«У меня была мечта — бетон в лесу». Наташа Абель водит SRSLY по территории грядущего фестиваля Outline (да, дождались!)

История о том, как у «Аутлайна» появился санаторий дом

Тур по контуру

Бонус-трек (интервью с Наташей Абель)

Хочется поговорить про то, как вы решали вопрос с иностранными привозами — это же было одной из ключевых концепций «Аутлайна».

Так было, да. Но нас уже давно от этого отучили.

И, тем не менее, в уже оглашенных лайнапах много иностранных диджеев! Вы еще, когда мы ходили по территории феста, сказали, что у каких-то артистов были проблемы из-за того, что они согласились выступать в России.

Мне кажется, это получилось сделать только на личных отношениях, выстроенных годами. Можно было, конечно, не упираться и не приглашать, но вот как будто было ощущение, что по-другому невозможно.

Хочется свой посильный вклад вносить, и если мы можем привезти иностранных артистов в этом году — мы привезем в этом году.

В целом продолжает ли возрожденный «Аутлайн» концепцию старого или это «две большие разницы»?

Если бы это были «две большие разницы», мы бы поменяли название — что было одним из сценариев, которые мы обсуждали с партнерами. То есть: оставляем ли старое название, при всем том шлейфе, который имеем, либо делаем что-то новое. И все однозначно проголосовали за то, чтобы оставить. Поэтому, конечно, это тот же самый фестиваль, но, естественно, за прошедшее время он стал другим. И мы изменились, и страна изменилась, и мир изменился, и аудитория изменилась — изменилось все.

Есть ли у вас консерн по поводу вот этой свежей крови? Я даже по «Мутабору» вижу, что публика изменилась, она другая…

Ну это естественно. Странно было бы ожидать как раз, что она останется той же самой. (Смеется.)

А у вас есть какие-то чувства по этому поводу, ностальгируете по старой аудитории?

Та аудитория была очень домашняя. То есть мы всех людей… не всех, конечно, но многих знали. В какой-то момент уже сложилось комьюнити. Сейчас больше молодых, новых лиц, и лично у меня произошло… не отдаление, но увеличение расстояния. При этом мне нравится та молодежь, которая приходит сейчас в клубы. На мой взгляд, она как-то свободнее и раскрепощеннее, еще более открытая, что ли. С ней кайфово работать.

Как бы вы рассказали человеку, который не застал первую волну «Аутлайна», что это такое и почему он имеет статус культового события?

…не мусорят!

Да, не мусорят! (Смеется.) Они чувствуют себя в безопасности, не видят необходимости «защищаться». И вот это, конечно, хочется сохранять и развивать.

Ну и под конец поговорим про ту неприятную...

Отмену?

Да-да.

Ой, не хочется так про нее говорить, честно скажу и объясню почему: большая часть нашей аудитории новая, она через все это не проходила и ничего про отмену не знает. Что про нее сказать-то.

Хорошо, тогда можем ли мы восстановить события: что происходило с фестивалем после отмены?

Ничего. (Смеется.)

Я после этого видела пост про то, что вы чуть ли ни сворачиваете свою деятельность на территории России. Такой крик отчаяния прямо...

Это после отмены шестой было, да (речь в том числе про отмененные из-за рейдов вечеринки Arma17. — Прим. SRSLY).

Но потом открылся «Мутабор». Кстати, решение возродить фестиваль пришло после этого открытия или…?