«Бэтмен: Карающий рок над Готэмом» (Batman: The Doom That Came to Gotham)
1920-е. Брюс Уэйн на борту юркого и неприметного корабля осваивает антарктическое нигде, придерживаясь благой спасательной миссии. Разыскиваемый им ледокол вмерз в берег, окоченевший экипаж укрыт снежным покрывалом. На борту Уэйн находит дневник доктора Кобблпота (в народе — Пингвина), спустя пару сот метров — самого ученого: побледневшего и покрывшегося наростами. Заразное сумасшествие белой пустыни — не признак голодного одиночества, его источает тварь, спустившаяся со звезд, ныне томящаяся на глубине. И сколько бы Уэйн ни тратил на погребение этого существа, на свою родину он завозит злой рок так же, как моряки приносили чахотку.
Уважительно упрощенный анимационный пересказ одноименной мини-серии комиксов за авторством Майка Миньолы (отец «Хеллбоя») про то, что лавкрафтовский кошмар — брат-близнец готэмскому безумию. В названии — слегка видоизмененное заглавие притчи «Карающий Рок над Сарнатом» (все тот же Лавкрафт), под ледяной коркой — эффектный оккультный боди-хоррор. Харви Дента разъедают споры ядовитого плюща. Кобблпот, о существовании которого благополучно забывают по истечении пролога, остается куковать в компании себе подобных пингвинов-мутантов с головами птеродактилей. Прислужники межгалактической твари щеголяют с пустыми глазницами (истину они якобы уже видели). Остальных терзают земные грехи отцов — обилию библейского текста в «Роке» позавидовал бы Зак Снайдер.
Как и новелла Миньолы, это чтиво недружелюбно к тем, кто ориентируется в DC-мифологии на ощупь. Все античные (почти) непобедимые герои/злодеи в этой ретро-фантазии смертны и при встрече не представляются. Готэм сродни складке на бархатной маске своего бэтрыцаря: объемный, мрачный, депрессивный — все как обычно. Демонические щупальца жадно тянутся к ветхой плоти Уэйна: чтобы стать всесильным божеством, иного выхода, кроме как умереть и вернуться, у него не остается. Так Бэтмен наконец воплощается в ГМО-летучую мышь, ужас летящий на крыльях ночи (в прямом смысле) — здоровая альтернатива аналоговым примочкам плейбоя-миллиардера из нолановской трилогии, за которого нашептывал текст Кристиан Бэйл.
«Титина» (Titina)
1978 год. Рим. Трогательно морщинистый фокстерьер Титина нечаянно роняет полку с книгами. Не менее трогательно морщинистый старик Умберто Нобиле (ее хозяин), выуживая любимицу из горы хлама, заодно достает и катушку пленки. На записи — монохромная хроника первооткрывательских рекордов. Тогда авиатор Нобиле сконструировал для норвежского первооткрывателя Роальда Амундсена дирижабль и составил ему компанию в освоении Северного полюса. Без Титины в путешествии, естественно, не обошлось.
Исследовательских ходок было две. Во второй раз, рассорившись с Амундсеном, Нобиле решил доказать, что теплолюбивая «субтропическая раса» не чурается метелей, и это привело к большому горю. За печальной повестью о повторном покорении Северного полюса стоит забраться в советскую «Красную палатку» режиссера Калатозова с Финчем-Нобиле и Коннери-Амундсеном. При очевидно щемящем миноре (даже в жанре краткой биографической справки) «Титина» рассказана с неравнодушной перспективы едва ли выше трети метра от земли. В зрелости все видится сентиментальным.
Экспедиция Нобиле/Амундсена случилась в 20-х. Могла ли собака прожить более 50 лет? Конечно, нет. Но «Титина» — мультфильм не для прагматиков, исчисляющих воплощенные мечты по воткнутым в землю флагам, а для тех, кто был бы непрочь поиграть в снежки на Шпицбергене. Нобиле смотрит на экран. Он видит хронику с человеческой перспективы. Титина же, всматриваясь в зернистые кадры, вспоминает, как таскала ботинки экипажа, клянчила фрикадельки и вязла в сугробах, когда было холодно и страшно. Ее ощущения в мире видимых человеческих ног (изредка лиц, если ее брали на руки) — то, что зрителю предложено испытать. Тревогу — когда Амундсен, посматривая на Титину, рассказывает соотечественникам, как при необходимости приготовить пса на ужин. Счастье — когда она обретает дом или, до того потерявшись, встречает хозяина. Сонливый покой — стоит ей воцариться на персональном лежаке у окошка дирижабля.
«Титина» — такой же приставучий мультфильм, как любопытный щенок фокстерьера, узнавший в тебе хорошего человека и увязавшийся следом. Как мотив одноименной песенки (в честь которой и назвали будущую королеву льда), что невольно напеваешь весь следующий день, единожды заслышав знакомую мелодию на базаре. «Титина» — большая история в миниатюре, дирижабль размером с ласковую собаку, способный легко уместиться в руках.
«Глубокое море» (Shen hai)
После ухода свободолюбивой матери из семьи малютка Шэньсю затосковала. Шли годы. Отец снова женился — на дородной женщине с каре, неплохой, но все равно чужой. На свет появился младший брат — милый карапуз, но навязчивый. Школьный дневник полнился замечаниями и советами учителей отвести подростка к психологу. Шэньсю же продолжала строчить матери эсэмэски и носить ее красный свитер (не снимая). На день рождения девочки отец раздобыл путевки на морской круиз. Совсем опечалившись, Шэньсю вышла на палубу в шторм, и волна забрала ее в морское царство.
Красочное иносказательное путешествие в поисках мотивационной искры (чтобы просыпаться по утрам) в сырой акриловой пучине — разве отыщешь. «Море» — эскапистский разговор о серьезном, громоздкий краудплежер с концептуальной придумкой. «Жизнь Пи», ориентированная на борьбу с депрессией. Неприглядно прозаичная правда, замаскированная под глобальный оммаж Миядзаки. Плавучий особняк как «Ходячий замок». Неказистые, крупногабаритные взрослые, одним своим присутствием выталкивающие Шэньсю из кадра, — напоминают пугающий образ массивных свиней, в которых превратились родители героини «Унесенных призраками». Разделить океан, чтобы вернуться домой, — за суматохой на судне (другом, подводном) слышится биение мягкого, как тофу, сердца, но его умиротворяющий стук преступно часто заглушает бессмысленный производственный гам.
«Как слониха упала с неба» (The Magician's Elephant)
Балтезе — обобщенный послевоенный европейский город первой половины ХХ века. Сиротка Питер живет на содержании у опекуна-ветерана и ежевечерне проходит курсы молодого бойца. Крошечная рыба и черствый хлеб на ужин; ходьба взад-вперед по отчей каморке (до команды «вольно»); приказы сварливого родителя мыслить материально. За золотую монету — истратив ее «на ерунду», юноша осознанно обрекает себя на наказание — Питер ждет от площадной гадалки ответа на самый важный вопрос (сам не зная, на какой). Рыжеволосая дева советует следовать за слоном — только так мальчишка встретит свою потерянную младшую сестренку.
Все, по мере прохождения квеста, становится в Балтезе осуществимым и наивным (как и мультфильм, до невозможности). Свирепого воина одичавшим делает отобранная при исполнении книжка сказок, присоединиться к бумажной стайке которых «Слонихе» мешает то, что рассказана эта поучительная байка со сноровкой неумехи-шарлатана, который, показывая «магию», неумело тянет кролика из рукава. Надежда передается среди местных воздушно-капельным путем, но бесчисленные разговоры о мечтах разве что сотрясают воздух. Небо проясняется. Питер становится счастливым мальчиком. Сердце старика смягчается. Полярности — возвышенное и мирское — сталкиваются едва ли не в каждой сцене. Но авторы «Слонихи» все ищут «правильный вопрос» (по заветам гадалки) — на который так искренне отвечают — и не могут его найти.
