В прошлом году нас познакомил Илья Найшуллер (режиссер боевика «Никто» с Оденкерком в главной роли. — Прим. SRSLY). А недавно Universal дала зеленый свет сиквелу. Продолжение «Никто» — ваш следующий проект после финала истории Сола?
Возможно! По крайней мере, работа над сценарием ведется уже около года. Мы общаемся с Ильей, обмениваемся идеями. Но это все, что я могу сказать.
Вопросом про «Никто» я хотел подвести нас к инфаркту, случившемуся у вас прямо во время съемок шестого сезона «Лучше звоните Солу». Это ведь произошло из-за серьезных физических нагрузок, которые вы переносили, работая над «Никто»? Не страшно ли снова столкнуться с подобным?
Ну, начнем с того, что, если сиквел «Никто» случится, я буду использовать каскадеров. Хотя в моем инфаркте виноваты не столько съемки в «Никто», сколько подготовка к роли Сола. Для «Никто», где я играл бывшего спецназовца и убийцу, я сильно сбросил вес и набрал мышечную массу, чтобы выглядеть грозно. Для меня это было очень важно. Не многие знают, но я обожаю Джеки Чана и считаю «Полицейскую историю» лучшим боевиком в истории. Поэтому хотел исполнить большинство трюков сам. А в «Лучше звоните Солу» я обычный адвокат и мое главное оружие — мозг. И мне вновь пришлось толстеть. Тут-то сердце и не выдержало. Я, кстати, очень сильно зауважал Кристиана Бэйла. Он ведь постоянно то худеет, то качается, то обрастает жирком. Я так, оказывается, физически не могу. Хотя, может, это уже возраст…
А по поводу страха повторного инфаркта — боюсь, конечно. Я ведь мог умереть. Бац — и нет меня.
А на что физически похож инфаркт?
Я не помню. Из моей головы стерся весь тот день и вся следующая неделя, когда я валялся в больнице. Жена мне потом рассказала, что пульса не было восемнадцати минут, а после того, как я очнулся, то бредил и хотел связаться с продюсерами сериала. Зачем — не знаю. Но когда я пришел в себя, то, честно скажу, стал переживать за финал нашей истории. Мучил врачей расспросами: «А когда меня выпишут?» После инфаркта у меня словно открылось второе дыхание, и это всех пугало. Моя семья прилетела ко мне из Нью-Йорка, добирались через всю страну на частном самолете, который моей жене предоставили ребята из Sony, — все думали, что я при смерти и больше не смогу сниматься. А у меня — прилив сил: прямо из палаты зумился со сценаристами, буквально фонтанировал идеями.
Так о чем это я… После инфаркта была вероятность, что мне запретят сниматься. Но это ведь бред! Тогда студии нужно было бы как-то придумать и объяснить причину моего отсутствия. Ну или смонтировать отснятый материал так, чтобы казалось, что я живой и здоровый. Но это в любом случае компромисс, а Сол Гудман (главный герой сериала. — Прим. SRSLY) достоин, как говорят французы, la grand finale.
Про красиво уйти понимаю. И финал «Сола» нам еще предстоит увидеть. Но расскажите лучше о своих чувствах, когда завершились съемки последней сцены.
Когда сказали последнее «Снято!», я удивился, потому что ощутил опустошение. Удивился, ведь думал, что буду рад закончить съемки. Я играю Сола то ли десять, то ли двенадцать лет (на самом деле тринадцать, первое появление Сола Гудмана произошло в восьмой серии второго сезона «Во все тяжкие» 26 апреля 2009 года. — Прим. SRSLY) и, честно говоря, устал. Меня часто спрашивают: «А вы и Сол Гудман — это один и тот же человек?» Конечно же нет! Я актер, и влезать в чужую шкуру — моя работа. Однако, когда все кончилось, я загрустил, потому что сроднился с образом куда сильнее, чем думал. Стал с Солом ближе, чем мог представить.
Я видел ваш стендап 1997 года. Там вы рассказываете о том, как обманываете людей, притворяясь социальным работником. Поэтому, простите, не верю, что в вас нет ничего от Гудмана.
Не помню, чтобы я притворялся социальным работником… Думаю, что это было сказано ради шутки.
А по поводу Сола давайте говорить прямо: он ведь подонок и манипулятор. Мне кажется, что в финальном сезоне это становится ну совсем уже очевидно. А я не подонок! По крайней мере, не считаю себя таким. Да, я подарил Солу свою внешность, свой голос, может, слегка подбил под себя его чувство юмора и довольно саркастический взгляд на мир.
Шестой сезон «Лучше звоните Солу» — последний. Но есть ли у создателей планы снова расширить вселенную сериала «Во все тяжкие»? Например, рассказать больше про картели?
Вопрос не ко мне, а к студии. Но я слышал, что Джанкарло (Эспозито, играет наркоторговца Гуса Фринга. — Прим. SRSLY) не против вновь раскрыть своего персонажа в еще одном спин-оффе. Да и мне кажется, что это интересная идея. Я бы посмотрел на него с точки зрения… семьянина, например. Или хотел бы узнать о его прошлом: как он стал тем, кем стал.
Последний вопрос. Какая серия в «Лучше звоните Солу» ваша любимая?
12-я серия последнего сезона. Там мы максимально подняли психологическую планку, и я уже жду, когда зрители будут неделю ерзать в ожидании финала.
