В интервью Минаеву год назад вы сказали, что уже достаточно развлекли достопочтенную публику. Видимо, вас тяготит комическое амплуа и вы стремитесь к более драматичным ролям. Но в «Глубже» (комедия Михаила Сегала, премьера которой состоялась 22 октября. — Прим. SRSLY) представлен классический Бурунов — комичный, пьющий государственный функционер.
Комическое амплуа меня не тяготит. Просто надо куда-то развиваться, пробовать себя в новом качестве — как раз его я нашел в этой картине. В силу того, что у меня, подобно многим, стереотипное сознание, сперва я увидел в фильме комедийную составляющую и «пошел по накатанной». Но режиссер Михаил Сегал, объясняя мою сцену, помог мне выявить в ней драму человека. Мне это очень понравилось, поэтому я и согласился.
Вторая половина картины являет собой критическую сатиру, согласно которой обман заложен в самой системе. Это подразумевается в фильме, не так ли?
Конечно.
Ваш герой учится не говорить правду, а выдавать за правду ложь. Вы вешаете ту же самую лапшу на уши, но делаете это мастерски, благодаря уроку актерства, который вам по сюжету дает герой Паля. Разве нет?
Об этом я как раз не задумывался. Хороший вопрос. Но мне кажется, вы правы.
Вы говорите те же самые фразы, которые произносили прежде…
Но теперь со слезой на глазах.
Насколько, по вашему мнению, сатира в принципе помогает решить социальные проблемы? Или она просто дает выпустить пар?
Смех — это противопоставление смерти. Недаром говорят, что он продлевает жизнь. Поэтому мне кажется, сатира просто необходима.
Еще говорят, что тому, кто смеется, — продлевает, а тому, кто шутит, — укорачивает.
Ну да. Тем, кто шутит, порой укорачивает. Не будем, как говорится, углубляться в историю, примеров масса. Но в наше время без иронии нельзя.
То есть сатира, какой бы массово успешной она ни была, не исправляет ситуацию, а просто помогает людям испытать некий катарсис?
Скорее помогает задуматься о своей жизни, мне кажется.
О своей, а не общественной?
«Смотреть» и «видеть» — это два разных глагола, так же как «слушать» и «слышать». Имеющий уши — услышит, имеющий глаза — увидит. То же самое можно сказать про мой любимый фильм «Кин-дза-дза!»: наши чиновники там ничего не увидели, а гений Данелия оставил шифровку.
В фильме «Родные» ваша роль более драматичная. Я читал, что вас с героем роднит в том числе эмоциональная незрелость. А как насчет мечты выступить на фестивале? У вас же есть такая амбиция — только не с бардовской программой, а с электронной. Этим вы схожи с героем?
У многих есть неосуществленные мечты из детства, которые потом переходят во взрослую жизнь. Это гигантская проблема человечества, в том числе и из-за дисфункциональной семьи. Не понимаю, почему психологи с этим не работают — по крайней мере, те, к которым я обращался, мне это не озвучивали.
Но благодаря этому сценарию и Жоре Крыжовникову, сформулировавшего для меня эту проблему эмоциональной незрелости, я нашел ответы на многие вопросы, которые мучали меня всю жизнь. И когда мы разбирали это с Жорой, честно вам признаюсь, я оцепенел.
Этот опыт имел для вас терапевтический эффект?
Этот сценарий — да. И с актерской, и с человеческой точки зрения он для меня сработал как терапия. И это фантастика.
Вы недавно стали заниматься с Женей Грувом электронной музыкой, саунд-дизайном. Для вас эта мечта оказалась не такой эфемерной?
Да, вполне себе реальной. Так же как я когда-то мечтал летать, и потом вылетел самостоятельно. Недавно я летал на самолете со Светланой Капаниной — семикратной чемпионкой мира по самолетному спорту. А сейчас вот пошел к Жене Груву учиться. Когда-то, в 90-х, у меня было в подвале два проигрывателя, два пульта — всё за 50 долларов, колоссальные деньги по тем временам. Сейчас Грув мне предложил посещать его аудиошколу, и я снова втянулся. Естественно, сначала мой мозг сопротивлялся, не хотел строить новые нейронные связи, как бы говорил: «Мне это зачем, тем более в моем возрасте?»
Мозг не очень-то и прав, что пытается нас уберечь от этих занятий. Они же, насколько я понимаю, оттягивают Альцгеймер.
Музыка развивает оба полушария. Поэтому я очень жалею, что в детстве не занимался в музыкальной школе — тоже проблема эмоциональной незрелости, но это вопрос к родителям. Меня туда отдавали, но, по словам отца, я не захотел. А как я мог захотеть? Неужели хоть какой-то ребенок мечтает в шесть лет изучать сольфеджио и теорию музыки? Он хочет гулять, бегать по улице, есть сладости, но только не учиться.
Особенно зная методы обучения в советских музыкальных школах.
Ну это же все линейкой по рукам. Совершенно гениально все делает Михаил Казиник — величайший педагог, разработавший метод комплексно-волнового ассоциативного восприятия. И то, как он помогает и взрослым, и детям войти в мир музыки, полюбить и увлечься им, — фантастика. Если бы у меня был такой педагог, то, думаю, я бы спас лет пятнадцать своей жизни и здоровья, которое страдает из-за суеты.
Вы снялись в серии роликов The Famous Grouse. Какими критериями вы руководствуетесь, когда решаете, сняться ли в рекламе?
Мне важно, чтобы бренд подходил не топорно, как это часто делается. Тут совпало все: и концепция, и хорошая команда — снимал мой товарищ Артем Семакин, я его знаю еще со студенческой скамьи. То, что он предложил (снять серию микро-фильмов), меня очень вдохновило, и получились действительно душевные истории.
Скоро выходит фильм «Пара из будущего». Это история про путешествие во времени?
Не только. Путешествие во времени — антураж. Это история про возможность изменить прошлое, но главное в ней, конечно, — отношения мужа и жены.
Turn back time?
Если бы мог я мог повернуть время вспять, то тогда все бы изменил. В фильме «Пара из будущего» это и произошло. Моя партнерша — великая русская актриса Мария Аронова. Когда я узнал, что буду играть с ней, то обнял режиссера фильма — Алексея Нужного. Огромное счастье, что она согласилась. Мария Валерьевна ведь снимается избирательно — важно, чтобы ей понравился материал. Еще одно доказательство того, что Лешин сценарий классный.
Мы с ней играем пару, которая запуталась, врала себе 20 лет совместной жизни. В какой-то момент, когда их ненависть друг к другу достигает пика, и происходит turn back time: их возвращают в прошлое для того, чтобы они осознали свои ошибки. Не изменили, не подстелили себе соломку, а научились друг друга уважать и ценить свои чувства. К этому они в конце и приходят. Конечно, по закону жанра фильмов — временных перевертышей там очень много смешного. Так что приключений и смеха предостаточно.
Очень надеюсь, что этот философский фильм заставит людей совершенно по-другому посмотреть на свою жизнь и на самих себя. Сценарий картины пришел следом за «Родными» — фильмом с, опять же, терапевтическим эффектом. «Родные» — повод задуматься о своем духовном воспитании и прийти к тому, чтобы научиться наконец-то реагировать на этот мир по-взрослому. А «Пара из будущего» помогает понять, что отношения — это работа.
Если посмотреть на американские сборы, то там больше половины — франшизы про супергероев либо мультики.
У них культ комиксов. Но тем не менее их киноиндустрия выпускает такие фильмы, которые заставляют тебя думать.
Есть мнение, что русские обречены делать глубокие фильмы, а не лезть в сферу супергеройских блокбастеров…
У нас нет бюджетов на это.
Но мы все равно пытаемся. Например, не так давно вышел «Вратарь Галактики». Джаник Файзиев же нашел бюджет.
Но, извините, не такой, как у «Марвела». Думаю, что бюджета «Вратаря Галактики» хватит максимум на пять минут фильма из вселенной «Марвел» или «Трансформеров». Я знаю, о чем говорю: все-таки десять лет озвучивал «Трансформеров». Когда я увидел в 2007 году то, что озвучил, меня разорвало в клочья! Потому что я работал над кружком.
В каком смысле «над кружком»?
Экран — лицо в кружочке, я вижу только губы, мой герой ходит под щелкающий звук хронометража. Они так борются с пиратством, потому что весь фильм построен на спецэффектах. После премьеры я смотрел фильм еще четыре раза, потом еще купил его и пересматриваю до сих пор. До их 2007-го нам далеко, мы еще растем, мы маленькие. Сколько лет 20th Century Fox? Сто? А нам? И не надо забывать про наш русский «авось» и кумовство.
Скорсезе недавно сказал, что супергеройские франшизы — «не кино, а аттракцион».
А Джеймс Камерон говорит: «Это же работает!» У них гениальные сценарии, там драматургия простроена просто с ювелирной точностью. Возьми любой фильм — хоть «Доктор Стрендж» или «Железный Человек» — гениально, с иронией, блестяще сыграно. Да, это аттракцион, но аттракционы тоже нужны — а как без них?
На прощание остается только пожелать, чтобы у нас процветали и аттракционы, и артхаус, и все, что между.
Дай бог, чтобы кинотеатры не закрыли, вот что. Мы все очень за это переживаем.
