Как началась твоя карьера футболиста?
Все началось, когда я уехал в интернат за 3000 километров от дома (я жил тогда в Тобольске) в город Волгоград. Именно в спортивный волгоградский интернат приезжали ребята со всей страны. Раньше там находился знаковый клуб «Ротор», который боролся со «Спартаком» за чемпионство. Попав туда и достигнув каких-то результатов, я понял, что у меня точно есть шансы стать профессионалом. Играл в футбол с переменным успехом на протяжении пятнадцати лет. В восемнадцать получил травму, оказался в Тобольске никому не нужным и в итоге вернулся к родителям. А уже через три года Гус Хиддинк вызвал меня в сборную России. На своем примере я доказываю, что при большом желании можно подняться из ниоткуда и попасть в сборную.
И стать лицом крупного спортивного бренда. Кстати, помнишь свои первые кроссовки?
Да, мне очень приятно иметь контракт с классным брендом PUMA. Первые кроссовки помню хорошо. Родители купили мне их на рынке, который находился у нас под окнами. Типичный такой рынок 90-х годов. Кроссовки стоили 120 рублей. Мама сразу сказала, что я должен носить их очень бережно, во время ходьбы стараться не спотыкаться и не наступать ни на что, но в Сибири это сложно, потому что там вообще все в лужах и снегу. Как-то раз я возвращался после школы, а у нас возле дома находилась песчаная площадка (искусственных раньше просто не было). И мы с пацанами начали играть в футбол. Мама увидела меня из окна пятого этажа, спустилась и устроила мне настоящую взбучку за то, что я в единственных кроссовках вышел играть в футбол. Сейчас я могу позволить себе любые, но сколько бы у меня их ни было, стараюсь беречь их, как те первые.
Почему ты ушел из футбола? Сам понимаешь, в интернете много версий, но какой из них верить — непонятно.
У меня были две серьезные травмы колена и ахилла. В итоге я не был принят ни в одну команду. Приехал к родителям, которые тогда гостили в Санкт-Петербурге. Помню, что в комнате стояла звенящая тишина. Все были в шоке, ведь футбол мне многое дал, помог вырваться из Сибири и стать кем-то. А тут в 31 год в одночасье все закончилось. На самом деле, мне кажется, что людям нужно периодически выпадать из зоны комфорта. Мне, например, это пошло на пользу. Я не стал отчаиваться и решил просто начать новую жизнь. Купил путевку «все включено» в Турцию и улетел отдыхать. Лежал на шезлонге, пил коктейль, и вдруг мне в ватсап пришло сообщение от Юры Дудя. Он приходил брать у меня интервью, когда меня вызывали в сборную России. От него я узнал, что запускается спортивный канал «Матч ТВ» и в одну из программ нужен был ведущий, бывший футболист. Всего должно планировалось трое ведущих: Дудь, Шнур и как раз спортсмен. Юра предложил мне попробовать, и я, конечно, согласился.
Быстро вжился в новую роль?
Поначалу очень переживал. Я сидел перед камерой в компании монстров: слева Дудь, справа Шнур. И мне нужно было еще что-то рассказывать на огромную аудиторию. Я испытывал такой стресс, что после каждой программы бежал в бар и бухал. И так повторялось раз десять. Снимали в Питере, так как там жил Шнур, из-за него туда все приезжали. Поэтому, когда футболисты говорят, что легче отыграть матч, чем дать интервью, я прекрасно понимаю, о чем они.
Не секрет, что зарплата ведущего на новом канале значительно ниже, чем зарплата профессионального футболиста. Как ты к этому привыкал?
Тут можно снова вспомнить историю про кроссовки. Просто я знаю, что такое, когда нет денег. Поэтому вполне ожидаемое уменьшение заработной платы не стало для меня каким-то ударом.
В тот период вместе с Дарьей (экс-солистка группы «Сопрано». — Прим. SRSLY), которая впоследствии стала моей женой, я снимал однушку площадью 30 квадратов в районе метро «Улица 1905 года». Рядом с нами жила соседка Майя Семеновна с тремя котами. Был еще сосед, классный дядька, который, правда, очень любил выпить. Однажды он уснул на лестнице, и мне вместе с чемоданом (вернулся из какой-то командировки) пришлось через него перешагивать. Иногда в нашем подъезде ночевали бомжи. В общем, контингент был определенный. А после рождения сына Платона мы поняли, что, наверное, пора переезжать из таких веселых условий. Сейчас у нас уже своя квартира.
Какие воспоминания остались после работы на «Матч ТВ»?
Это, безусловно, была крутая история. Многие мои коллеги после «Матч ТВ» заняли топовые позиции и нашли свое место в жизни. Саша Аксенов теперь генеральный продюсер Sports.ru, Федя Маслов — блогер, Таня Мингалимова — «Нежный редактор». Я получил колоссальный опыт.
Как пришел в ютьюб?
Как и все, решил попробовать что-то новое. Правда, начинал я не с футбола. Несколько лет назад мне казалось, что ютьюб-шоу обязательно должно быть с участием медийных людей, большой командой и качественной картинкой, чтобы все было круто и вау. Мы даже отсняли два пилота с Александром Реввой и блогером Димой Портнягиным. Там был трындеж за жизнь, экшн, откровения и все в таком духе. Одна программа даже вроде вышла. Но довольно быстро я понял, что не попадал в нерв, потому что я из другой тусовки, футбольной. Потому решил снимать про этот спорт — просто скромно гонять с одной камерой и показывать футбол изнутри. После выхода двух выпусков (видео про то, как ребята из махачкалинского «Анжи» два дня на автобусе добирались до игры, и истории трех футболистов. — Прим. SRSLY) я понял, что людям интересно смотреть именно такой формат. Еще осознал, что контент должен быть органичным с тобой. Тогда ты будешь попадать в нерв. Кроме того, мои герои-футболисты прекрасно понимают, что я на их стороне и, как было в случае с теми же Саней (Кокориным. — Прим. SRSLY) и Мамаем (Александром Мамаевым — Прим. SRSLY), не буду охать и ахать по каким-то вопросам. Например, как они могли выпить лишнего (ведь они же спортсмены!), потому что прекрасно знаю футбольную кухню. Эти знания помогают мне выстраивать правильную коммуникацию.
Сколько стоит производство одного ролика и как долго снимаешь?
До пандемии производство стоило 150 тысяч рублей, а после подорожало в два раза из-за высоких цен на билеты. Что касается времени, то все всегда по-разному, потому что у меня не односложные сюжеты. Например, если я хочу снять Антона Шумина на тренировке, то эти эпизоды перебиваются челленджами с Александром Овечкиным, а заканчивается все тем, как Антон отбивает пенальти в стиле Льва Яшина. Еще я много езжу по разным городам и странам. Все сюжеты прорабатываю в голове. Я сам себе продюсер и сценарист, а монтажом занимается другой человек.
Да у тебя богатое воображение!
Да. Именно поэтому я иногда не помню, что было вчера. Моя жена не даст соврать. Бывает, могу что-то важное забыть.
По какому принципу отбираешь героев?
Смотрю, что на повестке дня, но вообще, в российском футболе, увы, немного интересных и фактурных героев. Это первое. Второй момент: не все любят давать интервью, как это происходит в той же Европе, где медийность — часть профессии. Там понимают, что есть еще болельщики, которых не надо обижать.
При этом я освещаю не только истории известных спортсменов. Довольно часто беру тему, лежащую на поверхности, и смотрю на нее под другим углом. Например, рассказывал о проблемах детей с синдромом Дауна, которым негде тренироваться. Еще сделал сюжет про то, как живется женщине-судье, что ей говорят во время игры и так далее. В результате ролик посмотрели два миллиона человек. Цифры говорят о том, что публике интересен такой контент. К созданию каждого видео я отношусь как к кино. Поэтому лучше выходить реже, но делать что-то со смыслом, чем просто штамповать видосы ради двух интеграций на канале и лишних денег.
Насколько сложно было раскручивать канал и когда он начал приносить доход?
Первые одиннадцать выпусков были вообще без рекламы, я катался за свои деньги. Спасибо большое Даше, которая сильно меня поддерживала в то время. Мне почему-то было очень неудобно делать первую рекламную интеграцию. В первую очередь перед зрителями. Просто рекламный контент, как правило, нужно согласовывать с брендами, из-за этого может задержаться выпуск. Иногда даже хочется забить и выйти без рекламы, но это неправильно в плане рынка и по отношению к брендам. А так, канал стал приносить деньги где-то через полгода.
Раскручивать было сложно. Во-первых, мы не делали никаких накруток, чтобы попадать в тренды, и никогда не платили бабки героям. У нас все происходило органично. Просто просили героев поддержать нас в соцсетях, но у той же женщины-судьи, например, нет инстаграма**, и она могла это сделать разве что морально. Во-вторых, раскручивать у нас футбол не так просто, потому что он не настолько потребляем в России, как в Англии или Германии. Испытав все это на себе, теперь я без проблем поддерживаю малознакомых ребят, которые тоже пытаются что-то делать в интернете. Просто понимаю, как это тяжело.
Когда аудитория достигла миллиона?
Не так давно, минувшим летом. Я обалдел.
Я люблю каждого человека, который входит в этот миллион. Мне очень важно, чтобы зритель чувствовал, что я не обманываю его.
Помимо работы блогера, ты еще муж и отец. Как проводишь время с семьей?
В самом начале я на все съемки и в поездки брал с собой Дашу и сына, потому что было очень мало времени. 2020-й был плохим в плане работы, но я ему благодарен за время, проведенное с семьей. Надеюсь, что в этом году мне все же придется искать время, чтобы побыть рядом с близкими.
Чего нам ждать от тебя в этом году?
У меня появится своя профессиональная футбольная команда и клуб, о чем я тоже мечтал. Очень хочу дать многим молодым ребятам шанс попасть в футбол, который довольно эффективно работает как социальный лифт.
