«Тела» (Bodies)
2023 год. Сержант лондонской полиции Шахара Хасан (Амака Окафор) сверхурочно вызвана сдерживать погромы ультраправых. Последовав за особо подозрительным юношей, на ист-эндовской Лонгхарвест-лейн она находит обнаженное тело мужчины — глазница пробита пулей, над правой бровью шрам, на запястье тату из трех перечеркнутых линий по типу тех, как раньше отмеряли года за решеткой. 1941 год. Детектив лондонской полиции Чарльз Уайтмен (Джейкоб Форчун-Ллойд) по настоятельной телефонной просьбе загадочной конторы должен перевезти тело обнаженного мужчины с пробитой глазницей (...), забрав его с Лонгхарвест-лейн. 1890 год. Инспектор лондонской полиции Альфред Хиллингхед (Кайл Соллер) спешит на Лонгхарвест-лейн, где тело обнаженного мужчины (...) обнаружено журналистом-фотографом Генри Эшем (Джордж Паркер). На одном из снимков последнего в отражении с места преступления мелькает загадочно хмурый мужчина (Стивен Грэм). 2053 год. Констебль Айрис Мэйплвуд (Шира Хаас) заявляется на Лонгхарвест-лейн и находит… обнаженного мужчину еще живым.
Пространственно-временная матрешка от Netflix — таких на стриминге пылится целая полка, уже некуда ставить, — с овального клейма которого выглядывают усища Гая Фокса. Пусть «Тела» и экранизация одноименного графического романа (пилот заканчивается любовным посвящением автору), но футуристично-авторитарный Лондон, очевидно, писался под влиянием Алана Мура. С экрана то и дело звучат слова о взрывах, да и по-наполеоновски важничающий артист Грэм в роли постоянной переменной этого квантового уравнения эпох как влитой смотрелся бы в «V значит Вендетта» МакТига. На сеттинге сходство заканчивается и начинается полет фантазии по поп-переосмыслению всего, что за последние лет 40 было (хотя бы чуть-чуть) связано с прыжками во времени. Все констебли-детективы как на подбор травмированы и гонимы обществом. Кто, будучи жертвой огульного антисемитизма начала 40-х (Хиллингхед). Кто, страдая от тягот, связанных с выписанным киберпозвоночником (Мэйплвуд). Мукам персональным отведено не меньше, чем футу-головоломкам, и в обоих случаях решение — в общем, не самоцель. Авторы «Тел», как и, к примеру, прошлогоднего «1899», намеренно тянут время, на этот раз неторопливо проводя парад котелков, шляп, бронежилетов и прочих стилистических метаморфоз из музея полицейской моды Лондона. Так устроен Netflix: вплоть до финала серии может не происходить ровным счетом ничего, а следовательские процедуры разных эпох повторяться при минимальных расхождениях (с оглядкой на прогресс) — впрочем, поймать себя на ощущении удручающего дежавю можно и вне этой процедуральной рекурсии.
Где посмотреть: Netflix
«Ласт квест»
Растрепанный риелтор Олег (Петр Федоров) дома ночует нечасто. Отрубается в заведенном каршеринге — 6 тысяч счета, почти что гостиничный номер. Зависает у любовницы (Анастасия Щеглова) в ее метровой общажной клетушке. И непременно затемно рыщет в поисках «кладов», просаживая и без того отсутствующие (кредитки, долги) деньги. Набожная супруга Лена (Александра Серзина) рада обманываться оправдательным сказкам Олега, тоненьким, срывающимся детским голоском упрашивая благоверного сходить в храм, а главное — провести время с сыном Егором (Максим Матузный). Ничего, кроме виртуальной реальности, ребенка не интересует, потому, когда маме приходится отлучиться куда-то на Ладогу хоронить батюшку, папа, чтобы отпрыск не мешался, без зазрений совести решает отвезти того к бабушке… С остановкой у леса, потому что именно там намечены координаты сегодняшней покупки. Отлучившись перепахивать чащу, Олег находит совсем не то, что искал, а Егора, по возвращении, в арендованной машине не оказывается вовсе.
Антинаркотический отпуск в ноябре. А Шурик-то — скурвился! Недотепистый антигерой нашего времени Олег, пусть и сменил скроенную Гайдаем клетчатую рубашечку интеллигентного студента на белый воротник суетливого маклера, да по советской наследственности перенял еще и бедовость застойного мужчины в жесточайшем кризисе среднего возраста. Беспорядочно спутались не только его грязные лохмы, но и мысли, не без сторонней помощи ядовитых находок, на поиски которых он конспиративно отправляется то со шпицем, то с сыном наперевес. Один из популярных некогда вконтаковских статусов «т@#$ни нормальность» будто был принят воспаленным сознанием Олега как руководство к действию, но ничего приятного от подобных поступательных манипуляций с обретенной по трезвой молодости нормативностью ему почему-то испытать не удается. Сын бессознательно грезит виртуальным шлемом, лишь бы закрыть глаза и не видеть скулящего м@#$ка-отца, чуть что бьющего себя по голове, и бестелесную мышку-норушку мать, по поводу и без причитающую про проклятия, которые беспричинно терзают их честную семью. Егорка и не догадывается, что его папа и так живет в симуляции русской обесцвеченной хтони, где потасовка с шурином, перестрелка при участии гвоздезабивателя и прочие дикие оказии криминальных сводок — миссии без возможности сохраниться, на то этот квест и последний. Сериал Федорова — наверное, самое смелое и драйвовое, что появлялось на наших стримингах за последние несколько лет, — «Нелюбовь», такая, какой она должна была быть: храбрая и борзая по духу, а совсем не за счет новенького спортивного костюмчика.
Где посмотреть: Okko
«Слово пацана. Кровь на асфальте»
1989 год. Учительница английского просит хорошего мальчика Андрея (Леон Кемстач) — играет на фортепиано, любит маму и прилежно учится — натаскать заштатного хулигана Марата (Рузиль Минекаев). Вместо того чтобы примером облагородить смутьяна, подросток сам оказывается под влиянием: помогает украсть бейсболку, безропотно сносит унижения, бросает инструмент и в конце концов вливается в ряды районной шантрапы, организованной по правилам уличной группировки.
Один из немногих отечественных режиссеров, кто безошибочно бытописует современность во всем ее жанровом (от библейской притчи до музыкально-слезной мелодрамы) великолепии, Жора Крыжовников развернул фотоальбом времен ненастного далеко и почему-то приметил нечто прекрасное в том, сколь оно было жестоким. Как бы впоследствии ни оказалась безразлична судьба к титульным юным «бригадирам», сложно отделаться от мысли, что происходит подмена понятий и моральный императив дружбы условного Каверина, Гайдара или хотя бы Драгунского пытаются навязать на безродные понятия улиц, сводя все к исходной квалификации: «Ты пацан или нет?» (по которой товарищей и отбирают). Ведь, даже вымогая у водителей деньги за проезд по самодельно перекрытой дороге, парни под предводительством брата Марата Вовы (Иван Янковский) делают это как-то особенно благородно, по-людски, что ли.
Джамп-каты. Мрачное обаяние русской хтони. Захаровский второй план, где что ни взрослый, то персонаж с большой буквы. Трогательные малые девчонки, чуть что грудью выскакивающие на защиту мамы. 100% Крыжовников, да только, шагая по вытоптанным дорожкам конца 80-х и грозящих из «завтра» 90-х, невозможно открыть только новый материк, но и хотя бы неизведанный пустырь, где можно гурьбой прятаться от старших. Перед началом киносеанса вместе с милиционершей (чудеснейшая Анастасия Красовская) Андрей вполголоса пропевает цоевских «Перемен». По пять раз за первые пару эпизодов упоминают (или играет за кадром) «Седая ночь». Разбавляют плейлист буквальных хитов либо каверы, либо ансамбль «АИГЕЛ», окончательно разрывая связь с аутентичной постсоветскостью. Перед фильмами в кинотеатрах герои видят архивные социальные ролики о разгуле детской преступности, реальность хроники — страшна, действительность «Слова» ограничена противоречием «понятий», где выбросить американскую бейсболку, потому что они поставляли духам стингеры, наказывает Марату его брат по кличке Адидас.
Где посмотреть: Wink, START
