Фредерик Бегбедер стал в России большой литературной звездой в самом начале 2000-х, когда на русском языке вышел его роман «99 франков». Рекламная индустрия в наших краях тогда ассоциировалась с красивой жизнью и большими деньгами, а француз уже потешался над ней вовсю. В 2007-м состоялась премьера одноименного фильма, где главного героя Октава Паранго сыграл Жан Дюжарден, а писатель приехал в Россию представлять вторую часть истории своего персонажа. Это был роман о модельном бизнесе «Идеаль». Он написан по следам бурных визитов писателя в Москву и должен был окончательно околдовать Россию. Но главным событием его путешествия стала встреча с Мишелем Уэльбеком — у него только что вышла на русском языке «Возможность острова». Двум популярным литераторам устроили на «Винзаводе» дебаты, во время которых французы распили бутылку водки и поделились своими мыслями о России и литературе. «Уэльбек больше пишет о маргиналах, которые выброшены из общества, — говорил Бегбедер, — а я скорее о людях, которые живут в нем, действуя нагло и нахально».
Уже тогда было ясно, что Уэльбек — французский писатель номер один. Бегбедеру суждено высмеивать, Уэльбеку — предсказывать. Бегбедер сочинял сатиру, Уэльбек — антиутопии. Бегбедер, хоть и в отсутствие эзотерических мотивов, заочно вторил Виктору Пелевину, выпускавшему один за другим романы-карикатуры. Уэльбек был скорее французским Сорокиным, предсказывая, пусть и в более реалистичном ключе, безрадостное будущее Европы. В 2019 году Уэльбек удостоился ордена Почетного легиона и выпустил роман «Серотонин», полный порнографических сцен, в которых он переплюнул эротомана Бегбедера. А тот написал третий роман об Октаве Паранго, где объектом осмеяния стал сам смех.
«Человек, который плакал от смеха» — это описание одного дня из жизни Паранго, который теперь работает штатным сатириком в популярном радиошоу. Искусство комедии в той же степени выражает суть 2010-х, в какой рекламщики были главными героями 1990-х, а деятели фэшн-индустрии — авангардом 2000-х, считает Бегбедер. Утверждение на первый взгляд спорное, особенно если живешь за пределами Франции и не можешь оценить весь контекст, в котором купается Октав. С другой стороны, про расстрел редакции журнала Charlie Hebdo слышали все, и именно французы сегодня больше, чем кто-либо, способны судить, о чем можно шутить, а о чем — опасно.
Действие романа Бегбедера приближено к сегодняшнему дню настолько, насколько это в принципе возможно для книжки, которую нужно перевести и напечатать в типографии. Фон приключений Паранго — бунт «желтых жилетов», «Джокер» в кинотеатрах и Владимир Зеленский на посту президента Украины. Рассуждения Бегбедера-Паранго о том, почему в политике наступила эпоха клоунов, предельно созвучны «злобе дня», он объясняет это явление подробно, с экскурсами в историю и крепкой фактологией.
Из романа можно вообще очень много узнать о том, как устроена французская жизнь. В этом «Человек, который плакал от смеха» рифмуется с «Кризисом самоопределения» Бена Элтона, непримиримого критика Британии времен #MeToo и cancel culture. Оба романа — полезные комментарии для понимания острых тем. При этом Бен Элтон явно лучше разбирается в риторике соцсетей. Октав Паранго, как и его создатель, ими попросту не пользуется. И время, которое их современники тратят на треды и тренды, герой Бегбедера сжигает, впихивая в себя тонны наркотиков и рефлексируя на тему своей анархистской юности в Париже 1980-х.
Здесь на помощь приходит музыка. Если неинтересно читать про бесконечных героев французской светской жизни последних 35 лет, можно пройтись по песням, которые упоминает Бегбедер. Сам он диджей-любитель, и в этом качестве в России прославился, кажется, не меньше, чем в писательском амплуа. С музыкальной средой Франции писатель знаком не хуже, чем с девушками из модельных агентств. Диапазон «музыкальных пауз» в романе широк — от уважаемой рок-группы 1970–80-х Telephone до рэпера-суперзвезды Ломпаля. Октав Паранго на страницах романа общается с Ги-Мануэлем де Омем-Кристо из Daft Punk, то есть он знает, как тот выглядит без шлема робота, а это знание дано немногим. Так что — YouTube в помощь.
