В воскресенье, 29 августа, десятый альбом Канье Уэста Donda появился на всех стрим-платформах (с божьей помощью, не иначе). На протяжении двух месяцев весь мир был вовлечен в лучшую театральную постановку в режиме реального времени (с переносами, экстренными перезаписями, репетициями и стримами из импровизированной студии Уэста). Лето-2021 можно смело назвать периодом новой эпидемии Donda, а само слово уже стало неологизмом со значением «неоправданное ожидание». Осведомленность об этом дропе вышла за пределы привычного информационного поля: теперь имя мамы Канье знают вообще все.
О своей реакции на альбом не написал только ленивый, и практически каждый отзыв звучит как: «Ну такое». Мы тоже не в восторге, но все-таки решили разобраться, почему альбом Donda считают самым провальным в истории гениального Уэста. Или это тоже часть слишком сложной для обывателя концепции?
*Здесь мы ссылаемся на редактора The Guardian, который сформулировал впечатление большинства от спорного проекта. Масштаб кампании альбома действительно был грандиозным, и в будущем ее наверняка упомянут в учебниках по PR в главе «Как сделать так, чтобы каждый жаждал услышать твой незрелый материал и попасть на одну из его трех (по религиозным канонам) презентаций». Что касается комнаты в «Мерседес-Бенц Стэдиум», в которой якобы жил Уэст во время работы над треками, то ее, скорее всего, увековечат для будущих поколений.
Вся эта театрально-визуальная иммерсивность на выходе сопровождается черным квадратом в качестве обложки и довольно скучным и притупленным содержимым, включающим 27 треков. Кстати, в новом альбоме, как и в предыдущем Jesus is King, нет мата. Здесь Канье не изменяет себе: после запуска проекта Sunday Service он обещал больше не использовать нецензурную лексику в своих треках.
Очередным разочарованием стал тот факт, что практически у всех приглашенных звезд тексты лучше, чем у Канье, а раньше подобное было просто недопустимо. На фитах более 25 (!) известных рэперов (Pusha T, Jay-Z, Kid Cudi, Don Toliver, Travis Scott, Lil Yachty, Playboi Carti, The Weeknd, Chris Brown и другие) — все они, кроме Jay-Z, взращены школой Уэста. Но, видимо, настал тот момент, когда лучшие цитаты больше не принадлежат Ye. Хоть рэпер и пытается шутить с коллегами по-отцовски: Some say Adam could never be black / Cause a black man'll never share his rib (Off The Grid).
Концепция альбома изначально подразумевалась как дань покойной матери Уэста Донде (профессора университета и по совместительству менеджера рэпера). Первые версии треклиста включали больше фрагментов с ее голосом и отсылок к религиозной тематике. Но со временем божественное начало песен почему-то стало облачаться в камуфляж с отрядами особого назначения и протестующей толпой, что больше наводило страх, чем воодушевляло.
Известно, что Канье — адепт идеологии «евангелие процветания», основная мысль которой заключается в том, что Бог заинтересован, чтобы люди были богатыми, здоровыми и счастливыми. И это идеально соответствует эгоцентричной личности Уэста. Только в концепцию хоровых проповедей и популяризации «Воскресных служб» это вписать можно, а в самосожжение в собственном доме перед тысячами зрителей — нет. Отсылка к грехам здесь разве что считывается в присутствии на презентации противоречивых звезд — Мэрилина Мэнсона и DaBaby (Мэнсон был обвинен в домогательствах, а DaBaby раскритиковали за гомофобные высказывания. — Прим. SRSLY).
Если вспомнить предыдущие альбомы Канье, то сквозная идейная линия всегда была идеально выверена: вселенная My Beautiful Dark Twisted Fantasy (2010) включает серию обложек Джорджа Кондо и 30-минутный художественный фильм Runaway — настоящее произведение искусства о расовом неравенстве и идеализации американской мечты; The Life Of Pablo (2016) сконцентрирован вокруг трех великих Pablo — апостола, наркобарона и художника-революционера. И наконец — Ye (2018) с его биполярным слоганом I Hate Being Bi-Polar It’s Awesome и отсылкой к собственным личностным несовершенствам.
В Donda нет концепции как таковой: здесь главная роль матери от трека к треку бестактно и беспорядочно перекрывается другими ключевыми фигурами — Иисусом, бывшей женой Ким Кардашьян, Дрейком и самим Уэстом. По слухам, дроп альбома перенесли на 29 августа именно потому, что релиз пластинки Дрейка изначально совпадал по дате с выходом Donda (3 сентября).
Вся критика объективно слабого материала никак не повлияла на количество скачиваний альбома, которые моментально возвели Donda в топы мировых чартов, а также поставили рекорды стримов в Apple Music и Spotify. Получается, что содержимое совсем не важно при таком грандиозном пиаре.
Весь альбом звучит как монотонный трэп и дрилл, изредка дает воздуха на бум-бапе и госпеле. Так или иначе, чтобы упаковать это в хоть какой-то смысл и услышать суть, нужно отмучиться 1 час 49 минут, не оставляя без внимания открывающую альбом мантру Donda Chant, где Сайлина Джонсон многократно повторяет имя матери Уэста как заклинание. Этот эпизод сильно резонирует с треком These Walls из To Pimp a Butterfly Кендрика Ламара.
Статус самого значимого трека (благодаря Lil Baby и The Weeknd) достается Hurricane, на втором месте — Jail, за спорами о котором мы следили слишком долго, на третьем — Believe What I Say, потому что он сведен на сэмпле Лорин Хилл Doo-Wop (That Thing).
