Чета французов — увалень-правдоруб Антуан (Дени Меноше) и его слегка отчужденная супруга Ольга (Марина Фоис) — держат эко-огород в маленькой галисийской деревушке. Местные открыто недолюбливают «понаехавших» за то что те (при голосовании) заблокировали установку ветряных турбин в регионе, вся прибыль от которой теперь, скорее всего, достанется более сговорчивым соседям. В хмельном изводе (перманентное состояние здешних работяг) особо нетерпимые крестьяне решают извести чужаков: преследуя Антуана, гадя на его участке и, в конце концов, применив силу.
Фантастические твари и где они обитают. Сельскохозяйственная психологическая страшилка про то, как город и деревня никак не сойдутся: ни характером, ни ментальностью. Светским умишком загадочную племенную дикость не понять, дифференциация в фильме сводится к доходчивому противопоставлению: оттенков кожи, языкового вопроса, человеческого и инстинктивно-животного. Основано, как это водится, на реальных событиях — подробностей знать не рекомендуется, в противном случае велик риск ничему в «Хищниках» не удивиться. Кроме гнетущего ожидания бесславной расправы (неважно чьей) и клокочущего чувства несправедливости, режиссеру Сорогойену «брать» зрителя, увы, нечем.
Ольга поджимает губы. Земля все стерпит, как и женщина — завидный стоицизм в фильме объединяет матерей со всего света. Антуан — белокожий, пуганый, нерешительный (сродни профессору ботаники, столкнувшемуся в экспедиции с аборигенами), неуклюжий бычок, которого коренные испанцы, чья смуглая порода будто бы была воспитана поколениями, пахавшими землю, грубо объезжают, ни во что не ставя. Артист-глыба Меноше — для понимания широты диапазона стоит сравнить здешнего фанатичного фермера с его другим прошлогодним образом, трогательного режиссера-истерика в «Петере фон Канте» Франсуа Озона — опасливо идет-шатается то среди своих угодий, то обходя столик обидчиков в таверне. Сорогойен — драматург куда более умелый, чем режиссер, предвосхищает двухчасовой сеанс поочередной борьбы коротким вступлением с праздника Рапа-дас-Бестас (отсюда и название), где дуэт деревенских мужичков укрощает рысака. Автор наблюдает издалека, сочувствуя роду человеческому (обвиняя его же) и проецируя на экран поведенческие паттерны, постыдно объединяющие людей и зверей. В этом затхлом, умозрительном деревенском мире, Сорогойен не оставляет воздуха ни Антуану, ни зрителю.
Импульсивный литератор Алекс (Сверрир Гуднасон), остаётся дома один одинешенек — после очередной разбитой им в истерике стеклянной двери, супруга (Соня Рихтер) берет детей в охапку и рекомендует благоверному лечиться. Авторитетно покачав головой, психолог сообщает, что — «все родом из детства». Алекс, уже написавший книгу о своей матери, присматривается к истории молодости брюзги-деда Свена Столпе (Билл Скарсгард) и страдалицы-бабки Карин (Аста Аугуст).
Что же, помимо родства, сближает их сквозь века? Профессия. Свен и Карин — реальные уважаемые шведские писатели-переводчики. Абьюз. Интеллектуал Столпе играючи подавлял и манипулировал эмоционально уязвимой женой. Та, впрочем, тоже не чуралась игр на чувствах — флиртуя с поэтом Улафом Лагеркранцем (Густав Линд) на глазах у мужа. Громоздкая повествовательная рамка с Алексом сводится к закадровому нытью — в процессе исследования собственной вспыльчивости, путем осознанного прорабатывания болезненной истории семьи — мужчина озадаченно изучает дневники, терпит ночные кошмары на тему прочитанного и с усилием вспоминает детство (когда застал дедушку и бабушку). Парадная ретро-часть — постыдная в своем ленном исполнении вариация ménage à trois нестабильных творческих натур. Карин в традиции смягченной Лилечки Брик мечется меж двух огней. Свен же во время загородной прогулки намеренно усаживает супругу на заднее сиденье автомобиля рядом с Олафом, чтобы соперник на его глазах потрогал женщину за коленку. Чопорные страсти в трех соснах (загородные пансионаты да живописные прогулки), сопровождает тревожная музыка откуда-то из голливудских судебных триллеров 90-х. Куда с большим рвением (чем познания тел друг друга), литераторы ласкают корешки книг и красиво произносят слова. Свен сравнивает брак с продолжительным разговором (на года) — этот, в таком случае, просто чрезмерен.
Умница Аида (Манал Исса) выросла в горной деревушке под сенью родительской заботы. Все меняет трагическая гибель ее младшего брата. Когда в их дом попала ракета, девушка собирала во дворе разбросанные мелки для рисования. Отец (Хуссам Сабба) — замыкается в себе. Мать (Жюлия Кассар) — начинает пить и жалеть, что взамен ребенка не умерли все остальные. Устав от ежедневных склок, Аида переезжает учиться и работать в Бейрут, где встречает учтивого парижского немца Ганса (Орельен Шоссаж) и, пребывая в романтической эйфории, не придает значения авторитарным замашкам мужчины...
Главная ценность «Гнева» — красивая, универсальная актриса Манал Исса, которой здесь отведена тяжкая доля постоянно грустить, ведь красный цвет — присущ не только любви и красоте, но и крови. К счастью, конфликт картины оказывается значительно шире бытописания нездоровых отношений, даже предусмотрен сюжетный твист. Недопонимание, иногда яростное, Востока и Запада; (этническая) ненависть; предрассудки; алкоголизм — болевые точки обозначены ненавязчиво, также как европейскость ливанской столицы и простодушность ее регионов. Если Аида пишет пейзажи о том, как зелена была ее долина, то режиссер Иванова воспевает отзывчивый Бейрут: где по утрам, «когда дороги пусты и никто не хочет работать», оживший город особенно очарователен. Драматургическую обобщенность «Гнева» разбавляют редкие (отчего-то) поэтически-дневниковые наблюдения Аиды. В какой-то момент героиня оказывается взаперти, и голод до света, красок и впечатлений приходится утолять, глядя на мир через дверной глазок — примерно из такого же положения автор подсматривает и за ней.
