С сегодняшнего дня и аж до 19 сентября я буду вести тут свой дневник с «Кинотавра». Сочи я люблю: работал здесь на Чемпионате мира в 2018 году и во время «Формулы-1». Однако сейчас наше свидание не задалось с самого начала. Зайдя в «Ласточку», я погрузился в понятный многим дантовский ад: отдающий несварением кофе, развлекающиеся ором дети, вареные яйца, курица и чебуреки — все смешалось за эту четырехчасовую поездку. Ситуация, как говорится, тяжелейшая. От нервного срыва спасали лишь мем с обезьянкой и «Священная книга оборотня» Пелевина. Галина Юзефович назвала этот роман лучшим у Виктора Олеговича. И это действительно прекрасная книга, очень лирическая и печальная. Советую!
Ближе к финалу пути, правда, немного хотелось выпрыгнуть из поезда. В Лазаревском в вагон влетела компания, и следующие 15 минут я слушал набившие оскомину шлягеры (если выражаться цензурно) про новый кадиллак. На повторе. Тут уже не спасала даже обезьянка. Она, кстати, вот.
Сочи встретил испепеляющей жарой, бесчисленными зазывалами и психологически некомфортным количеством полиции на улицах. До заселения оставалась пара часов и я решил сперва отправиться в гостиницу «Жемчужина» — исторической альма-матер фестиваля. И тут, наконец-то, случилось хоть что-то приятное. Ни для кого не секрет, что организация многих авторитетных киносмотров — Берлин, Канны — форменное безобразие. «Кинотавр» встретил как родного. Все быстро, вежливо и понятно. Здесь стоит сказать спасибо волонтерам, работникам и продюсеру фестиваля Анне Васильевой, которая лично вручила мне пригласительный на сегодняшнее открытие. К слову, вместе с аккредитацией «Кинотавр» выдает подарки. Набор вроде стандартный: сумка, буклет, футболка. Но вдобавок к мерчу организаторы прикладывают энтеросгель. Приятно, что все всё понимают. Кинематограф, конечно, важнейшее из искусств, но на Черном море он издревле синергирован со звуком глотков. Ну и кто я такой, чтобы нарушать традиции?
Конечно, перед открытием пришлось выпить. В этом мне помог ресторанчик в пяти минутах от Зимнего театра. Называется «Баран Рапан». И если не брать в расчет демпинговые цены (где это видано, чтобы уха стоила 850 рублей, а рюмка нормального кальвадоса и того дороже), место хорошее. За соседним столиком сидели, скорее всего, дорогие эскортницы. Девушки увлеченно обсуждали бани, караоке и какого-то Влада на зеленом мерине. Их рассуждения удалось прервать лишь жареному с картошкой осьминогу. Слова заменило чавканье и, кажется, тихие стоны. Что ж, раз повару удалось завоевать столь опытных едоков — в «Рапан» придется вернуться. Ну а пока бегу на открытие!
И слава богу, что к дорожке я пришел веселый. Никакого чувства праздника церемония не произвела. Людей мало — приехали явно не все, а с улыбками и того меньше. Тем временем вечерело. За осколками былого праздника жизни, думаю, что по привычке, наблюдает лишь пара сотен зевак за ограждениями. Охраняющие всех росгвардейцы с тоской смотрят в телефоны. Фотографы явно скучают. Вместо бесплатного шампанского на стойках красуются антисептики. На входе меряют температуру. Персонал советует не снимать защитную маску. Правда, слушается меньшинство.
Венцом общего уныния стала шоу-программа. Не знаю, кто придумал заставить секс-символа нулевых Артема Ткаченко с видом «интересного человека» говорить о новой этике, Netflix и дерьме, но выглядит это так, будто череповецкий ТЮЗ пытается ставить Буковски. В финале актер вообще стал биться в конвульсиях а-ля молодой Том Йорк. И лучше не представляйте, как это выглядело. Просто посмотрите на неповторимый оригинал.
Все искупил фильм открытия — «Нос, или Заговор "не таких"». Но о нем, как и обо всей программе, поговорим уже завтра. Просто работа Андрея Хржановского получилась настолько пронзительной, что с вызванными мыслями нужно переспать. Такой тактильный эффект от кино — из зала выходил на подкошенных ногах — в год можно, дай бог, испытать лишь пару раз. А значит, и остальное, как сказал Александр Роднянский**, печально глядя на пустую ковровую дорожку, мы переживем.
