О проекте Inner Ubiquity, интеллигентном drum'n'bass и «Гостях из будущего». Интервью с электронщиками Nocow и Hoavi

Я правильно понимаю, что вы вдвоем уже около шести лет что-то вместе делаете, но только сейчас это оформляется в нечто уже осязаемое, что целым сетом будет представлено на одном из самых значительных фестивалей музыкальных в Петербурге?

А: Да, наверное, больше, чем шесть лет уже, нет? Мы и до этого что-то делали, мы же давно знакомы.

К: Мы до этого правда что-то делали, но именно как проект Inner Ubiquity примерно шесть лет назад. Первые треки были написаны в 2018–2019 годах. Был промежуток времени, когда мы отложили эти треки и занимались каждый своим сольным творчеством.

К: На начальном этапе были более медленные композиции.

А: ЛейбЭчный вайб, спокойный.

К: Что-то вроде intelligent drum'n'bass. Сейчас уже, конечно, не так. 

Звучит урбанистично. Nocowские трэповые, клаудовые распевы тоже узнаваемы.

А: Ну а куда без этого? Сейчас мы стали делать пожестче треки, в них я читаю. Но лиричных гораздо больше.

К: Drum'n'bass в современной интерпретации.

Для вас это некий осознанный шаг — обращение к данному стилю? 

А: Мы вообще начали с того, что  писали рэп. У нас есть еще проект нереализованный, где я читаю, Киря делает биты…

К: Я хорошо помню этот момент. Когда я порвал себе сухожилие, ты ко мне приехал домой, и я включил тебе сделанный набросок с порезанным amen break (барабанная сбивка, из композиции Amen, Brother 1969 года, впоследствии часто использовалась в виде семпла в хип-хопе и драм-н-бейсе и является главной фишкой жанра breakcore. — Прим. SRSLY).

А: А почему ты это сделал? 

К: Потому что до этого на протяжении лет пяти (а то и больше) мой друг говорил: «Киря, ты всю жизнь слушал jungle и drum'n'bass. Когда наконец ты напишешь что-то подобное?» Я решил попробовать. Нажал пару нот, ты напел, я размножил и сделал трек. Все.  

А: А потом у нас запас энергии иссяк, и каждый переключился на свою музыку. И почему-то в прошлом году мы опять сделали несколько совместных треков — в том числе с Kedr Livanskiy. 



К: Мы в прошлом году начали работать, потому что появилась возможность издать эти треки. 

А: А мы подумали про релиз, да. Потом опять встали на паузу небольшую и позже решили Диме Агалакову (арт-директор фестиваля Present Perfect. — Прим. SRSLY) скинуть накопившийся материал, узнав, что ребята решили перезапустить лейбл Roots United. И у них появилось желание поддержать проект и чуть-чуть его повести по возможности. А поскольку мы с Кирей с оглядкой на старые треки поняли, что чего-то не хватает, решили написать свежий, актуальный материал на сейчас и добавить динамики. Чтобы самим было интересно. Дима нам дал хороший толчок.

В какой сейчас стадии проект?

А: Сейчас у нас, наверное, самая активная фаза — пишем каждый день. Работаем не покладая рук. Киря всегда в продакшене очень много внимания уделяет деталям и очень заморачивается. А я наоборот — lazy boy, за 15 минут все делаю. Но сейчас с новыми треками (Киря тоже не даст соврать) я сотни дублей вокала записал! У меня в жизни такого не было. Я так не работал никогда. 

Сейчас мы как Тимбалэнд с Фарреллом встретились: ну что, давай возьмем весь багаж опыта и попробуем просто сделать хороший, качественный продукт, который нам обоим будет нравиться. 

На диджей-сете в Washing Machine вы с такой нежностью ставите ранний джангл-трек «Гостей из будущего»…

А: (Смеется.) Это Киря!

И Кирилл же у себя в телеграм-канале (@hoavimusic) просит прощения у богов джангла за трек Басты сDJ Грувом. Я правильно понимаю, что Усачев для тебя эталон, а Грув —  наоборот?

К: Нет, не то чтобы эталон. Все началось с того, что впервые я услышал jungle в классе, наверное, пятом. Я не помню, какой это год был, но какие-то 90-е. Сразу же я начал, грубо говоря, с Boymerang, Roni Size, LTJ Bukem и прочих. Чуть позже на моем горизонте появился Photek и другие мастодонты. Еще попозже я познакомился с проектом «Гости из будущего», был очарован и лирикой Евы Польны, и продакшеном Юрия Усачева, и, конечно, эта музыка на всю жизнь со мной. Не только jungle-музыка, не только drum'n'bass, а вообще все их творчество.

Но DJ Грув — того же поколения артист и в тех же жанрах работает. 

К: Да. Но меньше у меня к нему пиетета. Допустим, DJ Дэн. У меня до сих пор хранятся его кассеты из детства — замечательный альбом «Шоссе» (2000), первый сборник отечественного джангла «Книга джунглей» изданный на его лейбле Dan Jet Records.

А: Еще добавлю про «Гостей из будущего». Я в шутку называю наш проект «Гости из прошлого». Я не могу сказать, что мы опираемся на творчество Юры, но мы все родом из детства, и многое оставило на нас отпечаток. Я имею в виду: вот ты — русский человек со своим культурным кодом, выросший на русской эстраде, поп-музыке и туда же Aphex Twin и Dr. Alban зашел. Вся эта каша сварилась в тебе. И, что бы ты ни делал, ты не будешь звучать как условный Kraftwerk, потому что ты не в Берлине вырос, слушая, например, краут-рок (направление экспериментальной и психоделической рок-музыки. — Прим. SRSLY) или индастриал.

Понимаешь, к чему я клоню? Что бы мы ни делали, как бы мы современно ни звучали, все равно у нас есть какая-то особенность. Я всю жизнь пишу разную музыку. Раньше меня называли дабстеп-продюсером, сегодня я — «техно-продюсер». Но у меня нет ни одного пропер-техно-трека, написанного по канонам, я их просто не знаю. Я понятия не имею, как писать техно, я тот же сайдчейн (метод, который используется для подавления музыки или другого аудиоматериала. — Прим. SRSLY) стал использовать последние года три только. Вот Киря точно знает, как писать drum’n’bass, но и у него, на мой взгляд, прослеживается своя особенность. 

К: Ровным счетом так же и у меня. Когда вышел мой альбом Invariant (2021), тот же Resident Advisor и еще не помню кто написал, что это типа новая волна jungle-музыки. Я вообще не понял, где там jungle-музыка, я ее не вкладывал туда никоим образом.



В нулевых drum'n'bass был главным танцевальным жанром Петербурга как транс — в Москве.

К: Санкт-Петербург был мировой столицей drum'n'bass.

А: Собирали «Ледовый» по 20 тысяч человек.

Насколько, на ваш взгляд, эта индустрия сохраняется  — и, в частности, масштаб этих рейвов?

К: Я считаю, что отечественная сцена drum'n'bass очень сильная на данный момент. До сих пор. Тот же самый пример. Я не знаю, почему сейчас прекратил свою деятельность Intelligent Manners (drum'n'bass-продюсер. — Прим. SRSLY). Замечательную музыку выпускал, очень много везде ездил, выступал. Тот же самый Bop (музыкальный продюсер из Петербурга. — Прим. SRSLY), который сейчас перебрался в Англию, выпускается на Hospital Records. Да куча артистов.

А: Киря, речь о том, что сейчас таких масштабов фестивалей нету.  

К: Сейчас, конечно, весь движ все-таки в Англии. Те же самые лейблы DnB All Stars, Hospital Records, Liquicity и иже с ними, как говорится. Знамя у них сейчас, но я думаю, что рано или поздно все будет нормально.

Вы же оба выросли из штанов и шапок Naughty by Nature (американское хип-хоп-трио из Нью-Джерси. — Прим. SRSLY)?

К: Да.

Это как-то проявляется в вас сейчас?

К: Что касается внешнего вида, конечно, проявляется — так или иначе. Мы ходим на широком до сих пор, несмотря на года. Что касается прослушивания музыки, в моем плейлисте золотая эра рэпа практически всегда. Что касается проявления в творчестве, я, со своей стороны, скажу: хип-хоп-грув! Да, наверное, грув.

А: Что касается грува, я раньше очень смешно делил продюсерский мир на белый грув и на черный грув. Электронная белая музыка в массе своей мне казалась негрувовой.



И мне всегда виделся островок белого грува. Это Англия. Burial (dubstep-продюсер из Лондона. — Прим. SRSLY), например, взял квинтэссенцию всех этих ломаных ритмов и сделал свой грув, про атмосферу вообще молчу! А Blawan — для меня это самый крутой техно-продюсер новой школы. Но, опять же, Блаван вышел из дабстепа. Он взял оттуда свинг, и это очень слышно! Сейчас я, конечно, не делю на черный и белый грув, все так сильно изменилось и смешалось, что уже и тонкости размылись.

Мы —  рэперы в душе, мы выросли на «черной» музыке, сформировались на английской. Это оставило огромный след на нас. У нас есть, например, друг Fama 87. Он просто сядет и сделает тебе бит не хуже Джей Диллы (американский битмейкер, продюсер и рэпер. — Прим. SRSLY). Я могу по пальцам сосчитать людей, которые умеют так делать. Речь о том, что конкретный человек умеет делать и как он чувствует грув. Это, на мой взгляд, талант. 

И добавлю: у любой фольклорной музыки из любого уголка света есть свой уникальный и очень крутой грув. 

Кирилл, ты выпускаешься на лос-анджелесском лейбле Peak Oil.

К: Домашний лейбл, да.

Как у тебя сейчас обстоят там дела? И как вообще обстоят дела с западными релизами?  

К: Готовлю очередной альбом на Peak Oil. В любом случае, что бы ни произошло, это тот лейбл, на котором всегда будет издаваться моя музыка. Также лейблу Balmat все понравилось и по продажам, и каким вышел релиз — тоже хотят альбом. С другими лейблами — были предложения, но я все-таки решил сконцентрироваться на этих двух на данном этапе.

А: У меня до недавнего времени 90% деятельности было связано с иностранными лейблами, причем большей частью это Берлин. За последние два года у меня вышло несколько релизов на европейских и английских лейблах, включая BPitch Control (немецкий электро-техно-лейбл. — Прим. SRSLY).

К: А на Turbo?

А: На Turbo вторая ипишка вышла в 2021-м, а в этом году только трек на их юбилейном сборнике. Общение с продюсерами, диджеями и с некоторыми лейблами имеет место, но есть ощущение, что в общем по больнице тенденция нерукопожатности, к сожалению, присутствует. Надеюсь, мне это только кажется. В прошлом тоже разные периоды бывали. Но все течет, все меняется…

К: У меня все противоположно.

А: У меня, видишь, наоборот. Я ничего для этого не делал, никак не менял поведения. Я не жалуюсь, просто говорю, как есть.

Но диджеи ваши треки на значимых рейвах играют? Я видел, что Нина Кравиц…

А: Нина Кравиц скорее исключение. Ее же пытались закэнселить, очень активная кампания шла. В итоге как будто бы Нина осталась столпом, который сдвинуть не удалось. То, что она регулярно играет мои треки, мне, конечно, приносит фидбэк и из-за рубежа в том числе.

По выступлениям за рубежом: у меня же было как — сначала ковид, потом меня звали в Tresor (один из самых известных берлинских техно-клубов. — Прим. SRSLY) несколько раз, из разных стран писали, но это уже упиралось в весьма неудобные условия для промоутеров. У Кири, кстати, должны были быть гиги по Америке.

К: У меня намечался полноценный тур: Европа, Канада, Америка. Все накрылось.



А вам, в принципе, важно выступать для вашего благосостояния?

А: Я бОльшую часть жизни смотрел на путь продюсера как на путь диджея — то есть я себя обеспечивал гастролями. В моем случае это было ошибкой. Я успел немножко поездить. Конечно, я зарабатывал за рубежом в разы больше, чем даже на самом хорошем гиге здесь.

К: Давай просто вспомним наш с тобой разговор, когда мы идем по парку, гуляем, и ты мне несколько раз уже задавал этот вопрос: «Кирь, что бы ты выбрал, постоянно выступать либо писать музыку и +/- получать такой же доход?» И я всегда отвечал, что писать музыку и получать доход, нежели выступать. Все-таки хочется сохранять драгоценную энергию для написания музыки, потому что, наверное, мы в большей степени интроверты.

А: Ну и, потом, не забывай, что, когда гастролируешь, ты на выходных отыграл, а где-то в понедельник-вторник ты в себя приходишь. А если тебе на следующие выходные ехать, то когда музыку-то писать? Только в дороге получается. Ну это все, конечно, грубо говоря. Всегда есть исключения, и все люди разные, кому-то удается многое совмещать, главное, чтобы хватало энергии. И важно помнить, что в мире много разных возможностей. За последние три года я свое тоннельное зрение немного расширил. Это как раз тот случай, когда трудностям можно сказать спасибо.