В качестве бонуса — работы участников платформы I AM ARTIST, появившиеся на свет во время режима самоизоляции.
Джейкоб, для начала расскажи немного о проекте. Как родилась идея сделать онлайн-площадку, посвященную искусству?
Изначально задумка состояла в том, чтобы поддержать резидентов нашей галереи WHO I AM. Мы делали прямые эфиры с художниками из разных уголков мира — такой антикризисный штаб. Так как цены на их работы обычно превышают 1000 евро, а в России искусство и прежде было сложно продавать, я поинтересовался, как они смотрят на то, чтобы в этот период создавать нечто более доступного формата — графику, скетчи стоимостью до 1000 евро. Идея была положительно воспринята, и к ней подключились западные художники.
Если у человека есть возможность продолжать свой путь коллекционера, покупая искусство с селекцией от галереи и экспертов проекта с таким фильтром цены, — это удобно, а главное, активизирует рынок. Тем самым художники поддерживают молодых коллекционеров, а они — современное искусство, возникает некий симбиоз.
Как самоизоляция повлияла на галерею, бренд и тебя как художника?
Я стал значительно больше работать, много времени уделять практике, семье — и это бесценно. Экспериментирую с непривычным для себя жанром — живописью, хотя и в свойственной себе манере mixed media. Бренд (вернее, наше производство в Иваново) в течение продолжительного периода исполнял социальный долг и отшивал маски, комбинезоны и прочую спецодежду. В самоизоляции мы подготовили несколько коллабораций бренда WHO I AM, одна из них — с крупнейшим в стране текстильным предприятием, которое запатентовало суперзащитное свойство ткани. Мы создали из этого материала кое-что особенное и очень актуальное для всех в ближайшее время! Также впереди две коллаборации с очень крутыми художниками.
Появился бы проект, если бы самоизоляции не было?
Вряд ли. Самоизоляция сыграла свою роль, и это его положительный аспект.
В чем главные отличия вашего проекта от других онлайн-галерей?
В WHO I AM Gallery есть онлайн-стор, в котором можно сделать запрос на понравившуюся работу. С вами связываются сотрудники галереи, начинается процесс обсуждения. Все это длится долго, потому что искусство в принципе тяжеловесно, это большая, сложная и в каком-то смысле инертная система. Я подумал: почему бы не решиться на безумный шаг — попробовать изменить бизнес-процессы в отрасли, сделать ее более гибкой?
Онлайн-галереи, как правило, работают с художниками и получают комиссию — процент от продаж. Он может составлять 50 процентов, но бывает по-разному. При такой схеме к цене работы прибавляется комиссия, что отражается на финальной стоимости. В нашем проекте я двигался не от идеи создать новый бизнес, а от стремления поддержать художников. Поэтому основным шокирующим фактом будет то, что 100 процентов стоимости, которую фиксирует сам художник, перечисляются ему: не будет никакой комиссии. Доставку и налог оплачивает клиент. В плане поддержки искусства и тех, кто его создает, я считаю это важным.
Выбор художников курируется. Как проходит процесс отбора? И что они получают от сотрудничества с вами?
Это сложный для меня момент. Изначально я выступал за свободный формат, при котором люди могут курировать площадку по принципу от большего к меньшему: кто лидирует по количеству просмотров и продаж, тот в топе. Но когда к проекту подключились мои европейские партнеры и с ними волна художников, кураторский фактор стал решающим. У нас сформировался экспертный совет из представителей арт-сообщества в Вене, Берлине, Москве и Венеции.
Для художника с богатым CV важно быть представленным на платформе, где уделяют особое внимание селекции, — это репутационный момент. Кроме того, появляется возможность продавать свои работы без комиссии. Для европейских художников это означает выход на российский рынок, для наших — наоборот. Плюс идет обмен опытом.
Проект некоммерческий. В чем смысл лично для тебя?
Это первый вопрос, который обычно мне задают. Я не искал смысла, изначально идея была альтруистической. Как художнику мне стало любопытно, насколько реалистична мысль о работе онлайн-платформы без комиссии. Как галеристу — интересно было создать новый формат взаимодействия консьюмера и художника. В процессе трехмесячной работы все переросло в более осмысленный проект, в котором много граней и возможностей как для творческих коллабораций, так и для бизнес-проектов внутри платформы.
Что бы ты сказал молодым коллекционерам, которые только начинают формировать свои коллекции? С чего начать собирать искусство?
Приходите к нам на площадку и сделайте осознанный выбор — а это значит, интуитивно, сердцем. Сегодня многие коллекционеры платят приличные деньги арт-консультантам, гоняются за художниками по ярмаркам, слушают кураторов и ориентируются на чужой пример. Но меня больше вдохновляют такие истории, как, например, у Дона и Меры Рубелл — двух самых влиятельных и моих любимых коллекционеров современного искусства. Они начали собирать свою коллекцию, когда поженились в 1964 году, на скромный бюджет — 25 долларов, четверть от еженедельной зарплаты Меры, работавшей учительницей. В 1993 году пара открыла семейную коллекцию, чтобы представить ее общественности. По последним подсчетам, Rubells принадлежит около 7200 работ более чем 1000 первоклассных современных мастеров. А их новый музей в Майами, в районе Аллапатта — просто фантастика.
Какие ты видишь перспективы у онлайн-проектов?
Думаю, все уже понимают, что онлайн победит офлайн в смысле продаж. Я не верю в онлайн-выставки и посещения музеев. Ничто не заменит персонального присутствия в Эрмитаже или Центре Помпиду. Ценность искусства в том, чтобы его созерцать, находиться в его поле — это очень тактильное ощущение, пусть и на ментальном уровне. Будет печально, если человек, совершив виртуальный тур по Лувру, придет в музей и разочаруется, не испытает того чувства, которое могло бы возникнуть в его сердце без этой интернет-экскурсии.
А вот статистика онлайн-продаж, как у Art Basel HK, так и у Frieze NY, говорит о том, что коллекционерам вполне комфортно совершать покупки в интернете и в этом есть перспективы!
Как бы ты прокомментировал текущее состояние рынка искусства в России?
Главное, что он есть. Важно его сохранить. Можно много говорить и жаловаться, но за последние 10 лет удалось его активизировать, и сейчас надо поддержать все институции, особенно частные, чтобы не потерять еще на 10 лет возможность прогрессивного роста.
Как думаешь, изменится ли жизнь после самоизоляции?
Думаю, люди быстро все забудут и вернутся к прежнему ритму жизни, к рутине, но будут и те, с кем в этот период произошли изменения. За такой трансформацией всегда стоит большая работа над собой, а жители мегаполисов привыкли к хаосу и паттернам своих ошибок. Тут тоже все индивидуально. Планета с нами разговаривает, и вирус — это сообщение о необходимости меняться глобально. Хорошо, если побольше людей это поймут.
Художник Вова Перкин: «Моя работа во время самоизоляции прошла продуктивно. Первым делом я переехал в свою загородную студию и доделал проект "Тысячелистник": это 1000 графических работ с тиражом 100 штук каждая. Персонажи этого проекта — из мира Перкинизма и Нашей Утопии, а его главная идея — "Искусство в каждый дом". Параллельно я написал три живописных работы и приступил к двум новым, крупноформатным, так что время пролетает незаметно».
Художница Евгения Воронова: «Серия работ "Изнанка" — это произведения, созданные во время самоизоляции. Вынужденно оказавшись взаперти, мы поняли, насколько человек зависит от обстоятельств и как меняются его мысли, чувства. Каждая работа в серии состоит из четырех частей, что для меня подчеркивает отрывочность, фрагментарность восприятия. Знакомое пространство я как бы выворачиваю наизнанку — это метафора того, что все неоднозначно».
Художник Влад Мельник: «Каждый день на протяжении трех месяцев с утра и до вечера я стремился написать что-то стоящее — то, что достойно названия "живопись"».
Художница Ксюша Обуховская: «Splendor Solis — работа, которую я сделала ещё в самом в начале самоизоляции. В ней отражены мои первые ощущения от происходящего, когда тебя не покидает чувство, что ты стримишь апокалипсис из интернета, находясь в пространстве своей комнаты. Pandemic love diaries — мне в целом интересно, как мы переживаем чувство любви в диджитал-эпоху. Эта работа, с одной стороны, об интернет одиночестве, с другой — о том, как трансформируется чувство влюбленности и ее лицо, когда единственным доступом к ней становятся образы из социальных сетей».
