«Маленькая мама» (Petite maman)
Маленькая Нелли (Жозефин Санз) не так давно потеряла бабушку. С ней она не успела попрощаться, а вот со всеми бабулями в доме престарелых нашла время. Вскоре Нелли вместе с мамой Марион (Нина Мерисс) и папой (Стефан Варюпен) приезжает в дом, где ее мама провела детство. Запустевшее жилище встречает ребенка меланхоличными осенними красками. Однажды Нелли убегает в лес и встречает там похожую на нее как две капли воды Марион (Габриэль Санз) и ее хромающую маму. Девочка решает, что Марион — ее мать в детстве, а хромающая мама девочки — ее бабушка. Игра, чтобы справиться с утратой.
Внутреннее устройство и рефлексия потери в новом фильме Селин Сьяммы напоминает другие французские шедевры: «Понетт» Жака Дуайона и «Книгу Мари» Анн-Мари Мьевиль. Хотя картина Сьяммы и сама будто бы будущая классика. Это удивительно тонкое и поэтичное размышление о тяжести ухода близкого человека закрепляет за Селин звание одной из важнейших и самых талантливых постановшиц современности. «Маленькая мама» гипнотизирует своей сновидческой конструкцией времени, где возможно все: маленькая мама, сама трогательная выдумщица Нелли и ее подруга Марион, заботливо варящая какао на плите и подающая полотенце после пробежки под дождем. Монохромное, уютное полотно осмысляет детское мировосприятие как центр вселенной. Центр рождения и смерти. И это, что парадоксально, не мешает и ловко вписанной условной концепции с временным порталом, вполне вероятно, действительно обнаруженным в лесу. Возможно, это лучшее кино о путешествии во времени в XXI веке, хотя бы потому что путешествие во времени — это возвращение к воспоминаниям, где всегда было и будет детство, одна осень сменялась другой, а мама была такой же маленькой.
«Удовольствие» (Pleasure)
Белла (София Каппель) приезжает из Швеции в Лос-Анджелес с твердым намерением стать порнозвездой. Путь, понятно, тернист и состоит из одномерных деталей. Жирные боссы с залысинами руководят старлетками разной степени потасканности. Девицы, как в комедиях про колледж, делятся на лузеров и звезд. А попасть высший дивизион к Николь Энистон и Скай Блу — значит, бежать по головам, соглашаться на двойной анал и не брезговать сценами в жанре rough.
«Удовольствие» Ниньи Тюберг было отобрано на прошлогодний Каннский кинофестиваль, и на то есть несколько причин. Во-первых, это кино гораздо более откровенное, чем «Нимфоманка» Триера, эрегированных членов тут явно больше, и иногда непросто понять, как снимались те или иные сцены, насколько была соблюдена этическая грань. Но об этом, пожалуй, лучше не думать. Во-вторых, киноязык Тюберг местами довольно уникален, пусть и чересчур небрежен, и кино постоянно бросает из соррентиновской барочности куда-то к уличному жанру фильмов про нелегкую долю white trash. В картине однозначно есть одна хорошая живая линия с подрабатывающим в съемках порно фокус-пуллером и, что немаловажно, реальное понимание порноиндустрии (привет фильму «Глубже»). Утомительные моральные качели с харассментом героини, предательством лучшей подруги невыгодно отличают «Удовольствие» от «Пота» Магнуса фон Хорна — другого фильма из того же каннского отбора про тело как несчастье. Однако шокирующий финал, в котором Белла страпоном насилует конкурентку, отчасти эти пунктирные драматургические линии искупает. Добиться успеха можно, только если въ@#$вать, — не новость, но почему-то для Каннского кинофестиваля достаточное откровение.
«Суад» (Souad)
Суад (Бассан Ахмед) — девятнадцатилетняя египтянка, которая проводит в социальных сетях большую часть своей жизни. Там она ведет фривольные переписки с парнями, а Ребаб (Басмала Альгалеш) — ее кроткая и умная тринадцатилетняя сестра — журит Суад за неправильное поведение и пытается наставить на истинный путь жизни молодой мусульманки, пока не стало слишком поздно и обо всех тайнах старшей сестры не узнали родственники.
Картина молодой египетской режиссерки Эйтен Амин, как и «Удовольствие», была отобрана на Каннский кинофестиваль 2020 года, но, поскольку фестиваль не состоялся, ее премьера прошла в программе «Панорама» Берлинале. Это вдумчивое кино о современных египетских подростках, пожалуй, могло быть еще тоньше и точнее, если бы герои были чуть глубже, а реальность чуть более опасна. В то же время взгляд Амин как будто намеренно лишен острых углов. Реальность «Суад» неподдельна и трагична. Молодые люди молятся, сидят в айфонах, ищут ответ на вопрос, как им жить в современном Египте. В целом на любом уважающем фестивале подобных картин десятки, но «Суад» выгодно отличает игра молодых актрис и нежелание Амин спекулировать темой религии, поколений и цифровизации мусульманского сообщества. Хотя, в этом в общем-то отчасти и ее художественный промах.
