1. Оказавшись главной хищницей на техасской ферме, где ворчливые старик со старухой решили вырезать заезжую съемочную группу непритязательной порнушки («Х», 2022), Максин Минкс (Миа Гот) возвращается в Лос-Анджелес, надеясь, что об это багровое пятно на ее биографии никто не поскользнется. Скрывать, однако, приходится не только убийство озабоченной бабушки-психопатки — истокам помешательства этой жемчужинки американского юга посвящена картина «Пэрл» (2022), но и свое прошлое. По пятам за Максин следует гадкий сыщик-шантажист (Кевин Бейкон), то и дело сверкающий при ухмылке золотыми коронками, и некий убийца в черных перчатках, садистски терзающий молодых девушек. Минкс, тем временем, берут сниматься в сиквеле слэшера «Пуританка», и ради этой роли она готова вприпрыжку идти по отрубленным головам — не поздоровится и недоброжелателям.
2. Как-то залипнув посреди улицы, агент ФБР Ли Харкер (Майка Монро) открывает в себе паранормальную чуйку — при розыске подозреваемого она безошибочно называет дом, где тот затаился. После нескольких тестов, в бюро девушку берут на карандаш, так как даже половинчатые сверхспособности — лучше, чем их отсутствие, и поручают легендарный висяк. За последние тридцать лет десять семей были забиты обезумевшими отцами (после чего те кончали с жизнью), а на месте преступлений неизменно находили зашифрованную весточку за авторством некоего Собирателя душ. Без исключений все девочки в списке жертв были 9-летними и родились 14-го числа. Близится день рождения и у Харкер, отчего ей как-то особенно беспокойно.
На студийной экскурсии пришибленную вниманием сталкеров Максин водят из павильона в павильон. Предназначенные для ужастиков декорации нагоняют недобрые флешбэки — вот и в окнах одного из таких домишек (точь-в-точь роковая техасская развалюха) мелькает призрачный силуэт Пэрл. По соседству от мрачной постройки расположился мотель Бейтсов, ключевая декорация «Психо» (1960) Хичкока, главную роль в котором сыграл Энтони Перкинс — отец Осгуда Перкинса, снявшего «Собирателя». Впрочем, было бы до скрежета очевидно свести связь двух картин к этому совпадению. Что Перкинс, что поставивший «Максин» Тай Уэст, выйдя на непривычно широкую аудиторию, кажется, осознанно составили по сборнику золотых хитов. Но могло ли быть иначе, если форма, точнее, внешнее, в обоих случаях — лишь концептуальная уловка сродни зоне зрительского комфорта.
Уэст с бульварно-безвкусной нежностью воспроизводит флуоресцентно-неоновые 80-е, изысканный маньеризм де Пальмы у него уживается с вульгарностью записного джалло. Очевидный финальный разворот издевательски отсылает к методичности жанра — для сверки можно начать ранним Бавой (Марио Бава — один из основателей жанра джалло. — Прим. SRSLY) или же, избрав путь наименьшего сопротивления, включить любой фильм Дарио Ардженто — нервического обладателя черных перчаток нетрудно угадать с начальных титров (а то и с финала «Х»). Уэст срывает злодейский капюшон, когда почти всех подозреваемых освежевали и вот-вот добьют оставшихся. Перкинса, в свою очередь, прет некое общее, застывшее и тягостное ощущение середины 90-х. «Молчание ягнят» (1990)? «Семь» (1995)? Всем попсовым аналогиям режиссер с удовольствием подыгрывает, ведь он, как и Уэст, и Максин, и даже Собиратель душ, знает наверняка: внимание — залог успеха.
Путь Максин ведет к горящим пальмам и показушной черной мессе, разыгранной как опереточный третьесортный хоррор наподобие того, в котором она снимается. Упрямая Минкс как минимум достойна славы «последней девушки» из ужастика, ведь никто лучше не сыграет то, что ты ранее пережила в реальности (такая метанадстройка). Весь Голливуд по Уэсту — сплошное лицедейство, где все играют роли в глобальном, ежедневном жертвоприношении. И не нужно средневековых кинжалов и прочей церемониальной ерунды: жертвы — те, кого индустрия и этот равнодушный город перемалывают с костями, пуская пыль по ветру. Все везение — лишишься ли ты головы понарошку (задыхаясь от панички при взятии гипсового слепка) или ее снимут взаправду.
Как и «Максин», «Собиратель» — размышление об актерской сверхзадаче, хоррор в обоих случаях лишь инструмент. Перкинс продолжает вспоминать отца, топить своих героев в одиночестве, а семьи — в горе. Алтарь есть как у седого крипового шамана, так и у сотрудников бюро. У одного в идолах Марк Болан (фронтмен рок-группы T. Rex. — Прим. SRSLY). У других на стене прописался президенствующий на тот момент Билл Клинтон. Собиратель с педантичной аккуратностью выводит шифры и малюет куклам лица. Агент Харкер из улик, фотокарточек и прочих заметок собирает на полу офиса полукруг, со стороны напоминающий рунический узор, обращенный к другим силам. Вся эта атрибутика придает повседневности героев Перкинса хоть какой-то примерный смысл.
У Уэста же каждый действует по распределению амплуа. Приставучий частный детектив косплеит Джейка Гиттеса (Джек Николсон) из «Китайского квартала». Режиссер второй «Пуританки» (Элизабет Дебики) в приступе ласковой диктатуры, что школьный завуч, поучает Максин о необходимости рвать жилы и не п@#$%&*ь шанс. Даже токсично-маскулинный коп (Бобби Каннавале) наезжает на свидетелей, потому что так положено по статусу, а вообще, он всегда хотел быть актером… Вот и играет в стража порядка как может. Конечно, в пылу еженочного маскарада в безобидной жилетке Бастера Китона может разгуливать и ублюдок-насильник, но не для этого маньяка Максин цвела — за что обидчик и поплатится втоптанным в асфальт мужским самолюбием.
Вторя неряшливому фетишисту Собирателю душ, Перкинс проецирует на здешнее расследование свои маленькие слабости. Болтающая по телефону девушка не замечает, как по коридору шастает нечто/некто. Было в «Прелести, живущей в доме» (тот же Осгуд Перкинс, но 2016 года). Пояснительный флешбэк о самом гадком оформлен под сказочный нарратив. Под это у него были отведены целые «Гретель и Гензель» (2020). И, конечно же, межсезонье — зябкое, неопределенное никогда. Перкинс уже четвертый раз пересобирает «Февраль» (2015), свой самый цельный, гнетущий, пугающий и сильный фильм. Тот мир, промозглый и пасмурный, побуждал поежиться в кресле куда эффективнее любого экранного убийства.
Все мы оказываемся под влиянием. До того повторявшая аффирмации о своей звездности Максин перестает глядеть в зеркало и прет тараном на кастинге, чтобы то же самое ей наговорила Режиссер. Кто-то также нашептывает руководство к действию Собирателю, и взявшимся за топор отцам. И даже бюро приказывает Харкер, что делать — ее воля, выбрать, куда смотреть, и в приступе панички считать удары своего взволнованного сердечка. В детстве Ли тоже хотела стать актрисой, и с этой перспективы она полый сосуд — застенчивая, кроткая, застывшая, только губы подрагивают. Но любой ведомый человек, как и вжившийся в образ артист, в какой-то момент оказывается у разбитого корыта. Немой вопрос «что дальше?» — коронка Перкинса. Тем заканчивались и «Февраль», и «Собиратель душ». Что есть человек без идеи? Та же кукла. А кто заполнит ее, бес или ангел, хороший режиссер или плохой, — вопрос везения и обстоятельств.
Харкер вот не читала, поэтому в конце концов исступленно зависает, всматриваясь в инфернальную пустоту. Другое дело Максин — если ее истовая вера в себя не свернет горы, то точно голливудские холмы.
В черепушке детей, рукотворно смастеренных героем Кейджа в натуральную величину, спрятан пустой шарик. Этот предмет — хороший эквивалент тайны, манящей в новых фильмах Уэста и Перкинса. Одна беда: раньше бывало («Февраль», «Пэрл»), что эта окружность правда шептала что-то непостижимое.