Никудышно спланированное похищение внука (Итан Стоддард) знаменитого телешефа Джеффа Маккаскера (Деннис Куэйд) идет не по плану, мешая его организатору — крестной матери гайанских гангстеров, госпоже Махабир (Си Си Эйч Паундер) — снять фамильное проклятие при помощи особого жертвенного ритуала.
Содерберг давно охладел к стихийности человеческих судеб — даже океан в его «Солярисе» скорее напоминал замерзший монолит. Было это, страшно сказать, чуть больше 20 лет назад, сейчас люди в его фильмах — лишь обслуга абстрактных идей. Капитализма. Социализма. Меркантилизма. Etc. Если отношения — то торгово-рыночные, без взаимовыгоды никуда. Чувства, следуя этой логике, начинаются там, где заканчиваются мысли об общем банковском счете: момент наивысшего единения — мужчина и женщина доверительно смотрят друг на друга. Искра. Решения-поступки — e2-e4 и другие комбинации посложнее. Неслучайно известие о киднепинге застает Джеффа во время шахматной партии, которую он спешно бросает.
Кризис приводит к хаотичному копошению всех и каждого, неважно — манхэттенская то буржуазия или пронырливая джорджтаунская мафия. Ближе всего к формату нечаянного столкновения в открытом микрокосмосе объектов/потребностей/мистицизма ранее оказывался Доминик Молль в «Магии зверя», где было и похищение, и задействованная магия Вуду для мошеннического интернет-приворота. Во вселенной Содерберга «Круг» соседствует с концептуальным «Заражением», только вместо вируса — разъедающая будни двух десятков персонажей приверженность к обрядам. Махабир превратно понимает, какое равновесие необходимо восстановить. Подобное притягивает подобное. Замкнутый круг — круг порочный. Добро возвращается добром. Зло — злом. Ложь — ложью. И далее по списку. Почему криминальный матриарх так страстно желает отвести от себя проклятие? Оно, банально, финансово невыгодно.
События — вихри, любое резкое движение Содерберг снимает преимущественно с нижних ракурсов нервической ручной камерой. По касательной похищение и возня вокруг него задевают не только зажиточную семью Маккаскера или окружение Махабир, но и фэбээровцев, инспекторов почтовой службы и полицейских в отставке. Унесет. Сметет. Затишье. И опять по новой (до тех пор, пока кто-то истово не поверит в другой ритуал). Ведь если разыгрывать что-то всерьез, то манекен для акупунктуры сойдет за украденного мальчика. Недостроенный квартирный комплекс в Гайане — за милый дом, глядящий с иллюстративного плана-проекта. А денежная сумма в 314 159 долларов (число Пи, окружность) — за сакральное приношение кровному капиталу.
Так что это за круг? Пунктирная линия в парке? Ее мини-копия, расчерченная на столе? Спасительные лабиринтообразные ходы, вырытые еще во времена сухого закона? Удавка? «Когда круг замкнут, у нас все будет хорошо», — благоговейно произносит Махабир. Но единственный замкнутый круг, который Содерберг готов противопоставить этому глобальному беспорядку, — объятие, желательно всей семьи разом. Одну из героинь сериала — как раз инспектора почтовой службы — зовут Мелоди Хармони (Зази Битц). Гармонии в «Круге», может, и нет (скорее наоборот), но прорезавшаяся мелодия, наверное, самая колдовская за последнюю декаду в карьере Содерберга.
Где посмотреть: Max
Намучившись в бесплодных попытках завести ребенка, Андрей (Виктор Добронравов) и Вера (Марина Александрова) следуют в скит, куда своим ходом не доберешься — из назначенного в лесной глуши «места X» гостей забирает рафик при условии, что пассажиры завязывают повязкой глаза. Одна бабка репродуктолог сказала, что несколько ее пациенток забеременели после аудиенции у тамошнего чудотворца отца Афанасия (Вадим Сквирский) — стало быть, последний шанс. По прибытии пара оказывается на сезонном празднике, который заканчивается open-air-оргией (все чинно — по парам) и вождением хоровода. Вернувшись домой, Вера получает заветные две полоски и по истечении девятимесячного срока возвращается с супругом в обитель — рожать непременно наказано там, иначе велик риск выкидыша. Несколько дней спустя жена с младенцем на руках настоятельно просит Андрея остаться среди староверов, а из-за взбешенных протестов безбожника местные бросают его израненным на опушке. Там мужчину вскоре подбирает другой не менее обиженный Афанасием отшельник (Юрий Быков).
Сводный брат другого премьеровского сериала «Секта» (небезынтересного), где вместо духовного лидера группы антипрививочников умами страждущих овладевал авторитарный предводитель коммуны с природно-властной поведенческой вкрадчивостью Филиппа Янковского. Но там, где режиссер Баблуани доверял развенчание культа (личности) профессиональным депрограммерам, разбираться с Афанасием и его паствой приходится рассерженным мужичкам полярного склада характера. Нервозный горожанин Андрей и простак с садистскими наклонностями Борис (Быков) — две грани отчаяния с общей константой в виде бутылки водки (и то запасы на исходе). Их индивидуальность — в привычках, что не подавишь сложносоставными речами плюгавенького мягкоголосого дядечки о любви, покорности и благодати. Один брыкается, стоит ему почувствовать несвободу. Другой, нехотя следуя укладу общины, при первой же возможности мчит на рыбалку. Невнушаемость, по мнению авторов «Последователей», — признак гендерного дисбаланса: большинство податливых и слабых духом в многочисленной пастве — это отчаявшиеся женщины, что вкупе с хиппарскими повадками Афанасия заставляет Андрея изрядно понервничать.
Но разговоры о прелюбодеянии, морали и оставшихся заповедях (если на то отваживается Вера) незамедлительно сходят на нет, ведь если и есть у сарафанного целителя дар, то заключается он в том, чтобы быть асом в подмене понятий. «Последователи» — сериал в большей степени про силу видимого (жанрового), чем невидимого (духовного). Андрей в прямом смысле собирается в крестовый поход за свою Веру, остальное — заигрывания со зрителем, как это принято в заокеанских многосерийных референсах про загадочное местечко, из которого добровольного хода нет. Старообрядческая деревушка — почти что астеровская Скандинавия: не пойми чем угощают, заговаривают зубы и жгут чучела. Связи нет. Деться некуда. С разницей примерно в каждые 15 минут экранного времени появляется новый повод засомневаться — вплоть до того, не кэмпинг-версия «Ребенка Розмари» ли это.
Где посмотреть: PREMIER
20 лет назад какой-то баг расшатал все (электро)сети мира и человечество окончательно сдурело — быстрее, чем должно было бы. Вокруг городов возвели стены, а всю преступность выдворили за их пределы. Курсировать между мегаполисами на правах доставки стало призванием храбрых, один из таких смельчаков — Джон Доу (Энтони Маки), находчивый малый с амнезией, играюче снимающий любые мародерские хвосты на своих маршрутах. По вечерам Доу мечтает о собственном доме (с семьей), и когда начальник Нью-Сан-Франциско (Нив Кэмпбелл) взамен на опасное дельце обещает гражданство — тот соглашается без промедлений. Десять дней туда-обратно, что в посылке — неизвестно; пункт назначения — Нью-Чикаго; путь — через всю одичавшую Америку.
Этот сериал больше говорит о креативном тупике его авторов, чем об игровой франшизе, за которую они взялись. Доу что Уэйд Уилсон — треплется по поводу и без, а пресловутый «скрежет» за отсутствием спонтанных ралли — результат реакций на его просроченные репризы в традиции первых двух «Дэдпулов». На том ретроспектива не заканчивается — гоночную аркаду сценаристы Риз и Верник переформатировали в еще один «Zомбилэнд»: безупречно везучий герой с самодельным сводом принципов по пути к Чикаго выныривает (вынужденно не один, а в компании) на черную полосу неурядиц — чуть ли не впервые в своей практике, каждый раз оказываясь либо связанным, либо под прицелом. Но это не беда, все равно вырывается и едет дальше, сокрушаясь, что потерял очередной день из положенных десяти.
Встречные-поперечные фрики бросают кэч-фразы и навязывают очередной квест (по одному на серию). Помешавшийся на порядке в начале нулевых горе-охранник. Джокер-стендапер с комплекцией бойца UFC по кличке Сладкоежка. Дуэт приспособленцев, выпертых из своего города за лень. Переработанные (и выдуманные с нуля) Ризом и Верником скины антагонистов, оказываются незауряднее анонима Доу, за душой которого только «правило № 32» из «Zомбилэнда» — «умей радоваться мелочам». Потому Джон едва не расцеловывает новые дворники, дарственный револьвер или любую другую полезную мелочь, которую ему раздают в оплату. Стыренные со стенда в ТЦ кроссовки. Subaru Impreza по имени Эвелин. Предназначенный счастливой трапезой для людей собачий корм. Безрезультатные пытки группой Aqua. Все это как раз те мелочи (для объема истории), которым радуешься как зритель, но стоит Ризу/Вернику всерьез заговорить о полицейском государстве и социальном неравенстве, «Скрежет» буксует, пуская в воздух струйки бюджетно отрисованного дыма, попусту коптя небо.
Где посмотреть: Peacock
