«Нотр-Дам в огне» (Notre-Dame brûle)
15 апреля 2019 года — трагический день в истории Франции. Нотр-Дам полыхал, внимание всего мира было приковано к острову Сите четвертого округа Парижа. В фильме эти события достаточно скрупулезно реконструируются. Режиссером выступил Жан-Жак Анно («Семь лет в Тибете», «Враг у ворот»), а сценарий он написал в соавторстве с Томасом Бидегеном («Пророк», «Дипан»). Наличие такого тандема в ходе просмотра немножечко удивляет, поскольку фильм — то ли непонятый эксперимент (что вряд ли), то ли институциональное учебное кино для пожарных с некоторыми лирическими вставками.
Понятно, что Жан- Жак Анно — не Майкл Бэй и что выстроить блокбастер на материале реального пожара в центре города — задача не из простых. Фильм, кстати, во Франции демонстрировали в IMAX как аттракцион государственной смелости (камео есть даже у Эммануэля Макрона, который под свою ответственность отправляет пожарных в особо сложную зону возгорания), и вызывает он, надо сказать, смешанные эмоции. В «Нотр-Дам в огне» есть и чисто сюжетные, жанровые клиффхэнгеры: и нерасторопные охранники, сначала решившие, что тревога сработала по ошибке, и десятки групп людей, которые, как в фильмах Роланда Эммериха, на разных языках выражают ужас от увиденного, и молодые огнеборцы, для которых это крещение водой и огнем в святом месте. Пожалуй, лучший эпизод этот: спасение тернового венца Иисуса Христа, происходившее в действительности.
Для усиления документального эффекта происходящего в картине нет суперзвезд. Документальность имитируется сомнительными решениями: видео со стоков (иногда с вотермарками), многозначительными планами, подробными сценами тушения (порой совсем уж напоминающими деморолик, который крутят на новых телевизорах QLED для демонстрации цветопередачи). И главная, пожалуй, претензия, которую можно предъявить фильму не в том, что это заказ (во Франции в принципе не так часто можно увидеть патриотически-духоподъемное кино), а в том, что это заказ малохудожественный. А история трагедии так и остается взглядом со стороны. Хоть нас и постоянно забрасывают в жар событий, ей явственно недостает какого-то личного вовлечения, персональной истории пожарного, охранника, священника — кого угодно, кто мог бы помочь драматургии не стоять за перекрытиями и оцеплениями.
«Молодые любовники» (Les jeunes amantes)
Шона, архитектор на пенсии (Фанни Ардан), и Пьер, врач-онколог (Мельвиль Пупо), впервые встретились в больнице пятнадцать лет назад, но судьба сталкивает их вновь. Пьер, к удивлению своего окружения, не на шутку увлекается семидесятилетней женщиной, а Шона совершенно точно понимает, что это чувство обречено как минимум потому, что у нее болезнь Паркинсона.
Непросто, конечно, поверить в сюжет, где мужчина уходит от своей жены, которую играет Сесиль де Франс — одна из самых прекрасных французских актрис. Но как раз на этой мелодраматической, исключительно французской риторике и строится картина Карин Тардье, снятая по идее Сольвейг Анспах, когда-то показывавшей в Каннах свой фильм «Водный эффект» о других перверсивных отношениях — крановщика, влюбившегося в инструкторку по плаванию.
Перверсивность же Тардье очень сдержанная. В картине все ограничивается робкими поцелуями, не менее робкой сценой мастурбации и постельными сценами за кадром. «Молодые любовники» эксплуатируют красоту и кротость Фанни Ардан и не выходят из зоны комфорта куда-то в область высказывания о плоти и душе, заостряясь скорее на пошловатых приемах. Пальцы японки, играющие сладкую мелодию на пианино в зале аэропорта настраивают на лирический лад. Но лиризм — это настроенческий фон, перед которым разыгрывается предсказуемая история вспыхнувшей страсти.
