Сегодня следить за мейнстримным хип-хопом в США предельно скучно. Кажется, все ключевые артисты сцены коллективно словили кризис идей и не могут создать нового, большого и живучего тренда — каким пять лет назад в последний раз стал поджанр трэпа рейдж, популяризированный Playboi Carti на альбоме Whole Lotta Red. Этот стиль по-панковски громок, грязен и преисполнен экзальтированных кричалок на фоне гипнотических синтов, — но постоянно слушать его тяжеловато — верный путь к сенсорной перегрузке. Да и однотипная бурлящая каша вместо битов в какой-то момент обязует слушателя заскучать. Но за неимением альтернатив наиболее заметные из молодых рэп-талантов Америки — Che, Prettifun, Nettspend — записываются в апостолы Playboi Carti.
Главная причина такого кризиса — рэп в США замкнулся сам на себе. Любая культура начнет затухать, если перестанет смотреть за собственные границы. Новый британский рэп живет как раз исходя из этой максимы: он пытается аккуратно синтезировать все лучшее, что было в островном хип-хопе раньше, с танцевальными стилями, привезенными эмигрантами (афробит, дэнсхолл и другие), и американскими жанрами, принятыми без прежней нарочитости. Ситуация подобного мультикультурализма — идеальная почва для появления рэперов-проспектов, ведь из всевозможных комбинаций жанров и настроений, предложенных современной британской молодежи, как минимум одна всегда будет оставаться свободной — от нее уже можно строить уникальный стиль.
Тогда на островах уже давно был собственный, развивавшийся обособленно от Америки поджанр хип-хопа — грайм, вышедший из гетто Восточного Лондона. Ледяные синтезаторы, угловатые паттерны драм-машин и жгучий лазер басов — музыка, идеально описывающая жизнь бедных черных парней в районах с бруталистской застройкой.
Многих от жанра отталкивала излишняя серьезность — чему способствовала не только музыка, но и хладнокровно-пулеметная манера читки, — а также субкультурность жанра — большая часть песен посвящена конфликтам между бандами и/или рэперами. Проще говоря, жесткий грайм в сравнении с популярным американским хип-хопом выглядел слишком немодным.
Ситуация начала меняться, когда грайм вышел на пик популярности в 2014–2016 годах и американцы наконец заметили британскую сцену. Сначала Skepta — один из известнейших грайм-эмси — подружился с A$AP Rocky, что вылилось в его культовый куплет на Praise the Lord, затем нью-йоркские рэперы вроде Pop Smoke открыли для восточного побережья США UK-дрилл — потомка грайма со свинговыми ударными и откровенными текстами про убийства и бандитизм. В начале двадцатых обе страны имели международных звезд в жанре: из США вышла Ice Spice, из Великобритании — Central Cee.
Грайм, в свою очередь, остался жизнеобразующим жанром британского хип-хопа, однако в умягченном варианте, навеянном духом американских чартов. Поздние грайм-звезды вроде Stormzy и AJ Tracey не стесняются работать на этой коммерческой грани: в США рэп давно стал инструментом заработка — почему то же самое не должно случиться в Великобритании, когда местные артисты обрели популярность и престиж?
Как только сблизились британский и американский мэйнстримы, сблизился и их андеграунд: британские рэперы стали проникать в нишевые американские саундклауд-сцены. Так, в конце 2010-х уроженец Ноттингема Kid Trash встал у истоков жанра диджикор — это меланхоличный брат-близнец гиперпопа, захвативший ТикТок в карантинные годы.
В те же (карантинные) годы лондонец phreshboyswag на пару с xaviersobased с Манхэттена вернули к жизни джерк — танцевальный поджанр хип-хопа из Лос-Анджелеса, где ритм обычно держится на рабочем барабане, а не на басовом, из-за чего создается текучий мягкий грув. Но если xaviersobased читает рэп будто бы лишь ради смешных и ярких панчей, то phreshboyswag в треках отыгрывает образ меланхоличного ловеласа, спрятавшегося за сомнамбулической дымкой музыки.
Мака (настоящее имя phreshboyswag. — Прим. SRSLY) можно назвать праотцом новейшего британского рэпа. Во-первых, благодаря его влиянию местные молодые артисты больше очаровались джерком, чем их американские коллеги, — Британия хочет звучать элегантно. Во-вторых, именно он привнес на сцену ностальгию по интернету начала 2010-х — обложки со старым инстаграмным фильтром Rio de Janeiro, страсть к узким джинсам и пиксельным фоткам.
Эта эстетика особенно полюбились рэперу fakemink. Его главный источник вдохновения — Дрейк, а цель в музыке — «спасти рэп Лондона». Скорее всего, Винченцо (настоящее имя fakemink. — Прим. SRSLY) имеет в виду, что Лондон должен зазвучать модно — и он, задумчивый тусовщик с голосом Янг Лина, запрыгивающий на биты в стиле раннего A$AP Rocky, может дать городу такую судьбу. Впрочем, творчество fakemink’а слишком разнообразно, чтобы загонять его в стилистические рамки: Винченцо одинаково хорошо умеет и рассуждать о бытии рэпера-мусульманина, и писать грязные бэнгеры о пути из грязи в князи.
В противоположность fakemink можно назвать рэпера Feng. Эдакий эквивалент Джастина Бибера для поздних зумеров, пишущий незамысловатые песенки про любовь под уютные поп- и клауд-рэп-биты. «Я не могу жить без тебя, но и с тобой жить не могу», — зачитывает артист в треке XY.
В эпоху кринж-культуры подобная прямолинейность в выражении чувств не раздражает, но, наоборот, притягивает своей подростковой наивностью (артисту всего 19 лет — он только-только окончил старшую школу). Работало бы это все без хитовых мелодий? Вопрос открытый, но чуйка на цепкие биты — уже большой талант, — и Feng его точно не занимать. Песен вроде Kids on the west у него полная дискография.
В компанию элегантного модника и неисправимого романтика втискивается YT — школьный заводила, который насмотрелся клипов Soulja Boy и решил, что смысл жизни — носить бейсболку набекрень и отвязно веселиться. Он — однозначный король свэга в современной Великобритании: его главный альбом называется #STILLSWAGGIN, а ключевой хит #PURRR перекладывает сэмпл из Poker Face** Леди Гаги на изящный джерк-бит.
Отдельного внимания стоят его видеоклипы, сделанные режиссером LAUZZA, — в них Тола (настоящее имя YT. — Прим. SRSLY) попадает в белоснежную экосистему игровой приставки Nintendo DSI и погружается в эстетику Frutiger Metro — потомка Frutiger Aero, вдохновленного уличной и клубной культурой.
Те же цифровые миры рубежа нулевых и десятых притягивают Jim Legxacy — но не из простого желания выглядеть стильно и встраиваться в тренды. Джим находит в этих пространствах эскапистский уют, связанный с ностальгией по детству. Например, в клипе на песню ‘06 wayne rooney артист становится героем футбольного симулятора FIFA — с ним связаны лучшие воспоминания далеко не одного поколения парней (оттого жест по совмещению стилистик разных частей игры кажется вполне уместным и даже осознанным).
Способность рэпера расчувствоваться на почве такой, казалось бы, несерьезной темы сильно отличает его от коллег по цеху — в песне dj Джим изнывает от расставания с девушкой, обещавшей научить его диджеить. Чтобы такие нарративы не скатывались в моветон, их нужно поддерживать соответствующе тонкой музыкальной фактурой. Тот же dj — ранняя вещь артиста — элегантно устраивается на стыке многих жанров: альт-р’н’б, UK-дрилл, байле-фанк и мидвест-эмо. Новые биты Джима просты в основе, но пестрят вариациями, призванными поддерживать сложный вокальный ритм артиста — как в джерк-хите father, где писклявый соул-сэмпл буквально заканчивает строчки за рэпером.
Если вам кажется, что новый британский рэп слишком одержим прошлым, — обратите внимание на его рейдж-сторону. Скорее всего, за сильным автотюном вы не услышите в голосе Lancey Foux отзвуки кокни, однако атмосфера его записей точно выделяется на фоне американских аналогов. Музыкальный журналист Киран Пресс-Рейнольдс зовет его стиль «дрим-рейджем»: помимо жужжащих басов, в ней можно услышать чарующие гармонии и громоздкие структуры, напоминающие о неопсиходелии Tame Impala.
Ближайшие коллеги Lancey Foux — Len и Fimiguerrero — пусть и имеют с ним общий микстейп, но двигаются в принципиально других направлениях. Len интересуют только грув и высокий темп — прямолинейный рейдж у него сходится с испещренным деталями афробитсом в пограничном состоянии. Кажется, добавь в бит еще пару лишних звуков — и он развалится под собственным весом, — а Len умудряется в этом тесном пространстве еще и свободно читать. Fimiguerrero, в свою очередь, звучит как музыкальный эквивалент тяжелого люкса. Невозмутимый флоу, аккуратное пианино и пережатый звук рейджа, наложенный на ударные джерка, — так звучит ключевая песня артиста Ménage À Trois.
Впрочем, не все молодые рэперы Британии строят образ от новых жанровых комбо или американских звучаний — заметная часть сцены развивает традиционные для страны стили в пуристском ключе. Уроженец Милтон-Кинса (город в 40 минутах езды от Лондона. — Прим. SRSLY) Niko B наиболее известен по солнечному рэп под пестрые хаус-биты, вдохновленным популярным в Северной Англии жанром бейслайн, — вариантом хауса, в котором ключевое внимание уделяется глубокой басовой партии. Еще в середине нулевых под этот звук зачитывал Skepta, а в конце десятых брэдфордское трио Bad Boy Chiller Crew сделали жанр объектом национального внимания.
Формально ливерпулец EsDeeKid — бандит в балаклаве, говорящий на грубом диалекте скауз, — читает под джерк и темный трэп. Однако работа его продюсера Wraith9 намного тоньше, чем может показаться на первый взгляд. Минималистичные, угловатые и холодные структуры его битов по фактуре явно напоминают о грайме, и джерк тут выступает лишь модной оболочкой. Главный рэп-жанр Британии всю свою историю понемногу менялся под воздействием новой американской музыки, поэтому самобытные записи ливерпульца лишь логичное продолжение этой традиции.
Есть и более очевидный способ экспериментировать на почве грайма — смешивать его с электроникой. Сегодня такая музыка активнее всего развивается в Манчестере, где живут два наиболее известных артиста сцены — Jawnino и Iceboy Violet. Музыка первого невротична и монотонна, словно схватывает напряжение от ночных прогулок в незнакомом районе, где за каждым углом поджидает опасность (впрочем, иногда автора тянет и на напористые номера). Iceboy Violet тоже зачарован сумраком городской окраины, однако его внимание к окружающему миру предельно рассеянно.
На альбоме You Said You’d Hold My Hand Through The Fire, записанном совместно с барселонским электронщиком Nueen, отчаянный автотюновый вой рэпера поддерживается лишь смутным эмбиентом, глухим басом и отдаленным эхом ударных — то ли это отзвуки невидимых клубных вечеринок, то ли стук колес последней ночной электрички.
Еще один интересный момент, связанный с новым британским рэпом, — его женская часть. Пока на американской сцене женщины существуют на территории сексуальной объективации — все звезды, от Nicki Minaj до Megan Thee Stallion, читают о собственной привлекательности и светят оголенными телами в клипах, — британские артистки меньше подвержены подобным процессам. Известнейшие рэперки страны — от Lady Leshurr до Little Simz — достигли успеха исключительно благодаря скиллам. Сегодняшние фрешменки следуют по тому же пути, но уже акцентируют внимание не только на словах, но и на звуке.
