Я читал колонку в GQ о том, что после закрытия «Симачева» в Москве перестали танцевать.
Думаю, действительно так и было.
А почему?
Потому что наши патимейкеры не умеют создавать атмосферу настроение, а у нас это получается очень просто, нам это несложно.
В чем ваш рецепт?
В искренности и в силе команды. В том, что мы стараемся делать не так, как принято, не пытаемся поймать хайп — в общем, все по-другому, все вопреки. И за счет этого получаем свою лояльную аудиторию.
Проект Low Budget Family — хедлайнер грядущего шоукейса. Я правильно понимаю, что, когда он создавался, идеей был нарочито непрофессиональный подход в сочетании с понтами в виде райдера и заоблачных гонораров?
Я бы сказал, что это слишком примитивная оценка. Low Budget Family придумывали как изначально провальный проект, не было даже маленького шанса на успех. Оранж (Сергей Плешаков, диджей. — Прим. SRSLY) всегда говорил: шансов, что нас хоть куда-то пригласят, равны нулю. А он был единственный, кто умел играть и имел какое-то отношение к диджеингу. Райдер же — это дополнительный прикол, но то, что люди отнеслись к нему серьезно и мы полмира объездили с гастролями, — конечно, странно. Не понимаю, как такое могло произойти. Потому что мы действительно не умели играть вообще.
Насколько это с тех пор изменилось?
Боюсь, все так и осталось. Сергей играет чуть лучше, а мы стали чуть более пафосными. Но никто профессионально диджеингом так и не занимается. Ну, кроме Жени Бакаева (DJ Е.Baka): он реально ушел в музыку.
В старый «Симачев» можно было явиться в пижаме трениках. Как с этим обстоит сейчас?
Возможностей в «Симаче» на Тверском бульваре раз в сто больше, чем было в Столешниковом: и площадь позволяет, и выбор больше. Если вы придете в пятницу, то увидите огромное количество людей из разных социальных сфер и культур — каждой твари по паре. Это, наверное, единственное подобное место в городе, потому что Москва вообще вся разделена на какие-то закрытые тусовки, и очень трудно из одной перейти в другую. «Симач» же предоставляет такую возможность. Ну а пижама — это входной билет в «Симач».
Раньше вы были вынуждены не пускать людей из-за нехватки места и хотели, чтобы больше было прикольных заведений вокруг. Есть прогресс?
Нет, проблема осталась: даже с площадью 1,5 тысячи метров мы часто закрываем заведение на вход, и люди ждут, пока кто-нибудь выйдет, чтобы зайти. Хотя открыты тысячи баров, десятки клубов, они не дают качества, которое необходимо этому городу. Мало относиться к своему заведению как к миссии, как к возможности воспитывать аудиторию. Все в основном стараются заработать деньги, мало вкладываясь духовно и душевно. Вот поэтому я все еще считаю, что заведений мало. Открывайте больше! Они должны быть классные, каждое со своей концепцией. Не надо бояться, что у тебя появится свой собственный стиль. Это же круто! В общем, надо рисковать и делать.
Помимо прочего, «Симач» задал тренд на миксологию.
Основа «Симача» все равно в баре, и моя задача была продать как можно больше алкоголя. Продавать его в чистом виде сложно, в миксологии — тоже, но интересно. Классные интерьеры и хорошая музыка — вот почему мы уперлись в эту миксологию и довели ее до таких серьезных показателей для страны.
Это будет отражено в шоукейсе?
Да, и будет интересно. Но главное — мы воссоздаем настроение оригинального «Симача». Я знаю, что питерцам оно нравится: сужу по тем мероприятиям, которые мы уже проводили.
Вы еще собирались запускать демократичную линию одежды.
Да, два бренда: D. Simachev — фэшн-бренд, Hooligan — стритвир. Но фэшн-рынок в Москве слабый, поэтому все продажи мы сконцентрировали на Азию и чуть-чуть на Америку.
Почему?
Во-первых, потому что так повелось: то, что я делаю, автоматически воспринимается изготовителями контрафакта как основа для работы, и бороться с этим невозможно. На мое предложение появляется три-четыре предложения в пять раз дешевле. А во-вторых, я и на фэшн-рынок смотрю скептически. В России все друг у друга заимствуют и за счет этого существуют, поэтому мне неинтересно.
В России все дизайнеры друг у друга воруют идеи?
Не сказал бы «воруют», модно говорить «вдохновляются». Сейчас «вдохновение» — это главный стимул продаж. Это считается классным творческим решением, но меня воспитывали и учили немножко по-другому: что надо искать свой источник, находить свой стиль. Поэтому здесь, на мой взгляд, выглядит все плачевно. Но только для меня, всем остальным, думаю, очень нравится.
Год назад ваш ироничный пост про беспорядки в США вызвал огромный shitstorm в нашем интернет-сообществе. Какие выводы вы извлекли из той истории?
Первый вывод: мир сошел с ума. Меня удивляла вся эта активность вокруг моего поста. Какие-то нешуточные войны разыгрались между сообществами, поэтому я в какой-то момент решил погасить это пламя и удалить пост. А второй вывод: нужно продолжать будоражить общественность и не бояться высказывать свою точку зрения. Тем более что в моем случае она всегда только позитивная. Я регулярно чищу ленту и блокирую 100–200 человек — это занимает у меня занимает час. Блокирую тех, кто позволяет себе негатив, причем совершенно неважно — в какую сторону. Когда же человек улыбается, ему легче принять происходящее. Надо продолжать быть честным и преподносить все с юмором.
