Почему вы сейчас подписали контракт именно с Warner?
Инициатива принадлежит Леониду Блаватнику — владельцу Warner Music Group, с которым мы очень давно дружим. В одну из встреч мы разговорились. Я сказал, что мечтаю когда-нибудь вернуться к нормальной жизни и привезти сюда мюзикл «Аладдин». На что он мне ответил: «Перед тем, как мы запустим "Аладдина"... Почему Филипп Киркоров до сих пор не у нас на Warner?!» И буквально через три дня я оказался в офисе Warner — встретили меня просто потрясающе. Это было очень трогательно.
Это серьезный поступок как с моей стороны, так и со стороны лейбла: такой груз, такую двухметровую штангу взять на себя непросто, но партнер я надежный. Я все еще горю желанием что-то делать, несмотря на то, что накануне 55-летия можно уже задуматься о вечном. Но, полагаю, у меня еще есть время, чтобы оттянуть этот период — как минимум лет 20. Смотрю на своих коллег из-за границы: Шер в 75 лет собирает стадионы, дворцы спорта и поет хиты. Мы даже чем-то похожи, потому что она свою Believe записала, когда ей было 52, и тоже резко попала в молодежную аудиторию.
Что из этого контракта получится — не знаю. Но уверен, что-то получится. У меня очень хорошая интуиция, прямо звериное чутье. Ох, какой денек! Серьезный контракт на 50 лет, который принесет нам интересное творческое развитие и… денежки! Что немаловажно в наше непростое время.
А сколько денежек?
Всех интересует финансовый вопрос. Безусловно, этой сделки не было бы без выгодного финансового предложения. Я чувствую себя защищенным: сумма, обозначенная в нашем контракте, соответствует статусу Филиппа Киркорова — народного артиста России и не только России. Конкретики вы никогда не услышите, она останется между мной и лейблом. Но, поверьте, если я здесь, мне хорошо во всех отношениях, в том числе и в финансовых. Я очень хочу, чтобы мы принесли удачу друг другу. Вообще, меня можно запускать в новый дом как кошку: я приношу удачу. Никогда не выигрывал в казино, но когда играет кто-то и меня сажают рядом, то все складывается.
У меня закончился официальный контракт со старым менеджментом. Как говорится, «заканчивается контракт — начинается антракт». Мы же без антракта сразу перешли на новый менеджмент. Сколько у нас песен? 730? 730 песен я вручаю лейблу, а это моя жизнь. За каждой песней стоит своя история, свои авторы, бессонные ночи аранжировки, муки творчества. Что мне нравится на Warner: несмотря на масштаб компании, под каждого артиста разрабатывается своя политика и своя философия, потому что мы все разные, у всех разные представления о прекрасном и о том, на чем должна быть построена реклама. Но я сам — уже ходячая реклама.
Я дважды был на Бродвее, на оригинальной постановке «Аладдина». Когда увидел ее впервые, то образ Джинна у меня сразу зарифмовался с вашим Чертом из «Диканьки». Вы будете Джинном?
Если мои партнеры все-таки рискнут привезти этот мюзикл, а я его спродюсирую, то, конечно же, мне бы хотелось сыграть в нем роль Джинна.
Как вы думаете, почему вам так хорошо даются роли на стыке комического и демонического?
Хороший вопрос. Мне всегда нравились характерные роли и отрицательные персонажи. Хотя Джинн и Черт — положительные персонажи, мой Черт в «Диканьке» был своеобразный и смешной. Но, честно говоря, я стараюсь отходить от «черных» ролей после встречи с Далай-ламой. Он посоветовал избегать такие вещи, как, скажем, «Мастер и Маргарита», потому что с моей кармой и светлой сущностью не очень рекомендуется обращаться к подобным ролям. Один раз я не прислушался к совету Далай-ламы — и в моей жизни опять приключились нехорошие вещи. Подобное было со мной после роли Черта, но Джинн — все-таки не демон, а сказочный персонаж. Это другая история, так что, уверен, его роль мне играть позволительно. А вообще — сколько мне разных ролей предлагали: вампиров, Дракулу… Дракулу сыграл — и опять началось. После этого я сказал: «Нет-нет-нет, все. С чернушкой я завязал».
Вы заигрываете с поколением Z и часто оказываетесь в коллаборациях с героями тинейджеров. Этот тренд продолжится?
В прошлом году и поколение Z поставило меня на первое место, согласно опросу. Что приятно, но непросто, это тоже труд. Когда мне исполнилось 50 лет в 2017 году, мы так его отпраздновали… У меня создалось ощущение, что меня захотели забронзоветь. Я сказал: «Нет, этот номер не пройдет». И буквально через год появилась песня «Цвет настроения синий», и началось безумие. Но это не было желанием заигрывать, хотелось просто соответствовать сегодняшнему времени. И у меня это получилось: «Цвет настроения синий» стал большим хитом. Потом коллаборация с Кридом переплюнула его по масштабам.
А Басков с Милохиным пошли по вашим стопам?
Они были вторыми после нас с Давой.
Что вы подумали, когда это произошло?
Я позвонил Коле и сказал: «Какой симпатичный мальчик! Что это за молодой талант с тобой?» Оказался Даня Милохин. Сегодня он кумир моих детей: Данечка — самый большой подарок для Виктории, она очень ждала его на своем дне рождения. Была еще коллаборация с Катей Варнавой в церкви: тогда на нас напали, потому что кто-то увидел в клипе оскорбление чувств верующих. Но, слава богу, потом от меня отстали.
А это же все нравится людям, подогревает интерес. И мне тоже, я сам провоцирую иногда, но специально ничего не делал. Просто хотел идти в ногу со временем и потому создавал эти песни. Но это не отменяет того, что сегодня я запускаю трек «Раненый». Это не «Цвет настроения синий», а классический Киркоров в современной аранжировке — но, мне кажется, такой трек сегодня нужен, это официальный саундтрек к фильму «Елки». Спасибо композитору Андрею Резникову — именно с его песни и началось сотрудничество: я понял, что зайти мы должны с этим треком — ярко, неожиданно, скандально.
Пройдет 50 лет, придется заново переподписывать контракт. Будете дальше с Warner работать?
Это уже дети мои будут вести дела с Warner. Думаю, я не переплюну мировой рекорд, поставленный каким-то дедом из Тибета.
Ну у вас же хорошие подвязки в Тибете.
Я могу руководить с того света. Это я смогу. Чувствую, что мама мне помогает — мой ангел-хранитель. И, думаю, дети справятся с ведением дел с потомками Блинова и Блаватника. Не хочу задумываться: встретимся через 50 лет у кассы, как говорится. Но на всякий случай, план В я проработал. Если вдруг случится чудо и через 50 лет мы встретимся снова здесь, то, уверен, я с удовольствием продолжу этот контракт.
