3 сентября в российский прокат вышел фильм «Новые мутанты», где ключевые роли достались Ане Тейлор-Джой («Ведьма», «Сплит») и Чарли Хитону («Очень странные дела»). Мы созвонились с актерами, чтобы обсудить фильм, коронавирус и навыки вождения.
«Новые мутанты» — это один из первых голливудских фильмов, вышедших после того, как весь мир провел несколько месяцев в карантине. В ленте идет речь о людях, которые и сами оказались в изоляции в одном учреждении…
Аня: Я об этом, кстати, даже не думала. Теперь все сходится: фильм должен был выйти именно в этот момент, чтобы зрители могли его как следует прочувствовать.
В фильме главные роли исполняют тинейджеры, которым порой приходится справляться с эмоциональными потрясениями. Аня, для этой роли тебе часто приходилось вспоминать, что испытывала ты сама, когда была подростком?
Аня: Конечно. Хотя возвращаться к подростковой версии себя ради роли — не так уж и весело. Зато после этого столько в себе открываешь!
Хотя мы и знали, что снимаем супергеройский фильм, на деле все оказалось не так однозначно. Это картина о людях, которым трудно понять себя и осознать свое место в мире. А для того, чтобы история была более кинематографичной, героев наделили суперспособностями. Каждый подросток понимает, что он уже не ребенок, но в то же время еще не может разобраться в этом странном мире взрослых. В мире «Людей Икс» мы умудрились снять нечто независимое — думаю, подобного в жанре супергеройских фильмов еще никто не видел.
Чарли, а как вы подошли к подготовке к своей роли Пушечного ядра/Сэма Гатри?
Я начал готовиться к роли, когда заканчивались «Очень странные дела», и был полон энтузиазма: мне не терпелось погрузиться в историю этого персонажа. Прослушивание записывал и вовсе во время съемок сериала и ждал ответа несколько недель — гадал, дадут мне роль или нет?
Если сравнивать Сэма Гатри и Джонатана из «Очень странных дел», то, конечно, можно заметить, что у них есть кое-что общее: они оба хорошие ребята. Но и различий у них тоже много. Кстати, для роли Пушечного ядра мне пришлось носить гипс на руке и обувь на платформе, чтобы быть под два метра ростом. Кроме того, мой персонаж родом из штата Кентукки, так что надо было научиться говорить с соответствующим акцентом. Для этого я слушал много записей разговоров людей из Кентукки — и, как ни странно, в основном это были голоса полицейских.
Во время подготовки к фильму мы много общались с Джошем (Буном. — Прим. SRSLY), обсуждали сагу и бэкграунд моего персонажа. Бун семь лет готовился снимать это кино, так что знает комиксы как никто. Ну а другой «мутант» — Генри Зага (Роберто Да Коста) — вообще хранил в своей комнате все комиксы о «Новых мутантах». Таким основательным подходом я был удивлен.
Конечно, ты всегда пытаешься найти как можно больше информации о персонаже и в комиксе, и в сценарии. Но нужно помнить, что герою важно отдать частичку себя. Главное только понять — какую именно часть. В «Людях Икс» мне нравится то, что они не супергерои в традиционном смысле, а в первую очередь люди, которые мутировали. У них есть свои недостатки, и ничто человеческое им не чуждо.
Аня, а как ты готовилась к роли Ульяны Распутиной? Тоже читала комиксы или обошлась сценарием? Ты говорила мне ранее, что училась русскому акценту у российского радио. Трудно пришлось?
Читала комиксы, но, скажу честно, было трудно разобраться в том, сколько времени моя героиня проводит в Лимбо и вообще сколько ей лет. Однако мне это даже нравилось — Ульяну трудно понять. Меня привлекал и тот факт, что она приняла свою темную сторону — то есть приняла себя такую, какая она есть. А какие у Ульяны крутые диалоги в фильме! Для меня важен тот аспект, что она русская, пусть и провела последние 10 лет жизни в Америке.
Если говорить про сложности во время съемок, то непросто мне было в сцене, когда надо было два дня сниматься в бассейне. Он был настолько хлорирован, что под конец съемки нам с Генри казалось, что мы ослепли — хлорка обжигала тело! Порой мне, конечно, хотелось выйти за рамки сценария, но я осознавала, что если зритель не читал комиксов, то он может ничего не понять. Ну и, разумеется, тот факт, что Джош Бун был нашим режиссером, — невероятное везение, ведь он — ходячая энциклопедия по «Новым мутантам». А еще Джош всегда делился музыкой, которая его вдохновляла. Например, Youth Lagoon — Free me.
А как вы проводили время на съемках? Вы же жили все вместе?
Аня: Вместе, и это, конечно, очень помогло. Создавалось ощущение, что мы все учимся в одном колледже: каждый день ходили в одно и то же место на съемки, а потом возвращались в наше «общежитие».
Вот только учились (снимались) вы в здании заброшенной психиатрической клиники, где происходило много жуткого!
Аня: Ну я снималась во многих заброшенных психиатрических клиниках, так что мне в этих стенах очень (даже чересчур) спокойно!
Джош Бун как-то пошутил, что создатели «Новых мутантов» не выходили из карантина с того самого момента, как сняли фильм (2017 год. — Прим. SRSLY). Чем вам запомнились больше всего съемки?
Чарли: По сути, все эти три месяца съемок мы провели вместе — у нас не было выбора. На локациях делать было особо нечего, но, наверно, в том числе и благодаря этому мы так подружились. Помню одну историю: я только-только научился водить машину и решил ночью прокатить всех наших актеров, учитывая, что до этого никогда не водил машину в темноте. Тем не менее почему-то я решил отвезти всех в кино. Всю дорогу туда и обратно меня не оставляло ощущение, что что-то не так. Приехав домой, понял, что я совершенно забыл включить фары!
Аня: Это был первый и последний раз, когда ты сел за руль.
Чарли: Тогда еще и шторм надвигался, не видно было ни зги!
Аня: Слушай, я ошибаюсь, или мы как раз ехали смотреть «Малыша на драйве»?
Чарли: Да, его!
Аня: Словом, мы посмотрели фильм про гонки, а потом Чарли не мог найти кнопку включения фар в своей машине. Но ты прекрасно справился с вождением!
