Ваканда оплакивает уход короля Т’Чаллы (Чедвик Боузман). Люди, на которых легло правление страной, — Рамонда (Анджела Бассет), Шури (Летишиа Райт), Окойе (Данай Гурира) и М’Баку (Уинстон Дьюк) — вынуждены отбиваться от нападок других государств, уверенных в том, что вакандцы утаивают непомерные залежи вибраниума. К тому же угрозу таят в себе и мировые воды. Король Атлантиды Неймор (Теноч Уэрта) убежден, что вибраниум, найденный в водах Латинской Америки военными с помощью особого металлоискателя, созданного студенткой Рири (Доминик Торн), может опасным образом отразиться на процветании государства, а потому требует от Шури и Окойе выдать ему вундеркинда, или беды не миновать.
Только ленивый не посмеялся над тем, что за месяц до премьеры нового «Аватара» Marvel Studios выкатили свой фильм про синих человечков. Конечно, это довольно формальное замечание, поскольку атланты и их предводитель Неймор — марвеловские персонажи с полувековой историей, и появление героя во вселенной всегда было лишь вопросом времени. Со временем в фильме, к слову, все довольно мучительно. Сиквел идет два с половиной часа, за которые случаются редкие и далеко невыдающиеся экшен-сцены, намечаются какие-то связки-крючочки для развития дальнейших фаз MCU, и кажется, что чуть ли не все кино, как и в первой части, держится на мощном, боевом и футуристичном саунд-дизайне.
Из наэлектризованного и мрачного экшена «Ваканда навеки» быстро сворачивается в обыкновенную CGI-пострелушку, больше напоминающую очень дорогой индийский полупеплум, чем фильм Marvel. Ко всему прочему не получается серьезно относиться к картине, апеллирующий к скорбной интонации, выбирающей неудачное и неуместное время и место, чтобы как следует всколыхнуть дремлющее восприятие твистом (смерть Рамонды), чуть ли не один в один повторяющем момент из «Первого мстителя: Противостояние», где на руках Т’Чаллы умирал его отец король Т’Чака (Джон Кани).
Возможно, дело в крепких продюсерских рукавицах, переписанном сценарии и общем, прямо скажем, невыразительном состоянии киновселенной сейчас, но «Ваканда навеки» смотрится по большей части жалко. Это не фильм-посвящение, а очередной неемкий кинокомикс, через который сложно пробиться как через вибраниумный щит.
Два боевых друга, Берт (Кристиан Бэйл) и Гарольд (Джон Дэвид Вашингтон), травмированы в боях Первой мировой войны, один — без глаза, второй — посечен шрапнелью, которую в артистических целях из кожи выудила медсестра Валери (Марго Робби). К слову, позже по сюжету и у нее обнаружат психическое расстройство. И вот все трое, моральные и физические хромоножки, волочащие бремя страстей человеческих, мечтают сбежать в свой милый внутренний Амстердам — место поствоенного счастья.
Новое кино Дэвида О. Расселла — традиционное кино Дэвида О. Расселла, крупная голливудская рыба, милая дурость, его дисфункциональные fantastic beasts, окутанные любовью. Оператор Эммануэль Любецки присматривается к Расселу, а тот к Любецки. Россыпь красивых артистов первой величины кочует по велюровым креслам в беспрестанно меняющем литературные жанры «Амстердаме». Сперва это нуар Рэймонда Чандлера, затем кино приобретает форму пространственного реализма, как в «Убийстве, который совершает каждый» Хаймито фон Додерера, а где-то ближе к середине энергетика проседающего в динамике фильма Расселла разгорается водевильными искрами бродвейского голубого огонька.
Скорее всего, Дэвид О. Расселл не раз открывал «Радугу тяготения» Пинчона и нашел в многофигурности ключ к работе над своей «Касабланкой» под названием «Амстердам». Но это, безусловно, комплимент незначительному (по меркам Расселла) фильму-анекдоту. Утомительный папочкин постмодернизм пропитан изрядной усталостью, будто артисты раз за разом выходят на бис. В остальном из любопытного: Марго Робби говорит по-французски, а у Расселла по-прежнему один из самых классных продакшен-дизайнов в Голливуде. Так что, скорее всего, преданным поклонникам автора, не снимавшего шесть лет, этих причин будет вполне достаточно, чтобы полюбить картину.
