Шон (Симу Лю) выбрал путь аскета в эмигрантской бедности. Маленькая пустая однокомнатная квартирка без излишеств, неприметная работа валетом (valet parking), в качестве досуга — полные пьяной беззаботности вечера, проведенные в дешевом караоке. При незаурядном уме Шон предпочел ни к чему не стремиться, а просто жить. Очередное утро не сулило откровений. Проснулся, отжался, встретился со своей подругой Кэти (Аквафина). Все бы ничего, пока в городском автобусе посреди бела дня Шону не устраивает гоп-стоп компания мрачных мужчин, рассчитывая забрать его фамильный амулет.
Шпану бояться — Брюса Ли не уважать. За словесной перебранкой следует продолжительный поединок, в котором Шон без особых усилий разделывает громил, спасает взволнованных пассажиров и становится героем ютьюба. Но амулет все же похищают, а значит, злоумышленникам понадобится и камень-близнец. Вместе с Кэти Шон улетает в Макао к родной сестре и по пути рассказывает подруге, что зовут его на самом деле Шан-Чи, все детство он занимался восточными единоборствами, а его отец — могущественный воин Вэнь Ву (Тони Люн Чу Вай), тысячелетний захватчик империй и обладатель десяти колец. Кольца эти — могущественный артефакт, дарующий нечеловеческую силу (и постепенно порабощающий сознание).
Супергероям ничто человеческое не чуждо: разделить шаурму с коллегой, провести ночь в караоке, горланя Hotel California, или поделиться за ужином с другом-скептиком рассказом о твоем недавнем спасении мира. Между делами государственной важности решают сверхлюди и внутрисемейные конфликты. Наташа Романофф (Скарлетт Йоханссон) в «Черной вдове» пересилила себя и простила свою дисфункциональную и нелепую семью (другой-то у нее нет). В «Легенде десяти колец» Шан-Чи пытается выяснить отношения с упрямым, ослепленным тяжелой утратой отцом (заодно наладить связь придется и с обиженной сестрой).
Ни одну из этих ситуаций мирно не решить. Прежде чем обнять родственника, чтобы вразумить, придется его хорошенько избить. Если есть способности, почему бы не воспользоваться ими в быту? Символично, что «Шан-Чи» и «Вдова» выходят с разницей в пару месяцев. Два фильма — один алгоритм: семейная драма + экзотический для американского зрителя сеттинг. Определяет качество, впрочем, не талант постановщика (ключевые решения все равно принимает худрук MCU Файги), а запрос рынка. В отсутствие этических преград из «Вдовы» получается «Красный воробей» на выезде. СССР как царство бесконечного эмоционально-физического террора, обезумевшие от вседозволенности экс-офицеры советской армии, зомбированные против своей воли шпионки. Тогда как внутренняя цензура (велик риск не получить разрешение на прокат в Поднебесной) не позволяет сделать из «Шан-Чи» ничего, кроме уважительного китайского блокбастера.
Путь марвеловского героя в жанре уся (приключенческий жанр китайского фэнтези. — Прим. SRSLY). Для антуража — водяные драконы и прочие громоздкие (и не очень) звери, придуманные с оглядкой на восточную мифологию. Противники в фильме — в большей степени акробаты и эквилибристы, чем воины. Открывающая сцена поединка-знакомства родителей Шан-Чи — одновременно оммаж «Крадущемуся тигру» Энга Ли и красочной рекламе LED-телевизоров. Тональность «Легенды» меняется каждые 15 минут, фильм лихорадит. Доброе и светлое детское фэнтези про тайные миры и борьбу добра со злом (без полутонов) сменяет приветственная открытка гику, наученному разбираться во всех фазах вселенной MCU. Над фансервисом сильно не заморачивались: камео третьестепенных персонажей из прочих фильмов франшизы (есть, впрочем, и неочевидные) и ненавязчивое упоминание «щелчка Таноса», после которого все изменилось (произносят это неизменно с трагической нотой в голосе).
С большой силой приходит великая ответственность (а, с другой стороны, когда она не приходила). Десять колец — это и призвание, и обуза одновременно. Шон, освоившийся в Америке, — кидалт: около тридцати, неустроенный, без амбиций и при этом счастливый. Он веселится с подобной себе обреченной на пожизненные родительские придирки Кэти и доволен, потому что знает: завтра ничего не произойдет. Только расслабься — и вселенная сама заставит вершить добрые дела. В каждом молодом режиссере независимого кино живет ребенок, готовый соблазниться амбициозным кинокомиксом. Если ты любимец «Санденса» — Кевин Файги позвонит. Так инди-автор Джастин Креттон («Короткий срок 12», «Просто помиловать» ) с переменным успехом пытается найти в истории Шан-Чи что-то действительно для себя важное. У него это получается, но в формате отрывочных заметок.
Проблема ассимиляции детей эмигрантов, родившихся в США. Трагическая разобщенность отцов и детей. Макао — столица восточной дуальности. Инь и ян сидели на трубе. Папа — черное, мама — белое, в отсутствии одной из половинок нарушается гармония. Любой род — древний и должен чтить свои внутренние традиции, невзирая на географические границы. Битва стихий будет вечной, равно как и развитие комикс-культуры. За внешней беспечностью в Шоне скрывается воспитание воина-убийцы, но «Легенда» не про побег от себя, а про отторжение корней, долга/чести в нутряном понимании своего народа.
Выразить все эти идеи мешает драматургическая проблема в коммуникации героев. Они, подобно Кэти, плохо знающей китайский, разговаривают общими фразами, которые легко перевести на любой из языков. Большой драматический артист Люн гремит кольцами на своих запястьях, как доверчивый дедушка циркониевыми браслетами. Его Вэнь Ву хмурится, насупленно кричит, обиженно смотрит на сына и, безразлично отбиваясь от ударов Шан-Чи, неустанно повторяет: «Ты не понимаешь, меня зовет твоя мать», подобно подначивающему противнику в файтинг-игре. Сама же «Легенда» в драматичных сценах напоминает не масштабную комикс-трагедию (как хотелось бы Креттону и Файги), а промежуточный видеоролик в RPG, предваряющий очередной квест или поединок.
