«Тролли 3» (Trolls Band Together)
Не вылезая из памперсов в нежном возрасте, тролль Цветан состоял в популярном бойз-бенде «Братаны», но после курьеза на отчетном концерте родственники рассорились и группа распалась. Годы спустя слегка авторитарный лидер коллектива возвращается к обиженным близким с идеей вынужденного реюниона. Их общий брат Флойд (сердцеед) попал в плен к вампирящим его талант поп-звездам Кутеж-Сити Вельвете и Велюру, и из алмазного флакона пленника может вызволить только идеальная семейная гармония голосов.
Когда додумывать непринужденное развитие событий оказывается затруднительно, франшизы привычно разрастаются вширь — герои обзаводятся родней: на горизонте появляется вычеркнутый из сердечка отец/брат/сват, приходится мириться и больше друг друга уже не терять. Спасшему мир от рок-апокалипсиса (а нужно ли было?) Цветану братский камбэк оказывается необходим еще и терапевтически — ведь хитовые пластинки бенда так и тянет достать с полки, чтобы повертеть в руках. Третьи «Тролли» — ремикс совсем уж беззастенчивый (Sweet dreams — классная песня, но ее правда стало слишком много), не торчи с этой волшебной полянки разноцветно-кислотные кустики-макушки волшебных героев, можно было бы подставить на их место персонажей каждого второго дримворксовского сериала. Сиквел-алгоритм также неизменен: Цветан и Ко путешествуют от одного закоулка к другому, находят там кровных-близких — не только своих, в этом новый эпизод напоминает внеплановый выпуск передачи «Жди меня», — а в перерывах еще и поют. Все это в прямом смысле ярко (блесток привычно не пожалели), временами забавно (лучшие гэги будто бы позаимствовали из «Спанч Боба») и совершенно не обязательно. Любопытно скорее то, как «Тролли» отзываются на музыкальные тренды — в оригинале озвученный Тимберлейком Цветан возвращается к бойз-бенд-истокам (также в касте значится весь состав ’N Sync), а варварская выкачка пыльцы таланта из Флойда — не что иное, как гострайт-эксплуатация. И как минимум в песенном эквиваленте серия свою «пыльцу» давно исчерпала, нетленки на манер Can't Stop the Feeling!, кажется, уже точно не случится.
«Скуби-Ду и Крипто» (Scooby-Doo! and Krypto, Too!)
Из Метрополиса куда-то запропастились все супергерои, злодеев же, наоборот, прибавилось. Штаб-квартира Лиги справедливости пустует — мэр водит экскурсии для зевак, а бывший президент (и по совместительству вечный антагонист Супермена) Лекс Лютор так и вовсе хотел бы под шумок здание выкупить. Насмотревшись на набеги сверхъестественной нежити, репортер Daily Planet Лоис Лейн просит своего коллегу Джимми Олсена позвонить его бывшей девушке Дафне (она с этим статусом, впрочем, не согласна) и попросить корпорацию «Тайна» приехать на подмогу.
При локализации из названия выпала частичка too, хотя весь этот лаконичный мультфильм — чуть больше часа, как расширенный и оттого слегка надоедливый эпизод того самого мультсериала про «назойливых/заносчивых/проклятых детишек», который при желании можно было после школы успеть застать по ТВ, — соответствует именно этому крохотному «тоже». Сегодня гоняем мошенников в масках? Да! А Крипто что? Тоже! Кроссовер вышел таким же компанейски-необременительным, с обязательным победным опустошением запасов картошки фри в фудтраках Метрополиса — в те редкие счастливые моменты, когда Скуби свободен от панических атак при наступлении «монстров». Другой, чуть менее прожорливый «хороший мальчик» — Крипто — по большей части делает за «Корпорацию» почти всю их работенку до тех пор, пока по сюжету не потребуется торжественный team-up. Не считая DC-сеттинга и регулярных комических эскапад Лютора, все по канону: Шегги ноет; Фред, примеряя примочки Бэтмена (подчеркнуть маскулинность), стеснительно любопытствует, не встречалась ли Дафна на самом деле с Олсеном; Дафна кокетливо оправдывается; Велма — просто умная. Конечно, взаимную интеграцию двух больших уорнеровских франшиз можно было даже на ниве такого скромного спешла (тем более при одном из лучших интро серии) обыграть поинтереснее, не устраивая шествия голограмм и прочих кибер-поделок, но даже при очевидной сочинительской лени любые истины про крепость криптонского сердца — как и это дог-шоу — все равно умиляют как в первый раз.
«Цыпленок для Линды!» (Linda veut du poulet!)
Несправедливо наказав свою дочь Линду за потерю дорогого сердцу кольца — на самом деле ювелирку проглотил всеядный кот, — Полетт предлагает загладить свою вину, выполнив любое ультимативное желание ребенка. Девочка предлагает приготовить цыпленка с болгарским перцем, которым некогда угощал семью ее покойный отец. Проблема в том, что магазины закрыты на время стачки, а родительское обещание нужно выполнить любой ценой.
Этот нарочито условный, словно рисунок, написанный смышленым малышом при помощи набора мелков с насыщенной (пусть и скромной на оттенки) палитрой цветов, мультфильм на тактильно-бытовом уровне осязаем не меньше иного очерка братьев Дарденн («Розетта», «Мальчик с велосипедом»). Постоянно спадающий с головы Полетт беспокойный локон, выдающий в ней суетливую мать-одиночку, которой за заботами о дочке не удается выкроить время на себя. Пыточная для непоседливого ребенка наказательно-воспитательная лустка гороха. Задымившая духовка, полная болгарского перца и по рассеянности оставленная ради фарсовых побегушек за живым цыпленком. Младенец, соорудивший башенку из упаковок паштета в супермаркете. Окрашенная перспективой детства небогатая жизнь в скромной квартирке с непременно подтекающим водопроводом лучится счастьем уюта — что тебе манифестации и протестные профсоюзные шествия взрослых, когда мама не может зайти в магазин и купить тушку курицы?
Все комичные неурядицы — от высыпавшихся из грузовика и заполонивших двор арбузов до застрявшей на дереве краденой птицы — и есть единственные препятствия к тому, чтобы, раздразнив вкусовые рецепторы, пробудить свою память. Интуитивное желание Линды освежить гурманистый опыт времен, проведенных в статусе карапуза, вместе с ежедневным ритуалом примерки материнского кольца (подарок мужа) — последнее, что связывает ее с отцом. Ничего, кроме итальянского рецепта, от родителя не осталось, и возможность поделиться цыпленком с соседскими друзьями — может быть, единственное, что не позволит этому образу совсем уж затухнуть в ночи. Папа любил готовить курицу с перцем — и вуаля: почти анонимный портрет получает свой персональный штрих. «Цыпленок» — дорогая сердцу в своей спонтанности хроника одного дня, вплоть до долгожданной трапезы. Закончили? Титры? Отличный был день, пора бы задуматься и о меню на завтра.
«Судзумэ, закрывающая двери» (Suzume no tojimari)
Судзумэ привычно выезжала на велосипеде в школу, когда встретила ЕГО — загадочного длинноволосого парня, разыскивающего поблизости развалины. Тайком увязавшись за незнакомцем, посреди заброшки девушка обнаруживает странноватую дверь (в какое-то другое измерение) и импульсивно вытаскивает из воды камень. Вскоре из незакрытого ею портала вываливается тучеобразный червь (вызывая землетрясение), справиться с которым и остановить стихийное бедствие — лишь полдела. Отныне избранная Судзумэ (сущностей иных миров видеть дано не каждому) вместе со своим крашем, обращенным в трехногий детский стульчик (не спрашивайте), вынуждена гонять по Японии и захлопывать двери, чтобы страну не «съел» оползень.
В описании турбулентности мироощущения девочки-подростка — тут что ни день, то землетрясение — видный мультипликатор Макото Синкай («Твое имя», «5 сантиметров в секунду») привычно глобален. Вырывающийся из альтернативной реальности червь, монструозный отпечаток как личной потери (Судзумэ рано лишилась матери), так и коллективной травмы, — цунами 2011 года. Долгосрочные эмоциональные последствия катаклизма, кажется, начали очередную волну рефлексивного кино — например, только в прошлом году на эту тему вышел чувственный фильм японского самородка Рютаро Накагавы «В конце концов добравшись до моря». Об избавлении от чувства вины и необходимости вечного возвращения к тем дням (там незажившая связь с прошлым сохранялась через видеозаписи, здесь — благодаря вещам) вполне искренне говорит и Синкай, пусть и перебирает с пространственно-временным символизмом. Объект девичьих мечт завоевывает Судзумэ в образе табурета. Обратившийся кошкой краеугольный камень (запирающий пресловутые двери) вирусится в Сети. Слишком много манипуляций для того, чтобы объяснить: будущего не нужно бояться. Но в посыле сомневаться не приходится.
