18 июня в Доме Кью (ул. Льва Толстого, 16) пройдет своп растений и одежды «Бархат Бенджамина». Там будет установлен бокс, в который отправится все то, что не найдет хозяина. Дальше эти вещи пойдут в руки к Роме Уварову и его команде, которые подарят им вторую жизнь и создадут из всего сданного новую апсайкл-коллекцию. Принимается все: ненужная пряжа, шерстяные нитки, трикотажные вещи, которые можно распустить, винтажные ткани, фурнитура и бижутерия.
Перед свопом Настя Федорова, куратор сообщества «Мода» Яндекс.Кью и автор телеграм-канала «Модница-сковородница», поговорила с Ромой о том, как он начал делать моду из «мусора» и что думает про звание «второй Маржела».
Рома, ты уже поставил корзинки для сбора ненужного текстиля, пряжи, ниток и других остатков производства во все знаковые места Москвы. Мы на свопе в Доме Кью, кстати, тоже собираем вещи. Расскажи, что дальше?
Мы хотим ставить UPCYCLE BOX за пределами Москвы: для этого с нами просто нужно связаться в социальных сетях. После взвесим, насколько нам логично затрачиваться на доставку, и договоримся. Это важно, ведь бренд полностью все оплачивает. И еще мы даем небольшую скидку тем, кто самостоятельно отправляет нам свои вещи.
Расскажи, как ткань потом будет использоваться?
Все зависит от ее количества и свойств. Конечно, мы докупаем недостающее и этого не скрываем. В нашей команде есть специальный человек, который перерабатывает эти кусочки: сшивает их между собой, превращая в ткань, а из ее остатков уже делаем другую линейку. Лично ручаюсь, что мы ничего не выкидываем.
Ты родился и вырос в Майкопе, очевидно, не в Мекке фэшна. Ни там и нигде в России тогда не было экоповестки, не говорили об устойчивой моде и прочем. Как ты пришел к тому, что классно создавать из «мусора» моду?
Знаешь, это тут дело в каком-то плюшкинстве. У меня всегда была коробка, в которую я отправлял все, что нравится. Например, перышки от попугая. Сейчас это уже не коробка, а склады. (Смеется.) Собирательство интересных предметов у меня как будто бы с детства: папа всегда коллекционировал винтаж, а мама — все дорогое и имиджевое. Так неосознанно, постепенно и зародилась моя любовь к созданию вещей из остатков. Без особого желания хайпануть.
Ты родился в 1997 году. Впереди одни из «жирнейших» лет России: дорогая нефть, плюс-минус нет проблем. Откуда советская эстетика? Очевидно, что она для тебя важна.
Это не мое желание, а вынужденные обстоятельства, в которые я попал. Подобный стиль визуально потреблялся мною неосознанно с детства. Плюс тот винтаж, который мы добывали, а затем перерабатывали, тоже отчасти был советским.
Ты говорил, что вы немного посмеиваетесь над советским. Приведи, пожалуйста, пример. И как это выразилось в конкретной вещи?
Смотри, у нас был суперхит — серьги в форме собачек из гжели. Недолго думая, все 500 штук мы выкупили у женщины — ими ей раньше давали зарплату. Все это время она всячески пыталась их кому-то продать. Но продала только через много-много лет фанатику, который любит перерабатывать мусор. То есть мне. Включив эти серьги в нашу коллекцию, мы как бы намекаем клиентам: оплачивать труд человека вещами, как это было раньше, не норма.
Что думаешь про Неделю Моды в «Зарядье»?
Меня приглашали в ней участвовать, но в итоге мы с боссами (компанией NOB. — Прим. SRSLY) решили пропустить.
Почему-то у нас считается, что сделать показ и повеселиться — это рабочая схема помощи индустрии. Но почему бы не оказать реальную помощь брендам? Например, предложить им бесплатную аренду на полгода, а следующие полгода по сниженному ценнику? Почему бы не снизить налог на торговлю? Почему бы не нормализовать поставки тканей, фурнитуры из-за границы, выделить «коридор»? Почему бы не сделать специальный курс для работников индустрии?
Я отказался участвовать в этом. Мне не до веселья. Сейчас самое худшее — показывать, что нам всем тут очень весело.
Как думаешь, должны ли бренды высказывать свою позицию насчет событий в мире? Насчет политики?В своем инстаграме я часто высказываюсь. У нас в бренде и среди клиентов есть люди с разными мнениями. И если бренд начнет высказывать свое, то получается, что мы отказываемся от части наших людей.
До интервью мы говорили про будущее. И я хотела бы тебя спросить об этом. Ты и твои боссы из NOB заявляли, что вы хотите вывести бренд на международный уровень.
Да, они хотели. И я хотел. Вообще, я не очень люблю вопросы про будущее…
Хорошо, давай про реальность. Очевидно, сейчас это невозможно. Какой план?
Я ко всему открыт. Могу предположить, что мой бренд закроется, а может быть, не закроется, но произойдет что-то еще. Я этого не боюсь. И вообще, так исторически складывается, что русские бренды никому там не нужны.
Не могу не спросить про звание «второй Маржела» (оно закрепилось за Ромой с подачи автора «Собаки.ру». — Прим. SRSLY). Как ты относишься к этому сравнению?
Да, это был заголовок в «Собаке», его запомнили. Я тогда закрыл на это «звание» глаза, хотя не люблю сравнения, а сейчас меня это злит. Но «Собаку» все равно люблю. (Смеется.) Так уж сложилось, что нашего человека всегда воспринимают в сравнении с кем-то.
