Мистер Хатчингс, Sons Of Kemet приезжают в Москву с новым альбомом Black To The Future. Мы знаем, что весь прошлый альбом Your Queen Is A Reptile (2018) был посвящен историческим фигурам — темнокожим женщинам, политическим активисткам. Можно ли считать Black To The Future продолжением этой темы?
Да. И вообще, можно сказать, что все альбомы рассказывают одну и ту же историю. Я исследую историю своего народа начиная с периода задолго до того, как мои предки эмигрировали с Барбадоса в Великобританию. Борьба, о которой идет речь в моих альбомах, началась за два поколения до этого — вот почему люди с Карибов такие сильные и вот почему Барбадос, как вы, наверное, знаете, наконец сумел освободиться от власти британской короны. Наши предки и мечтать об этом не могли. Your Queen Is A Reptile был альбомом, который продолжал мои размышления о том, кто мы в Британии, и если мы часть Британии, у нас должны быть равные со всеми права. Мы готовы иметь те же права и ту же ответственность за место, где живем. Но для этого нам нужно понимать, что это за система, частью которой мы являемся. А если мы ее часть, то должны разделять с другими людьми странность этой системы, ее противоречивость.
В отличие от нового альбома Your Queen Is A Reptile содержал в основном инструментальные композиции. Можете ли вы объяснить тем, кто не очень разбирается в джазе, как инструментальная музыка может быть политической или активистской?
Понимаете, это совсем не обязательно — так трактовать нашу музыку, хотя сами треки действительно названы в честь женщин-активисток. Слушатель не всегда на сто процентов погружен в контекст. Музыка становится политической в тот момент, когда слушатель решает разобраться в проблемах, которые составляют жизнь ее авторов.
Это мы сами наделяем музыку неким символическим смыслом. Изначально его там нет. И если мы не мыслим в данном ключе, то и музыка — никакая не политическая.
В альбоме Black To The Future много текста, который иногда можно назвать рэпом, иногда spoken word, но Sons Of Kemet все равно остаются джазовым коллективом. Или нет?
Названий может быть множество. Но, знаете, если вы всерьез думаете о том, как назвать нашу музыку, то, может быть, и не стоит ее никак называть? Или назвать ее «все на свете»? Когда-то Сан Ра говорил о многомерности. То есть ты можешь видеть вещи в разных измерениях. Окей, давайте посмотрим на эту музыку с точки зрения джазовой традиции. А потом — с точки зрения традиции хип-хопа. Но она не обязана быть чем-то одним. Главное, что она заставляет вас думать. В реальности же нет никакой разницы между жанрами. Есть только музыканты, которые пытаются наиболее точным способом рассказать свою историю и показать общество, в котором они живут.
Тем не менее, если бы на землю прилетели инопланетяне и попросили вас как-то объяснить разницу между тремя коллективами, в которых вы играете, — Sons Of Kemet, The Comet Is Coming и Shabaka and the Ancestors, — вам пришлось бы что-то отвечать.
Я бы объяснил, что Shabaka and the Ancestors — это плоды моего сотрудничества с музыкантами из Южной Африки, в группе есть уникальная энергия этой части Африки. The Comet Is Coming — группа, в которой я играю с двумя музыкантами, составляющими наиболее впечатляющую креативную силу британской электронной сцены. В этом проекте мой вклад — черная традиция, которая вместе со звуками рейва создает уникальное сочетание. А Sons Of Kemet — попросту группа, где я лидер. Я ее создал в поисках собственного звучания, основанного на карибских корнях. У нас брасс-секция из двух человек и два перкуссиониста. В каком-то смысле Sons Of Kemet — это опыт, который я ставлю на самом себе. В том числе и на живых выступлениях. Представьте себе концерт длительностью примерно 75 минут, в ходе которого мы пытаемся выстроить музыкальную арку, ищем чувство путешествия, имеющего начало и финал. Я бы назвал наш концерт плавным перерождением. Большая его часть звучит без перерывов, как единое произведение. Наше собственное произведение, если не считать акустических каверов на Боба Марли, которые мы иногда позволяем себе включить в программу.
Когда мы будем играть в Москве, мне, может быть, захочется что-то сказать публике. Но не больше одного раза. Мы немного волнуемся, хотя концерт в России не будет первым выступлением Sons Of Kemet после локдауна, мы уже играли в Нидерландах, Италии и Франции. Однако для того, чтобы приехать в Москву, нам пришлось пройти через много бюрократических процедур, и я надеюсь, что не зря. Мы подготовили полноценную новую программу, и вы будете ее первыми слушателями еще до всех туров, которые запланированы у нас на 2022 год.
