Сколько вам было лет, когда вы написали ремикс на Roses?
Восемнадцать. Это было еще до того, как я устроился на работу на железнодорожную станцию в Аксу. Я учился на третьем курсе Павлодарского колледжа транспортной коммуникации.
Вы хотели стать железнодорожником?
Не могу сказать, что с детства мечтал стать кем-то конкретным — например, космонавтом или железнодорожником. После девятого класса мои друзья говорят: «Мы поедем поступать в Павлодарский колледж транспортной коммуникации». Я поехал с ними, просто потому что не хотел от них отрываться. Без друзей я чувствовал себя не в своей тарелке.
Как вы начали писать музыку?
Это была программа FL Studio. Я познакомился с ней благодаря группе Dabro. Знаете такую? Это те, кто поет песню «Юность». В рекомендациях ютьюба мне попался ролик о том, как они делают сэмплы из старых песен. Я подумал: «Вау, это интересно, хочу так же». Скачал программу, посмотрел пару туториалов и стал писать сам.
Как вы работали над ремиксом?
Я просто экспериментировал с возможностями программы. Какие-то обработки использовал просто наугад. Можно сказать, что трек появился в процессе обучения работе в FL Studio. Когда я понял, что мне самому нравится то, что сделал, я решил, что трек можно выпустить. И выложил его.
Вы тогда не думали о том, что нужно получить права на переработку?
Я где-то услышал, что если выложить трек без монетизации, то никаких проблем не будет. Это на самом деле так. До начала массовой популярности трек два месяца висел в моей группе ВКонтакте. А потом его опубликовали в очень популярном среди молодежи паблике Emporio Armani 7.
Но к компании Armani он не имеет отношения, так?
Нет, это просто музыкальный паблик, туда выкладывают музыку, которую по кайфу слушать в тачке. Трек Imanbek Roses (Remix) просто появился там, меня никто не отметил, не было даже аватарки. И потом я увидел, как люди стали копировать себе этот трек именно с таким названием. В какой-то момент репосты появлялись чуть ли не каждые пять минут. Рост популярности этого трека в Shazam Russia заметили ребята из российской компании Effective Records. Мой ремикс по количеству шазамов стал обгонять очень крутые треки в России. Далее мне в группу ВКонтакте пришло сообщение от главы Effective Records Кирилла Лупиноса, что-то вроде: «Ты красавчик, давай работать!»
Вы это сообщение получили там, у себя, в городе Аксу? И музыка в этот момент для вас все еще была хобби?
Да. Но я долго не думал. Кирилл скинул мне договор, и если не в тот же день, то на следующий я отправил скан со своей подписью. Мы договорились с лейблом Сент Джона и осуществили официальный релиз ремикса. Спустя несколько недель сам Сент Джон написал мне сообщение с поздравлением. К этому времени трек уже был высоко в чартах. Но лично мы с ним ни разу не пересекались.
Существует два видео на ремикс?
Верно. Один сделала команда Сент Джона, он там едет в машине. Этот ролик набрал почти 146 миллионов просмотров. Второй ролик сняла компания Marvellous из Литвы, у этого видео с танцами 33 млн просмотров. В конце концов мы пришли к миллиарду прослушиваний трека в Spotify.
Откуда взялся персонаж в маске?
Так получилось, что с пандемией моя карьера пошла в гору. Но был период, когда еще можно было ездить на гастроли. Иманбека хотели в разных странах. Я никуда ездить не мог. В Казахстане был очень жесткий локдаун. Был момент, когда страшно было выйти из дома. Могли задержать за несоблюдение режима изоляции. Мы с Кириллом придумали такой образ — персонажа в белой маске. За меня ездил человек, который надевал ее на выступления. Он работал на гастролях как обычный диджей.
Могло такое быть, что в двух разных городах выступали два Иманбека?
Могло.
Вспоминаются славные времена «Ласкового мая», когда несколько составов группы одновременно ездили по стране.
Я не знаю историю «Ласкового мая». Но, возможно, это похоже.
В ваших новых треках участвуют звезды первой величины: Рита Ора, Дэвид Гетта, Ашер, Marshmello. C ними вы общаетесь дистанционно?
Да. И видеоклипы тоже снимаются без моего участия. Но знаете, что смешно? Есть клип на нашу песню с Дэвидом Геттой и Ритой Орой Big. Его снимали в Болгарии. Там есть кадр, где Рита Ора поет во дворе панельного дома у таких больших труб. Так вот, у меня в Аксу есть идентичная локация — такой же дом с такими же трубами. Мне как начали писать: «Они чего, в Аксу приезжали?» Я отвечаю: «Ребята, вы что, гоните, что ли?»
