Злодей Джокер дебютировал в самом первом комиксе о Бэтмене, который появился на прилавках в апреле 1940-го. Его прообразом был Гуинплен из немой экранизации «Человека, который смеется» 1928 года. Если рисованный Бэтмен являлся ответом на насилие и мафиозные войны времен сухого закона, то Джокер задумывался как персонаж, постоянно проверяющий Бэтмена на прочность. В первом же выпуске комикса был заявлен парадокс, на котором вся история противостояния героев держится до сих пор: злодей в маске весельчака-клоуна сражается с добром в маске летучей мыши — символа темных сил ночи.
Джокер — зеркальное отражение Бэтмена. Без одного нет другого. Эта мысль озвучивается авторами фильма в каждой из глав, посвященных все новым и новым воплощениям героя.
Если истории о ранних, комиксовых итерациях персонажа в большей степени интересны фанатам именно его графического воплощения, то об экранном Джокере могут судить даже те, кто видел бумажные выпуски «Бэтмена» только в музее.
В 1960-е Джокер в исполнении Сесара Ромеро появился в фильме Лесли Х. Мартинсона «Бэтмен» и соответствовал принятому в 1950–60-е толкованию образа. Он предстал на экране скорее безобидным весельчаком, нежели изощренным убийцей-психопатом. Но и в те мирные времена критики уже писали о том, что Джокер «украл шоу» у Бэтмена.
В 1970-е фанаты серии наконец-то дождались серьезных конфликтов с высокими ставками. После комикса Алана Мура «Убийственная шутка» (1988) ни у кого не осталось сомнений в том, что как у Бэтмена, так и у Джокера появилась рельефность и психологическая глубина, которую раньше невозможно было себе представить. А в 1989-м вышел «Бэтмен» Тима Бертона — после этого о персонажах узнала совсем молодая аудитория, не заставшая золотой век «бумажного» Бэтмена.
В фильме Joker: Put On A Happy Face** использованы преимущественно архивные интервью. Джек Николсон, сыгравший Джокера у Бертона, выглядит молодо и говорит много, признаваясь в любви к персонажу, которого серьезные критики редко включают в список его лучших работ. Фрагменты «Бэтмена» с Николсоном до сих пор приводят в трепет. Это актерская игра высшей пробы, хотя и несколько «мхатовская» по нынешним меркам.
Роль Джокера в исполнении Джека Николсона, Хита Леджера, Джареда Лето и Хоакина Феникса, сменяющих друг друга на экране, — это своего рода стандарт, который каждый следующий артист интерпретирует на свой лад. Леджер и Феникс получили за своих Джокеров «Оскар», и нет сомнений в том, что его вручили бы и Николсону, если бы фокус был больше наведен на его героя. Феникс сильнее в физиологизме, Николсон — Джокер более кэмповый и театральный, Леджер — символ перезагрузки франшизы, который ушел от кэмпа и первым очеловечил персонажа. В фильме тактично обходят тему гибели актера, но нет сомнений в том, что она придала роли максимальный трагический акцент, и в итоге эта работа посмертно принесла ему «Оскар».
Именно Джокер в исполнении Хита Леджера, с точки зрения создателей фильма, положил начало «джокермании». С конца 2000-х до середины 2010-х вышло более 20 фильмов, мультсериалов и игр с этим героем, и каждый раз его характер открывался с новой стороны.
На фоне самых известных исполнителей роли Джокера потерялся еще один актер, с именем которого данный образ связан многие десятилетия. Марк Хэмилл озвучивает Джокера в мультсериалах про Бэтмена с 1992 года. Если это имя показалось вам знакомым, вы не ошиблись. Речь о том же Марке Хэмилле, знакомого нам по роли Люка Скайуокера в «Звездных войнах». Характер мультипликационного Джокера — во многом его заслуга. И смех рисованного злодея в его исполнении — самый пугающий. В фильме Joker: Put On A Happy Face** справедливость восстановлена. Хэмилл говорит о Джокере едва ли не больше остальных актеров и сильнее других им восторгается. Джокер, по словам Марка, символизирует общество, поэтому остается актуальным.
Впрочем, ждать настоящей художественной глубины от комикса не стоит. Таковы правила игры, и даже самое успешное экранное воплощение Джокера — персонаж Хоакина Феникса — существует в плоской вселенной DC Comics. Создателей фильма мало интересует реальный исторический фон, на котором появляется каждый новый Джокер. В гораздо большей степени их волнуют ожидания и реакции фанатов. Один из центральных тезисов фильма: «Джокер — квинтэссенция злодея нашего времени». Но примерами из жизни он не подтвержден, хотя дефицита злодеев в ней вроде бы не наблюдается. История Джокера в версии создателей героя — история популярности выдуманного персонажа. И в конце концов, мы видели не так много документальных фильмов о людях, которых никогда не существовало.
Джон Леннон как-то сказал, что The Beatles популярнее Иисуса, так вот, самая, пожалуй, интересная мысль, звучащая в фильме: Джокер сейчас популярнее дьявола. Кажется, в фильме эти слова принадлежат Джеку Николсону.
