В Москве начался I Московский международный фестиваль архивных фильмов, который продлится до 28 ноября. Ранее смотр проходил в закрытом формате на площадке Госфильмофонда, теперь же стал доступен зрителю на экранах сразу нескольких кинотеатров («Иллюзион», «Художественный», «Москино Космос»). О том, что готовит программа фестиваля, рассказывает Антон Фомочкин.
Архивное кино — это всегда тайна. Найденные пленочные копии немых фильмов двадцатых годов — нерассказанные истории, которые практически никто не слышал. Реставрация — возможность посмотреть на давно известное (и иногда любимое) с новой перспективы: словно это то полотно, каким его когда-то представлял автор. Ретроспективы — сложившийся пазл, концептуальное путешествие по карте чьих-то воспоминаний. Увидеть все это в формате смотра, в котором одна программа неуловимо отзывается (словом, темой, образом) в другой — сродни мистерии.
Такой мистерией некогда был фестиваль «Белые Столбы» в Госфильмофонде. Немые картины сопровождал живой аккомпанемент. Ранее неизданное чередовалось с обрывками, в лучшем случае пятиминутными вставками кинохроники, мимолетными вспышками прошлого, которые кто-то случайно (или намеренно) запечатлел. Время безжалостно эти записи поглотило (к счастью, не навсегда). Отреставрированные копии фильмов часто представляли сами режиссеры (например, несколько лет подряд в ГФФ приезжал Марлен Хуциев), а гуляя по территории фонда, можно было нечаянно встретить прочих гостей фестиваля подобно тени отца Гамлета.
I Московский международный фестиваль архивных фильмов — преемник мистерии «Белых Столбов». Вместо одного зала в далеком Домодедово теперь назначен маршрут путешествий по Москве: от «Москино Космос» на ВДНХ до «Художественного» на Арбате. В последнем пройдет реконструкция дореволюционных сеансов: буржуазный шик эпохи на примере «Дамы с камелиями», хроникальные репортажи и многое другое.
Каждому кинотеатру — своя программа. В малом и VIP-залах «Иллюзиона» — «Киноклассика. Повторный прокат», сосредоточение реставраций, проведенных киноконцерном «Мосфильм» и ранее выпущенных в прокат «Искусством кино». «Берегись автомобиля», «Июльский дождь», «Иван Грозный», «Восхождение», «Иди и смотри», «Курьер» — признанная классика, названия способны продать себя сами.
Подробнее стоит остановиться на последнем пункте программы. Реставрация картины «Мальчик и девочка» Юлия Файта была проведена в Госфильмофонде, и впоследствии ее показали в «Белых Столбах» (в 2017 году). С этой премьеры у фильма началась вторая жизнь (в год выхода он был запрещен и лег на полку) — состоялось несколько кинотеатральных показов. «Мальчик и девочка» — маленькая история несчастной подростковой любви, поставленная по рассказу Веры Пановой. Он (Николай Бурляев) приехал в Крым по путевке. Она (Наталия Богунова) — сверстница-официантка — без памяти в него влюбляется. Заканчивается его отпуск, расставание неминуемо, лето теряет краски, обещанные письма так и не придут. Но даже мимолетная, как казалось, история бесследно не проходит.
Продолжит диалог поколений программа «Трудный возраст» (также в «Иллюзионе»). Юный бунтарь — понятный и знакомый любому образ. Нетерпимый, чуткий, инфантильный, ищущий внутренней (прежде всего) правды в созвучии с окружающим миром. Социокультурные и политические сдвиги находят свое отражение в подростковом протесте, фиксируя на пленке не только характеры, но и эпоху. Выборка фильмов — неочевидна (тем лучше), широта взглядов (разница менталитетов и стилей) подтверждается многообразием советских республик. Преступление, острое чувство вины и закономерное наказание, вопреки стараниям взрослых, — в беспокойной картине «Когда зацвел миндаль» (Грузия). Печальный взгляд на тяготы первой любви и ревности в фильме «Когда я был маленьким» (Литва). Фантасмагория момента в ландшафте странной, но упоительной сельской жизни в «Путешествии в апрель» (Молдова). Портреты не только неукротимых, тонко чувствующих реальность подростков, но и их дома (глобально) — родного края. Из череды прочих мосфильмовских и ленфильмовских проектов в «Трудном возрасте» отдельно хочется выделить «Сына» Юрия Озерова, околонеореалистическая действительность которого позволяет оказаться в возрожденной, строящейся столице пятидесятых годов — в том призрачном городе прошлого, в котором мы уже никогда не окажемся.
В «Москино Космос» пройдет два значительных показа с 70-миллиметровой пленки. Пометка о «широком формате» (так называется и программа) фильма в годы активного использования этой технологии — верный признак того, что в производстве находилась большая жанровая картина. Сегодня соответствующе оснащенных кинозалов практически не осталось, потому показы картин «Повесть пламенных лет» и «Дерсу Узала» — едва ли не центральные (по масштабу) события фестиваля. «Повесть пламенных лет», поставленная по сценарию Александра Довженко (подтекст привычный: почва, посев, герой картины — колхозник), поэтически воспевает торжество жизни по возвращении с войны (такой вот хеппи-энд). За это ее и одарили призами в Каннах (режиссура, технический Гран-при). Масштаб в соответствии с форматом 70-мм кинопоказа: оккупация, неравные бои на Днепре, гибель родного села, сожженные поля, недолговечность товарищества (сослуживцы умирают, с каждой смертью зрителю на душе все тяжелее). Вместо всходов — тела погибших и разбомбленные знакомые края. Но все проходит, новый день наступает, зарастает травой и колосьями пшеницы земля.
Второй широкоформатный фильм — «Дерсу Узала» — созерцательная советско-японская работа Акиры Куросавы (его вторая премия «Оскар»). Человек растворяется в природе. Любое путешествие меняет странников, но не ландшафт, который они вскоре вынуждены будут оставить. Удивительной красоты картина, которая в своем первоначальном, 70-миллиметровом формате, открывается совершенно иначе, чем в любой из технически «ужатых» версий.
В наше время оцифровка пленочной копии — шаг к бессмертию фильма. Подтверждающий это блок показов также пройдет в «Иллюзионе». Ход длиною в век. Раскрашенная вручную «Юдифь и Олоферн» Луи Фейада (1909). Байопик «Торквато Тассо» (сразу в двух, индивидуальных прочтениях), посвященный жизни известного итальянского поэта (1909 и 1914). Ранее считавшаяся утраченной экранизация все того же Тассо «Освобожденный Иерусалим» (1911). Единственное появление на экране в центральной роли Энрико Карузо в фильме «Мой кузен» (1918), озвученное в процессе реставрации. Каждая из картин — воля случая: какие-то негативы были найдены в частных коллекциях, что-то пришлось собирать фрагментами и реставрировать силами нескольких международных кинофондов. Эти сеансы — верный способ почувствовать себя первооткрывателем на пару часов.
Впрочем, в программе «Реставрации и находки» представлены и более привычные современному зрителю фильмы. Сокуровский «Молох», хамдамовские «Вокальные параллели», шпаликовская «Долгая счастливая жизнь». Но особенно важным и редким в программе кажется показ уникальных 50 минут, связанных с незавершенной «Незнакомкой» Динары Асановой. Зрители увидят несколько законченных сцен, кинопробы и специальный выпуск программы «До 16 и старше», посвященный режиссеру. Все это позволит приблизительно понять, какой могла бы стать очередная картина певца нескладной, сложной и колючей юности.
Серия показов автобиографических киноэссе Алена Кавалье пройдет в Музее современного искусства «Гараж». Интимные дневники режиссера в деталях, бытовых вещах (от наручных часов до дверных ручек), фотоснимках и репродукциях живописи выражают, казалось бы, невыразимое — чувства утраты и влюбленности, оду человеческому телу и жизни как таковой. Эрос и Танатос, вспышки парижской суеты, обнаженный процесс мышления. Встретиться на большом экране с прямой речью Кавалье — большая удача.
Анатомия пред- и постсъемочного процесса представлена в программе «Кино о кино» («Иллюзион»), где фильмопроизводство становится поводом для жанровой рефлексии: кому весело («Киногерои», «Тушите свет!», «Шпунц»), а кому грустно («Звезда без света»). От любви до ненависти. Все эти фильмы воспевают кино, просто по-разному. Сатирически («Злые и красивые»), романтически («Слишком горячо»), не без тоски по былым временам («Великолепные мужчины с кинокамерой»). Кино — это нечто большее, чем полуторачасовой сеанс. Это целая жизнь. В этом своеобразном диалоге сходятся Роман Кармен («Волшебный луч») и Жорж Садуль («Рождение кино»).
Так, в программе, посвященной двухсотлетию Ф. М. Достоевского («Иллюзион») можно увидеть как «общеизвестные» экранизации — работы Висконти («Белые ночи»), Куросавы («Идиот») и Брессона («Кроткая»), так и менее очевидные адаптации прозы писателя от Анджея Жулавски («Шальная любовь») или Живоина Павловича («Враг»). Архивное кино — вечность. Достаточно улыбнутся ей и шагнуть навстречу.
