Интервью, Герои — 2 января, 07:16

О клипе Тимати «В клубе», шоу-бизнесе нулевых и искусстве вне времени. Интервью с режиссером Константином Черепковым

Константин Черепков стоял у зарождения рекламной индустрии в России, а в 2000-х снял главные музыкальные видео эпохи, определившие лицо отечественного шоу-бизнеса. В интервью SRSLY он рассказал о своей эволюции из простого стоматолога в одного из самых ярких режиссеров страны.

Что заставило тебя променять теплую уютную бормашину на карьеру режиссера?

Амбиции, тщеславие — что еще может заставить обычного человека окунуться в бездну шоу-бизнеса?

Как это началось?

Очень давно — году в 1993-м. Мой брат занимался наружной рекламой, и я попал сразу после школы в рекламную тусовку. Там ко мне пришло прозрение, что хочется искусства — а тогда это и было искусством.  

Какие у вас были клиенты?

Кто угодно, начиная от вентиляторного завода и заканчивая каким-то обувным магазином. Клиентов было много, деньги приносили просто в целлофановых пакетах, рекламировались абсолютно все. И ты даже не подозревал, что реклама, которую снимаешь для обувного магазинчика или отдела в каком-нибудь Коньково, предназначена для показа по федеральному каналу. Я был причастен к большинству проектов такого рода.

В то время был бум на всякие странные финансовые структуры типа «Алисы»...

И в МММ, и в «Алисе» мы тоже участие принимали, делали им рекламу. Правда, я тогда был настолько юн, что не осознавал, в каком процессе нахожусь. Это сейчас есть четкое разделение: работа, дом, личное пространство —  а в то время это все было едино. То есть мы нескончаемо жили в этом процессе, создавали все из ничего. 

Вы работали с агентством «Премьер СВ»?

Мне кажется, с ним тогда работали все. Потому что это было единственное агентство, с которым каждый хотел сотрудничать и которое работало со всеми.

Платили в основном черным налом? 

Тогда не было понятия «черный нал»: либо рубли, либо доллары. Черный нал был или белый — никто не вдавался в такие подробности. В магазинах было то же самое: не нужно было ходить в обменники и менять доллары на рубли. 

А ты какую функцию выполнял? Помощника режиссера, продюсера, сценариста?

Я был уборщицей, посудомойкой, сценаристом, проявлял пленку (тогда все снималось на нее). Существовало две лучшие лаборатории для проявки (хотя, в принципе, так и осталось): Русский музей и Эрмитаж. Широкоформатную пленку относили туда. Отснятые материалы для видеорекламы проявляли, по-моему, на «Мосфильме», причем так, что одну катушку могли проявить хорошо, а вторую — плохо. И вот все сидели и молились, чтобы не случилось чего-то страшного. 

Это был абсолютно коллективный труд, потому что даже тот, кто приносил чай, мог изречь слоган, который будет продан за 100 000 долларов. Например, фраза «Большому кораблю — большое плавание» была сказана уборщицей, мывшей полы во время совещания. Хотя есть один автор (не будем называть его имя), присвоивший этот слоган себе. 

Сколько вы существовали в таком режиме и как шли к собственному продакшену?

До 1996 года все существовали в таком режиме. Тогда пошли президентские выборы, и в эту игру «Голосуй или проиграешь» было втянуто множество рекламных агентств, творческих личностей на всех фронтах. Мы придумывали ходы, чтобы кандидат от всея Руси был заметен, конкурентоспособен.

Ты с командой Ельцина работал?

Естественно.

А кто контактировал непосредственно с тобой?

Много людей. Кого-то из них уже нет. 

Ну скажи пару фамилий.

Именно потому, что я никогда не называл фамилии, я до сих пор еще есть. Но потом долгое время мне пришлось жить в другой стране, чтобы случайно не произнести какие-то имена.

Тебе пришлось уехать после выборов?

Да, в Норвегию. Там я бездельничал долгое время и снимал какие-то рекламки Nokia и Ericsson для европейского рынка. Тогда еще не было Евросоюза, реклама шла в каждую страну.

Ты только начинал увлекаться клипмейкингом, правильно?

Да, тогда это все совпало. Знаешь, когда я начинаю рассказывать все эти истории, то ощущаю свою олдскульность. А мне еще хочется позиционировать себя как молодого и успешного. Помню 2005 год: я, кажется, снял ролик для Зверева и Пугачевой, после чего вышел журнал Hello с большим материалом об этих съемках. Тогда я проснулся мегазвездой. И так оскорбился на фразу Аллы Борисовны, которую она произнесла в интервью: «Со мной работал юный мальчик». Мне тогда было уже чуть больше 25 лет! Я подумал: «Ни хрена себе! Какой юный мальчик? Я уже взрослый мужик!» Сейчас же был бы счастлив услышать в свой адрес «юный мальчик». Но я так себя и ощущаю — мальчиком, ничего не умеющим и ничего не знающим — и стараюсь это ощущение сохранить.

Активная фаза режиссуры музыкальных видео у тебя началась, когда ты вернулся в Россию?

Она началась в 2003 году. В 1995-м я приехал в Питер на место съемок телевизионной рекламы спекулянта сотовой связи оборудования. Мы искали место под съемку в Петербурге, и я приехал в феврале на осмотр локации. Так ее и не нашли и потом это все пересняли в Голландии. Но тогда, так как у меня в Питере жила сестра и тетя, я понял, что Питер — мой город, это была абсолютная любовь. Москва мне казалась слишком грязной и неуютной, а Питер, несмотря на его криминалитет, оставался каким-то европейским и денежным. Там очень сильно пахло деньгами. Хорошо помню это чувство, когда я вышел на Невский, по которому еще ходили трамваи, и понял, насколько это богатый город. Его расцвет наступил с 300-летием — во времена правления Яковлева и впоследствии Валентины Ивановны. Тогда Питер был крут и финансово силен. 

Я переехал туда летом 1999 года с маленьким рюкзачком с одной парой кроссовок и остался там до 2008-го. Сотрудничал с западными брендами и успел поработать в администрации города — позаниматься продажей неликвидных городских зон. При комитете по строительству был зал инвестиционных проектов, и мы брали какие-то зоны, на восстановление которых у города не было средств. Приводили их в предпродажное состояние: проводили изыскательские работы, придумывали, что на этом месте можно построить, снимали ролики под это, потом ехали в Канны на международные выставки и активно привлекали иностранные компании. Мы сидели на площади Островского рядом с главным архитектором Ураловым, и это был творческий союз, выгодный городу. 

Например, какие зоны?

Завод Suzuki. Или вот квартал, который назывался 168 или 169, — сейчас это Stockmann на углу Площади Восстания и Невского проспекта. Очень хорошо помню, как мы готовили этот непростой проект. Долго не могли понять, кому из инвесторов его предлагать. Многие брались, а потом отказывались. В итоге проект ушел к финнам. Мы поняли, почему инвесторы от него отказывались, уже на момент проведения строительных работ. На глубине, под землей, было (есть) несколько рек, и с ними надо было справиться. Ни одна российская инженерная компания с этим не совладала, и работы передали китайской компании. Китайцы очень благополучно упаковали все эти реки в трубы. И теперь на углу Невского и Восстания красуется отличный торговый центр в обличии исторических фасадов.

И при этом ты продолжал снимать?

Да, я снимал. Потом начались европейские клиенты: для одной голландской компании, которая работала в сфере средств ухода за волосами и заходила в Россию, я делал фотопроект «Путешествие из Петербурга в Москву». Он заставил меня уйти из чиновничества и вернуться к искусству. Помню, как на одном из комитетских банкетов я сидел со своим другом и говорил: «Кажется, я хочу вернуться к съемкам». 

Мы получили официальное разрешение снимать на Соборной площади в Москве, в Пушкине, в Царском селе… Благодаря этой съемке я познакомился с питерским фотографом Олегом Зотовым. Уже после проекта я, захотев понять, что такое фотография, попросился к Олегу в ассистенты. Был у него всем (по старой привычке): и уборщицей, и готовщицей, и плеку менял, и свет выставлял. Кажется, я так и не понял, как делается фотография: до сих пор вижу только то, что движется, а не статичную картинку. 

Но потом настал момент, когда стали возвращаться связи и знакомства, люди узнавали, что я снимал в юности, и обращались. Это была в основном музыкалка — и я вернулся, пошел по пути режиссера музыкального видео. Снял сначала одну работу, вторую, третью, и потом просто захлестнула лавина.

Тогда в стране началось хип-хоп движение, и я стал популярным модным режиссером, у которого не было ни дня для отдыха. Мы жили одной ногой в России, другой в Америке и активно использовали американскую индустрию производства для создания ярких красочных видео, потому что в там есть колоссальная школа, а в России ее не было. Возили туда проекты на полный постпродакшен, перегоняли пленку, делали цветокоррекцию, монтаж,  графику. В Америке как раз наступил кризис, что было хорошо для нас, потому что за абсолютно вменяемые деньги мы получали колоссальный сервис. Я работал с лучшими американскими колористами: Томом Пулом, Дэйвом Хасси, Стефаном Зонненфельдом и Маршаллом Плантом — это до сих пор боги визуального украшательства в кино.

Какие самые знаковые клипы той поры ты сам бы выделил?

Могу сказать, какой сильно повлиял на мою карьеру: естественно, клип Тимати «В клубе». Это был ролик, который сдвинул российскую музыкальную видеоиндустрию в другую сторону. До него все снимали какие-то цыганские видео с бархатными шторами, перьями и тому подобное. Все молились на Олега Гусева, и для нас это был бог. Я до сих пор отношусь к нему с большим уважением.  

А ты сделал первое видео лаконичным и минималистичным.

Мы делали это на коленке, визуально все было очень просто, и поэтому неожиданно для всех. Можно сравнить с приходом в искусство конструктивизма или кубизма, когда все сказали: «Вау! А что, так можно?» — здесь произошло то же самое. Мы просто сделали по-другому, и никто не умел копировать это. Многие пробовали, но получилось какое-то некрасивое вещество на экране. Потом был клип Тимати «Не сходи с ума», который мы снимали в Сен-Тропе во Франции. Там играла Виктория Боня, что тоже было довольно-таки неожиданно для индустрии. Мои продюсеры уговаривали меня поставить на видео мой логотип SEVER, но я всячески отказывался, утверждая, что еще не достиг того уровня.

Клип взорвал рынок, сделал меня мегаизвестным. Да и для Тимати видео стало прорывом, хотя у него все шаги и так были очень правильные. Сейчас, конечно, смешно об этом говорить, но за эту работу до сих пор не стыдно. Помню, «Не сходи с ума» крутили раз по восемь в день на протяжении трех месяцев на MTV и «Муз-ТВ».

К вопросу о названии вашего продакшена: когда оно появилось и при каких обстоятельствах? 

Я человек с Севера, и это слово вполне органично для меня. Однако придумывалось оно в противовес популярной на тот момент продакшен-компании «Юг». У Юга всегда есть Север, что-то напротив, этим «напротив» я и оказался. Когда моя карьера только начиналась, мне говорили: «Куда ты бежишь, что из тебя получится? Кость, ну посмотри сейчас же популярны Грымов, Хлебородов, Гусев, Бондарчук, Кеосаян». А я отвечал: «Придет то время, когда о них никто не вспомнит, а я буду». 

SEVER — это совместный бизнес с твоей женой Ириной. Как это сложилось? 

Очень просто. Мы устали от наших директоров и продюсеров. Несмотря на то, что находились в самом топе, мы жили на финансовом дне, потому что физически деньги куда-то исчезали. И на каком-то этапе Ира поняла, что дальше так жить невозможно. Первым проектом, который она сделала самостоятельно, стал клип Тимати «Не сходи с ума» во Франции. Местный продакшен выставил нам слишком большой кост, и мы оказались брошенными. Тогда Ира сказала: «Окей, я сделаю эту съемку». Фактически одна, имея очень абстрактное представление об этом бизнесе, она все сделала самостоятельно: организовала во Франции весь продакшен, нашла rental house, пленку, локацию, со всеми договорилась — и все это за довольно короткий срок. Спустя еще два года Ира окончательно поняла, что в плане построения бизнеса директора у нас ни к черту и продюсеры примерно такие же. Она решила всех уволить и делать все сама. Стала агентом-продюсером и владельцем бизнеса, занималась всеми съемками, проверяла сметы, вовремя рассчитывалась с людьми. Финансовые показатели сразу поползли вверх. 

Деньги остаются в семье — лозунг мафии.

Только формат мафии, наверное, и жизнеспособен в бизнесе.

А как ты охладел к этому бизнесу?

Знаешь, со временем музыкальное видео превратилось в некую блажь. В 2009 году, когда ударил кризис, это перестало быть бизнесом, потому что очень резко упали бюджеты. То есть раньше мы не брались за съемки проекта с бюджетом ниже 100 000 долларов — просто отказывали таким клиентам. Один очень известный артист, имя которого не буду упоминать из уважения к нему, очень хотел снять у меня клип, на который у него было только 80 000 долларов. Я ему сказал: «При всем уважении к тебе я не помещусь в эти деньги, просто не знаю, как справиться с таким бюджетом». Он перезванивает через пару дней и говорит: «У меня есть 86 000!» Я все равно отказал еще и потому, что у меня был большой проект, физически бы все не потянул. Мне до сих пор очень стыдно, потому что этот артист — реально звезда и до сих пор ею остается. Тогда отказывать ему было не очень корректно, но в то время мы просто не умели снимать клипы за маленькие деньги. 

Наверное, технологии сейчас позволяют уже немножко подвинуться?

Да и то не позволяют. Несмотря на удешевление всех процессов, ты, как режиссер с именем, все равно находишься в определенном творческом статусе и не можешь опуститься ниже этих результатов. 

Чтобы сделать хороший проект, нужны качественные визажисты, стилисты, хороший оператор. На каждом этапе тебе еще необходим хороший художник-постановщик с дорогими декорациями. Ты тянешь за собой огромную команду, на которую уходят миллионы рублей — получается, не можешь заработать, потому что все уходит на людей. 

Музыкальное видео — некая творческая блажь. Ты снимаешь для тех, кому не можешь отказать в силу творческого уважения или просто уважения как к трудоголику, в силу интересного проекта.

А что вас связывает с Сергеем Лазаревым?

Творческая любовь.

Вы не только делали для него клип, но еще и выступление на «Евровидении»?

Мы делали видеоконтент к нескольким концертным шоу Сергея и плотно работали в команде подготовки к «Евровидению». Но основная наша работа по двум конкурсам «Евровидения» заключалась в производстве музыкальных видео. 

Кто вас познакомил? Тимати?

Да. В 2008 году мы снимали видео Lazerboy — совместный трек Сергея с Тимати, там и познакомились с Лазаревым. Тогда уже не было группы Smash!!, он был самостоятельным артистом, находился на определенной вершине, и мне было интересно с ним поработать. Потом мы как-то прониклись друг к другу творческой симпатией, и это сохранилось на долгие годы. Сережу я очень уважаю как профессионала, и когда он звонит мне и просит снять клип, я никогда ему не отказываю.

Чем ты занят сейчас?

Я всегда отрицал распространенную мысль, что режиссер музыкального видео рано или поздно приходит в кино. Во-первых, были естественные страхи: первый — что я никогда не стану таким большим режиссером, как признанные мастера; второй — страх снять плохо. Думал, что если я и сниму кино, то это будет детская сказка — и это мне близко, ведь сказки такие же красочные, как музыкальные видео. Но абсолютно неожиданно в 2018 году я прочитал статью на «Медузе», которая меня потрясла. Она была посвящена девушке с тяжелой жизненной судьбой. С этой девушкой случались всевозможные страшные метаморфозы, но она выжила. История меня так зацепила, что я увидел ее в картинках, детально, стал искать сценариста, и однажды мои друзья посоветовали Лису Астахову. Я связался с ней, и мы написали сценарий. 

Это абсолютная социальная драма, но в ней есть музыкальные миры, в которые погружается героиня. Я задавал себе вопрос: что дает ей силы жить и идти вперед? На мой взгляд, ей позволяют существовать только переходы в другие состояния. Музыка появляется в тот момент, когда у героини случается очередная трагедия, вводит ее в транс и спасает.

То есть стилистически это где-то между Звягинцевым и Базом Лурманом?

Абсолютно в точку. Все, кто читает сценарий, находят в нем себя, в том числе и я сам. Социальная ситуация осталась для определенной прослойки общества такой же тяжелой, как и раньше. 

А свободы высказывания стало даже меньше, чем во времена Тимати «У нас в клубе».

Во времена «У нас в клубе» не были настолько активны феминистские движения, не подавлялся сексизм. Хотя я против сексизма, но некоторые художественные жесты можно показать только через голое тело. Это происходит во всем мире, не только в России.

Новое пуританство у нас наложилось на моральный кодекс строителя коммунизма. 

В мире все движется по синусоиде. То, что есть сейчас, уже когда-то было.

Рано или поздно мы вернемся к сексу, наркотикам и рок-н-роллу.

В каком состоянии сейчас проект?

Пандемия, естественно, спутала карты, и в этом бизнесе мы дебютанты. Но есть сценарий, кастинг, утвержденные и согласившиеся актеры, частный инвестор, поверивший в идею и поддержавший интересное творческое решение. Музыкальным продюсером фильма выступает Артем Михаенкин, который делал «Самый лучший день», «Жги»... — большое количество фильмов с большим количеством музыки. А пишет музыку талантливая композитор, она нырнула в эту историю и прочувствовала ее. Снимается все в Рязанской области с хмурыми пейзажами, но с безумной красотой российского пространства, с уважением к российской культуре, к личности, к людям... для меня это боль.

Это странно, ведь ты всегда воспевал наслаждение.

Странно, да. Но сейчас другие времена: раньше зрителя можно было разбудить через наслаждение, а сейчас ему нужно нахлестать по щекам, чтобы он очнулся и что-то сделал. Мне хочется показать на примере этой девушки, что, несмотря на все невзгоды, она смогла все преодолеть и двигаться дальше. Мне хочется, чтобы вся Россия поднялась, как она.

Еще больше SRSLY в нашем канале на Яндекс.Дзен
Фото: личный архив
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

В этом материале:
Бизнесмен, Певец, Продюсер
Тимати
Читайте также
Кино — 20:39, 24 июня 2021
Сериалы недели: «В ритме жизни», «Город пингвинов», «Катла», «Инсталайф»
Новости, Новости — 24 июня, 20:39
О Melon Music, Mayot и семье: OG Buda стал героем нового выпуска «Вписки»
Новости, Новости — 24 июня, 15:17
Мошенники в Болгарии и теннисистки в Юрмале: Иван Дорн и Заур Байцаев пришли в «Что было дальше?»
Новости, Новости — 24 июня, 13:17
Режиссер «Локи» подтвердила бисексуальность главного героя
Новости, Новости — 24 июня, 11:41
Появился новый тизер спин-оффа «Американской истории ужасов»
Новости, Новости — 24 июня, 10:21
У группы Måneskin появился аккаунт в тиктоке
Новости, Новости — 24 июня, 09:20
В Барселоне появилось приложение, которое строит маршруты по тенистым улицам
Новости, Новости — 23 июня, 23:36
Появился российский аналог Clubhouse — приложение Golos
Образ жизни — 23 июня, 20:12
ЖатропеР: день рождения XO Team
Образ жизни — 23 июня, 15:19
Топить бывших в бассейне и менять внешность в любой момент: геймеры помечтали, героями каких игр они хотели бы быть
Новости — 16 июня, 19:24
8 красивых веломаршрутов Москвы и Санкт-Петербурга
Новости, Новости — 26 мая, 12:11
Накорми свое самолюбие. SRSLY и Zotman запустили свою пиццу
Новости, Новости — 20 мая, 15:26
В GeekBrains открылся факультет коммерческой иллюстрации
Новости, Новости — 23 июня, 20:00
Lego будет делать детали из переработанных бутылок. Прототип уже представили
Кино — 23 июня, 18:46
Гид по фестивалю «ДОКер-2021»: «Портрет», «Война Раи Синицыной» и другие
Новости, Новости — 23 июня, 17:07
Наташа Abelle, Николай Комягин и Никита Егоров-Кириллов станут наставниками Jager Night Embassy 2021
Новости, Новости — 23 июня, 16:43
Новый выпуск «Шоу маминой подруги» посвятили сериалам. В нем снялись Шелби, Пименов, Покров и Горячева
Новости, Новости — 23 июня, 14:57
Белла Порч рассказала об абьюзе со стороны приемных родителей
Новости, Новости — 23 июня, 13:56
Художник сделал кастомные кроссовки из упаковки от BTS Meal
Новости, Новости — 23 июня, 09:11
Metallica выпустит кавер-версию The Black Album при участии Майли Сайрус, Элтона Джона и еще 50 музыкантов
Новости, Новости — 22 июня, 23:20
Рейчел Зеглер из «Вестсайдской истории» сыграет Белоснежку в новом ремейке Disney
Новости, Новости — 22 июня, 20:51
Марьяна Ро дала Гордону интервью о своей жизни, но результат ее разочаровал
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 22 июня, 20:00
Саша Теслонд стал новым участником Fenix Team
Герои — 22 июня, 19:25
Герпес как метафора вечного беспорядка. Интервью с режиссерами фильма «Девушка и паук» Сильваном и Рамоном Цюрхерами
Новости, Новости — 22 июня, 16:11
Аврил Лавин завела аккаунт в тиктоке. Первое видео певицы набрало больше 11 млн просмотров
Герои — 22 июня, 16:03
Ку-ку, котятки. Интервью с Ириной Чесноковой
Новости, Новости — 22 июня, 13:51
Студия Стивена Спилберга заключила многолетнюю сделку с Netflix
Новости, Новости — 22 июня, 12:37
Вышел тизер третьей части «Мира юрского периода»
Новости, Новости — 22 июня, 10:40
Артур Чапарян снова продал телеграм-канал «Бывшая»
Новости, Новости — 22 июня, 09:17
Эстония разрешила въезд вакцинированным россиянам с 21 июня
Герои — 21 июня, 23:49
«Счастливый случай». Интервью с блогером Екатериной Комлевой — основательницей движения скарпозитива
Ломка
(1 сезон)
Катла
(1 сезон)
Тайное общество мистера Бенедикта
(1 сезон)
Мейр из Исттауна
(2 сезон)
Почему женщины убивают
(2 сезон)
Локи
(1 сезон)
Дивный новый мир
(2 сезон)
Чики
(2 сезон)