Ничего себе, какой у вас свет драматический.
Единственное тихое место в офисе, извините.
Да все в порядке. Погнали.
Какой вы геймер?
Казуальщик в лучшем случае. Я совсем не хардкорный геймер, и это было первое, что я сказал Райану Рейнольдсу, когда он позвонил, чтобы предложить мне поработать над «Главным героем». «Прекрасно!» — ответил он. Мы не хотели снимать кино, которое было бы зациклено на гейминге, а стремились сделать настоящее кино, доброе, смешное, романтичное — в общем, такое, какими фильмы по видеоиграм редко бывают.
В то же время в «Главном герое» чувствуется знание и понимание игр вроде Grand Theft Auto и Fortnite. Так что погружаться в этот мир вам наверняка пришлось.
Так и есть. Я провел много-много месяцев за играми — причем не только играя, но и общаясь с геймдизайнерами, кодерами, издателями. И по-настоящему овладел пониманием игр как культуры, индустрии, искусства.
Вы ведь долго работали над фильмом по игре Uncharted, но потом с ним не сложилось, и вы переключились на «Главного героя». Чувствовали, что руки развязаны и вы можете создавать мир с нуля?
Замечу, что с Uncharted не то чтобы не сложилось. Мы вовсю работали над сценарием, но актерский состав никак не подбирался. И тут мне предложили взяться за «Главного героя», так что с Uncharted я ушел по своей воле. Чего не ожидал, так это той свободы, которую обрел. Когда я занимался Uncharted, то был в состоянии придумать кино — но это кино должно было во всем быть верным как игре, так и ожиданиям ее фанатов. На «Главном герое» я получил возможность придумать и новый фильм, и новую видеоигру. И я почувствовал свободу. Мог принимать любое решение, опираясь только на свое вдохновение. Мне не нужно было оглядываться на что-то уже существующее.
Важнейший элемент «Главного героя» — Райан Рейнольдс, который ухитряется быть одновременно и обаятельным, и непримечательным, как и полагается игровому NPC. Я удивился, что вы ни разу раньше вместе не работали.
Как и мы. Как и мы.
И как все оказалось на практике?
Мы знали друг друга довольно давно и долго искали возможность поработать вместе. Оказалось, что в творческом плане мы как родные. Очень хорошо понимаем друг друга. Вот почему уже сделали вместе еще один фильм. В планах — еще три. Все потому, что мы преисполнены взаимного уважения и делаем друг друга лучше. А в «Главном герое» мне было важно задействовать обаяние и юмор Райана — но воплотить их в персонаже, кардинально отличающемся от Дэдпула.
Пять фильмов в общей сложности! Звучит как канадское нашествие на Голливуд.
К этому и стремимся! Мы атакуем.
Как и должны! Не могу не спросить о вашей работе над «Очень странными делами». Она изменила вас как режиссера? Научила чему-то, чем вы до этого не владели?
Хороший вопрос. Скажу, что продюсирование и режиссура «Очень странных дел» помогли мне обрести интонацию, которой в моих предыдущих фильмах не было. Я смог накачать те режиссерские мускулы, о наличии которых у себя даже не подозревал. И теперь, когда вернулся к режиссуре в кино, то обнаружил, что моя визуальная изобретательность стала намного лучше. А у братьев Даффер, хоть они и младше меня, я научился вере в собственное видение. Они очень вдохновляли меня своей решимостью не отступать от замысла ни на шаг. Эту убежденность в своих идеях — и немного упрямства — я вынес для себя.
Вы довольно уникальны в Голливуде: умеете снимать комедии так, чтобы они были понятны и близки людям по всему миру — в Америке, России, Азии. В чем секрет вашего чувства юмора?
Не знаю, есть ли у меня секрет, но спасибо за добрые слова. Мне очень повезло, что мои фильмы смотрят по всему миру. Думаю, дело в том, что я всегда в первую очередь концентрируюсь на теме, понятной и близкой людям. И если она есть, то такое кино будет без проблем преодолевать любые границы и культурные различия. Так, в «Главном герое» тема — способность любого человека выйти из массовки на первый план и поменять окружающий мир и людей, живущих в нем. По-моему, это понятно каждому — и вам, в России, и мне, в Америке или Канаде, откуда я родом. Наверное, поэтому мои фильмы универсальны.
В «Главном герое» припрятано немало оммажей разным видеоиграм. Какая ваша любимая?
Мне больше всего понравилось то, что я мог поиграться с самым культовым оружием в истории кино. Это было огромное удовольствие и большая честь. И лучшее ощущение на свете — сидеть со зрителями в зале и наблюдать за их удивлением.
