачноватый фильм Вуди Аллена на минималках. Коннор и Мэрилин при первой встрече обсуждают латинские выражения. Надзиратель по УДО (Хэнк Азария) грозится обрушиться на голову героя, как посох Моисея. В разговорах неоднократно упоминается «Почтальон всегда звонит дважды» — артист Николсон безуспешно силится мимически скопировать своего отца. Не соответствует большой традиции бульварного триллера («Жар тела», «Двойная страховка», «Идеальное убийство») ни сам «Гром», ни звездный наследник, способный разве что смотреть на мир щенячьим взглядом. В довершение, Лабут расщедрился едва ли не на самую пошлую эротическую сцену последних лет — зритель вынужден рассматривать ножки библиотекарского стола, содрогающиеся синхронно соитию, представляя себе все, что могло бы быть в кадре. Почему в читальном зале с электронным учетом книг не предусмотрено камер наблюдения? Режиссер многозначительно отвечает на бытовые вопросы цитатами. «Удача любит смелых», — твердит Коннор, Лабут, впрочем, только и делает, что прячется за амбициями модерниста до тех пор, пока Мэрилин вновь не очутится в морской пучине, а проще говоря, не затеряется в пресловутом нигде (Out of the Blue), там же, где этому фильму и место.
