Агентство Future Communications объединило нескольких музыкантов, чтобы обратить внимание на проблему детской онкологии.
Альбом Afterdark выпущен в поддержку подопечных Фонда Константина Хабенского, который уже 15 лет помогает пациентам с тяжелыми заболеваниями головного и спинного мозга. На пластинке — жизнеутверждающие композиции про надежду и внутреннюю силу от Tim Aminov, Павла Додонова и Евгения Ткачука, Маугли, Никиты Каменского и Сюзанны, групп «Нотэберд», «Щенки» и «Андерграунд». Под сумрачный гитарный эмбиент, стойкий рок-н-ролл и прозрачные и хрупкие мелодии они поют о смятении и боли, переходя к яркой вспышке внутреннего света.
SRSLY поговорил с продюсерами Надей Буяльской и Тимом Аминовым, фотохудожником Иваном Князевым и артистам об их работе над релизом.
Как удалось собрать столь разных по жанру артистов под одной обложкой? Это был изначальный концепт или так случайно получилось? Кто откликнулся первым?
Надя: У нас с Тимом во многом пересекается представление о прекрасном. Поскольку проект для нас для всех некоммерческий, мы очень хотели максимально оторваться и позвать тех, от кого мы сами кайфуем. Поэтому критерии отбора были не в количестве стримов у артистов, и мы сознательно не звали для участия в сборнике поп-звезд. Первым, кому я написала, был Маугли. Я в один день написала ему и Тиму, оба подтвердили участие — тогда стало понятно, что сборник мы точно сделаем.
Тим: С одной стороны, да, жанр у этих всех артистов разный, с другой стороны, их всех объединяет то, что это независимые артисты, которые являются максимально самобытными и честными в своем творчестве. Наверное, последнее как раз и явилось критерием для определения вектора в нашем проекте.
На альбоме семь треков, в этом есть какой-то сакральный смысл?
Надя: Изначально мы хотели сделать EP из 4 треков, которые бы отражали разные стадии борьбы с болезнью (от страха и отчаянья к выздоровлению), но Тим так разогнался, что в какой-то момент нам просто пришлось сказать себе «стоп» и не брать новых участников. Вообще эта пластинка не про количество, и это точно не обычная компиляция, потому что у нас есть общая музыкальная идея, сборник звучит очень цельно. Присутствие Тима как музыкального продюсера и его помощь по сведению как раз позволила достичь эту гармонию. И если послушать — изначальная идея сохранилась. Сборник выстроен от темного к светлому. Это как путь через тьму к свету.
Тим: Кстати, не думал об этом еще с такой стороны, но Надя верно сказала. Мы не гнались за количеством, а, с другой стороны, не ограничивались. Старались действовать максимально интуитивно, при этом постоянно перепроверяли друг друга и сверялись с тем, как кто чувствует тот или иной трек или артиста. Но если получилось красивое число по итогу, значит теперь есть в этом сакральный смысл.
Сколько длилась работа над пластинкой — от идеи до финального мастеринга?
Надя: Примерно полгода. В феврале я предложила идею Фонду Хабенского, оформила концепцию и ушла с ней к Тиму. Мы планировали выйти в июне, во Всемирный день борьбы с опухолями головного мозга. Большая часть песен у нас уже была готова, но в процессе захотелось сборник улучшить и дополнить еще парой треков. Плюс постоянно появлялись идеи, что можно докрутить. Так, нам очень хотелось снять обложку именно с Ваней Князевым, и мы искали окна в его плотном графике. Позже появилась история к видеошотами, которые нам нарисовали художники из Sxema. В какой-то момент мы поняли, что нужно остановиться и зафиксировали дату выхода.
Тим: В этом проекте был очень правильно выстроен процесс командой Future Communications по таймингу, так как, с одной стороны, у нас были даты, которые держали нас в тонусе. С другой стороны, мы понимали, что если нам понадобиться время, чтобы сделать что-то лучше или доделать, мы себе его давали. В какой-то момент, когда мы поняли, что сборник собрался на 100%, мы зафиксировали точную дату — 11 августа.
У тебя в творчестве часто прослеживаются христианские метафоры и образы. В свой трек «Я даю бой боли» ты что-то подобное вкладывал?
Маугли: Целенаправленно не вкладывал. В треке есть образы ангелов, витающих под потолком больничной палаты, однако же это скорее глобальное: противостояние жизни и смерти, хорошего и плохого. Есть в этом, наверняка, что-то библейское, но исключительно таковым не задумывалось. Думаю, эти самые ангелы (буквально — хранители) и вера в победу над болезнью индивидуальны: кто-то рассчитывает на высшие силы, кто-то надеется на врачей, кто-то исключительно на себя самого.
Для вас есть в этой работе какая-то личная история? Какой вообще посыл у вашего трека? Есть ли в нем какой-то мотивационный толчок?
Максим Тесли (группа «Щенки»): Все, что окружает нас в этом мире так или иначе становится личным. Если говорить о том, пропустили ли мы этот трек через себя, то да, конечно. Кажется, это чувствуется. Я просто подумал о том, что я мог бы сказать маленькому человеку, который борется с раком, не обидев, не задев, не скатившись в какую-то банальность и пошлость». В слове «мотивация» есть что-то ремесленное. Вроде как бывает прием у психотерапевта, а бывает разговор по душам. Мне хотелось, чтобы получилось честно. Кажется, получилось.
Как родился концепт обложки? Это произошло до прослушивания альбома / в процессе / после?
Иван Князев: Мы детально обсудили всю историю внутри нашей команды, а на съемке много импровизировали, результат во многом был непредсказуемым и в этом, на мой взгляд, его ценность и важность.
Какие техники ты использовал в процессе?
Кадры имитируют аналоговые техники старых мастеров, обозначая важность каждого конкретного момента и желание его сохранить в памяти.
Кто изображен на снимке? Что символизируют бабочки?
Ребенок, хрупкий и нежный, открытый ко всему на свете и находящийся в начале своего жизненного пути. Бабочка — скорее символ чего-то красивого, хрупкого, фиксирующего момент.
