Интервью, Герои — 8 декабря 2020, 21:57

Связанные одной нитью. Игорь Андреев и Маша Комарова про Vereja, КМ20, глянец и недели моды

Если вы кликнули на это интервью, потому что подумали: «Что за необычное фото?», то не удивляйтесь — эту съемку для SRSLY продумали Игорь Андреев и Маша Комарова, эпатаж для них — норма. Они неразлучны уже много лет: сначала были коллегами по печально известному журналу Numéro, теперь вместе ведут бренд Vereja, основанный Игорем, а этим летом — все так же вместе — открыли арт-галерею прямо у Маши дома.

Скоро состоится вечеринка по поводу запуска Vereja в КМ20 — одном из главных концепт-сторов Москвы, что для любого бренда, тем более такого молодого и камерного, как Vereja, — знаковое событие. Незадолго до этого важного для них дня мы встретились с Машей и Игорем, чтобы поболтать и про сам запуск, и про то, как развивается их бренд, и про перспективы модной журналистики, и про то, как трем людям пройти на показ по одному пригласительному.

Мы с вами в последний раз виделись в августе на открытии вашей галереи — расскажите, как там дела сейчас? Что успели сделать за это время?

Маша: С тех пор поучаствовали в Cosmoscow (ярмарка современного искусства в «Гостином дворе». — Прим. SRSLY), у нас там был стенд, где мы показали проект фотографа Эмми Америки. А после того, как КМ20 заказал вещи Vereja — занялись их производством. Это что-то настолько новое, и мы поняли, что не сможем одновременно совмещать две деятельности (галерею и Vereja. — Прим. SRSLY). Решили сначала расквитаться с КМ, потом будем думать про галерею дальше.

Игорь: У нас ручное производство, и никто из тех, с кем мы общались, не знал, как производить вручную партию вещей, и не мог посоветовать конкретных мастериц, поэтому мы ломали себе голову, как это все сделать.

И как успехи? Нашли?

Маша: В результате мы просто вешали объявления на YouDo, «Яндекс.Услугах» и «Ярмарке мастеров»: постили фотки и писали, что нужно связать. И нашли довольно много мастериц — около двадцати.

Игорь: Но кто-то делал хорошо, кто-то плохо…

Маша: Кто-то вообще сливался на полпути.

Игорь: А, например, те, на кого были самые большие ставки, не поняли, что нужно сделать, и связали не совсем вау.


Маша: Но в целом это было довольно прикольно. К нам приезжали очень разные женщины. Некоторым хотелось поболтать, и они рассказывали всякие истории своей жизни: кто-то с какой-то семейной историей (из серии муж влюбился в другую), кто-то собирает деньги на лечение родственника — короче, все такие разные, но большинство просто очень любит вязать и не представляет без этого жизнь.

Получается, у вас нет серийного производства, каждая вещь уникальна?

Игорь: Есть похожие вещи, но в целом все очень зависит еще и от человеческого фактора — даже от настроения.

Когда ты, например, злой, то вяжешь более туго, а когда расслаблен — у тебя и изделия более расслабленные. По тому, как человек сделал ту или иную вещь, можно составить его психологический портрет.

Маша: Мне нравится, что появилась куча всяких дел, которыми мы раньше никогда не занимались. Когда производишь вещь, тебе надо сделать еще и, например, разные бирки, в нее вшитые. Их приходится заказывать в разных местах, потом нашивать. Параллельно разбираешься во всяких тканях, нитках — я теперь знаю много новых для себя слов, типа «оверлок» и так далее.

Еще нам наша подруга Настя Сотник подарила подшивку советских журналов — 80-х и других годов — про вязание. Там есть абсолютно безумные вещи! Безумные — в хорошем смысле, в том плане, что очень крутые.

Игорь: Мода 70-80-х вообще очень вдохновляет.

Видела Ольгу Карпуть (основательница КМ20. — Прим. SRSLY) на Cosmoscow в платье Vereja — вы тогда уже знали, что КМ20 будет закупать ваши вещи, или это как раз стало для вас неким знаком благоволения, после которого вы решили, что надо действовать?

Игорь: Нет, на тот момент заказа еще не было, но к нам уже приходили Саша Боголюбская и Надя Зеленова (команда КМ20. — Прим. SRSLY) познакомиться, посмотреть вещи.


Маша: Мы уже тогда что-то обсуждали, но еще ничего не было подтверждено.

Игорь: Когда Оля вышла в нашем платье, меня просто трясло. Про нас и до этого много писали, но когда пишут непосредственно про одну твою вещь, да еще и на Ольге Карпуть — лучше придумать нельзя просто ничего. Я лежал на кровати и думал: «Нет-нет, я не верю», а Маша параллельно скидывала мне ссылки из разных телеграм-каналов и с сайтов, где писали что «Ольга Карпуть вышла в платье Vereja».

Маша: Она надела наше платье и пришла на наш стенд на Cosmoscow, а потом сказала Саше Перепелкину (редакционный директор The Blueprint. — Прим. SRSLY), что у нас будет проект с КМ (причем он узнал об этом первым, а не мы). В тот же день «Блюпринт» написал, что мы обвяжем им примерочные. Так мы обо всем и узнали. (Смеется.)

То есть вы узнали об этом из «Блюпринта»?!

Игорь: По сути — да. Но сплетни какие-то начались сразу после того, как Оля вышла в этом платье. Забавно.

Сложно вообще бренду зайти в КМ20?

Маша: Мы не можем говорить вообще про все бренды, но нам было несложно.

Как думаете, связано ли это с тем, что у вас уже есть коммуникации в этой сфере?

Игорь: Конечно, связано. Наша подруга-стилист Настя Клычкова общается и с пиаром КМ, и все ее клиенты закупают там вещи. И вот Настя скинула команде КМ20 пригласительные на нашу выставку. Прийти они не смогли, но с брендом в целом познакомились. Потом мы еще начали везде мелькать. Думаю, легко зайти, когда у тебя какой-то необычный, интересный продукт. Если ты ведешь очередной «бежевый аккаунт», как сейчас все делают, то, скорее всего, это невозможно. А по поводу Vereja — если честно, я сам не был до конца уверен, что меня смогут понять. Поэтому коллекция, представленная в КМ20, — это мои фантазии, адаптированные под жизнь.

Маша: Причем наша первая встреча с КМ20 была по другому поводу. Помню, шли туда и думали: «А вот представляешь, зайдем мы когда-нибудь в КМ, а там наши вещи висят?!»

Игорь: Или этот куб с выставки там появится!


Маша: Проходит два месяца, и абсолютно неожиданно эти мысли воплощаются в жизнь!

Визуализация!

Игорь: Это очень странно: мы даже не думали ни про какое другое пространство, мы думали именно про КМ. И прикольно, что сохранился «Куб» с выставки — мы так называем то полотно, которое было натянуло на кровать Маши. Мне нравится, что он начинает жить какой-то своей жизнью. Надеюсь, скоро он появится на каком-нибудь доме или памятнике.

Маша: Нет! На здании Dover Street Market! Это моя мечта.

Игорь: Ну… я хочу дом! А потом мы и Dover Street Market весь накроем!

Как в «Войне миров»! Когда там какой-то красный мох покрыл планету.

Игорь: Да-да-да, вот так! (Смеется.) Кстати, надо пересмотреть.

А вы делали какую-то капсулу для КМ, или они просто закупили те вещи, которые у вас уже были?

Маша: У нас были сэмплы — все сделано в единственном экземпляре. Они пришли, посмотрели…

Игорь: Дали комментарии — из серии: «Здесь зашейте, чтобы не торчало бедро» — в основном такое, но ничего, знаешь, критического.

Маша: У нас была коллекция примерно из 35 позиций, 20 из которых они заказали, и мы сделали для них тираж.

Игорь: И когда отправляли первую партию, я так переживал! Хотя, в принципе, я всегда волнуюсь, даже перед съемками.

Маша: Не знаю почему, но я вообще не переживала. Возможно, вытесняю эти эмоции, но у меня нет сомнений, что все будет хорошо. Круто еще, что мы делаем все вдвоем — так легче в миллион раз. Вообще не представляю, как можно одному развивать бренд.


А как вы, кстати, разделяете обязанности в рамках Vereja?

Маша: Игорь отвечает за визуал — сам вяжет вещи и следит за тем, как это делают другие. А я больше за организацию: ищу, например, где можно напечатать составники, заказываю их, делаю так, чтобы их вовремя произвели, занимаюсь всеми документами, общаюсь с прессой и так далее — PR, короче.

Игорь: И мы еще не успели поругаться ни разу. Наверное, у нас поводов просто еще не было.

Маша: Допустим, вчера мы спорили по поводу участия в одной digital-конференции — и это было очень круто. Я была против по ряду причин — вообще, долго училась аргументировать свою позицию, не соглашаться с другими людьми и не ссать. У нас был очень долгий диалог, каждый максимально полно высказал свое мнение, и мне это очень понравилось — мы нашли продуктивный способ принятия решений.

Игорь, какой процент работы в производстве делаешь сейчас ты лично?

Игорь: Сейчас я только убираю нитки, доделываю вышивку — и все. Ничего не обвязываю. Мастерицы нам либо присылают фотографии сделанных вещей, либо приносят их, и мы по фотографии говорим, что так, а что не так. Потом они приводят все в тот вид, который нам нужен. Вот на днях будем вышивать бирки.

Каждую бирку тоже отдельно вышиваете?

Игорь: Мне кажется, про бирки лучше расскажет Маша. Это ее тема.

Маша: На вещах, которые мы выставляли на открытии галереи, были огромные бирки с вышивкой, а сейчас у нас будут просто штучки с лейблом. Но они тоже будут вручную вышиты.

Игорь: Сейчас, чтобы изготовить бирку на фабрике, нужно сделать заказ от тысячи штук. У нас всего где-то 60-70 единиц, и заказывать бессмысленно. Поэтому мы напечатали только составники. Еще мы думаем постоянно менять логотип!

В зависимости от коллекции?

Игорь: Да.

Маша: У меня теперь — первый раз в жизни — появилась огромная таблица Excel, в которой записана себестоимость вещей. Допустим, свитер связан из десяти видов ниток, каждый стóит по-разному — соответственно расход ниток на свитер для каждого вида считается отдельно. Вдобавок к этому сами нитки не моносоставные — допустим, не чисто шерстяные, а какой-то процент акрила, какой-то процент шерсти, какой-то процент нейлона. И я сидела с этой огромной таблицей, пыталась вычислить состав каждого изделия какими-то безумными умножениями и делениями, а когда это все мне посчитала таблица — я испытала такую сильную эйфорию! Вообще за время подготовки я два раза испытывала эйфорию: второй — когда мы запросили вещи на съемку для одного европейского журнала, а DHL очень дорого стоит отправить обратно, из серии коробку за 50 тысяч рублей. И тогда я придумала, что можно вещи запаковать в вакуумный пакет, выкачать из него воздух пылесосом — он уменьшится на треть, и соответственно цена упадет на треть. Когда у меня получилось выкачать из пакета этот воздух, я тоже почувствовала невероятную эйфорию от того, как классно я придумала!

Игорь: А у тебя его приняли в результате? Я просто не знаю, чем все закончилось.

Маша: Да, все приняли, мы сэкономили кучу денег.

Игорь: Просто отправлять вещи — это самое дорогое. Если ты снимаешь для заграничного журнала в России, тебе могут прислать и Prada, и Chanel, но обратно эти вещи ты должен отправлять сам, за свой счет. Это, в принципе, мировая практика. У меня, например, как-то было, что отправить вещи обратно стоило тысячу евро — там были тяжелые шубы.

Маша: А до пандемии у многих вообще была такая практика: вещи перевозили с людьми — покупали билет туда-обратно, доплачивали за чемоданы, и это получалось в разы дешевле, чем тем же DHL.

У вас есть такое, что каждая коллекция чему-то посвящена? Или это всегда какой-то поток сознания?

Игорь: Пока не было такого, что коллекция посвящена какой-то конкретной теме. Типа: «Цветы, коты, ты».

Маша: (Смеется.)

Игорь: Какой будет следующая — пока непонятно. У нас много мыслей. Например, мы думали сделать коллекцию, посвященную дереву. Еще я недавно был в Калининграде, увидел там корабли и очень вдохновился тем, как они раскрашены. Мне кажется, в таких цветах получились бы очень крутые свитера. Еще нам нравится вязание на коклюшках.

Маша: Мне кажется, это вообще не твой стиль. У тебя метод работы скорее интуитивный, а не ресерчевский.

Игорь: Да, половина вещей из коллекции получилась каким-то случайным образом. Там есть, например, белое платье — я вообще придумал его за три секунды, просто когда мы с ребятами готовились к выставке: взял настоящую скатерть, топ, шаль, просто совместил их — и все.


И с половиной вещей так. Мне прикольно, когда вокруг много разных материалов, и с ними можно колдовать, соединять их.

Прочитала недавно, что британский журнал The Face описал ваш бренд как смесь размышлений о сказках и эротике. Это как? Как вообще эти вещи могут сочетаться?

Маша: А русалки? Это же суперэротизированные персонажи, мне кажется.

Игорь: Извини меня, а «33 богатыря»?!

Маша: Ну, это только в твоей голове, Игорь!

Игорь: Возможно! Илья Муромец… Знаешь, это кто как представляет себе! Геркулес, Зена — королева воинов — очень секси.

Маша: Есть же еще в русских сказках всякие герои, которые привораживают. Типа птицы Сирин. Не помню точно, но мне кажется, она привораживала.

Игорь: И мы же не используем те сказки, которые уже есть, а создаем нашу собственную — как мы ее видим. Мне нравится сексуальная одежда — когда что-то оголено, мне нравится сексуальное поведение. И соответственно этому видению мы строим свой мир. Еще у нас очень яркая одежда, но не хочется, чтобы это все превращалось в клоунаду, поэтому появляются элементы откровенности.

Маша: Мне, как человеку, который любит размышлять о социальных трендах, нравится, что недавно был принят законопроект о повышении возраста молодости до 35 лет. Мы взрослеем все позже и позже. И вот Vereja — не для детей, а для взрослых детей. С одной стороны, для взрослых половозрелых людей, а с другой — для тех, кто хочет быть такими же веселыми и непосредственными, как дети. Мне кажется, это прикольное наложение.

Игорь: Ну да, это небольшой эксперимент: как-то меняться, показывать свою позицию и быть собой прежде всего…

Какую позицию?

Игорь: Позицию, что можно все.


Vereja — это же очень нишевая история. Согласитесь, не каждый человек захочет надеть вашу вещь. Вы понимаете, кто ваш покупатель?

Маша: Пока сложно сказать. Но, возможно, это кто-то, кто шарит одновременно и в искусстве, и в моде.

Игорь: Недавно разговаривал с маркетинговым директором одного бренда, и он сказал, что сейчас уже нет понятия «целевая аудитория». Точнее, оно очень сильно размылось, особенно после самоизоляции: человек просто видит — ему нравится — он покупает и не думает, зачем ему это, и так далее. Но судя по тому, кто пишет в инстаграм Vereja — узнать цену, фотки посмотреть — то в основном за нами следят модели и модники какие-то. Думаю, будет понятнее после старта в КМ. Мы хотим посмотреть, как пойдет, но мне кажется, что все сметут.

Маша: На самом деле, я только недавно поняла эффект вещей Vereja. Сама обычно хожу в сером или черном, и когда померила трехцветные брюки из нашей коллекции, то поняла, что у меня автоматически поднимается настроение, мой внутренний ребенок радуется: «Ура, яркие веселые вещи!»


В общем, очень духоподъемно это все. Еще мне кажется, что, с тех пор как мы начали заниматься «Вереей», я стала гораздо лояльнее относиться к факапам других брендов. Если раньше мне не отправляли товар в течение двух дней — я писала проклятия в службу поддержки, а сейчас — настолько к этому спокойна, ничего меня не бесит.

Еще, знаешь, я до этого никогда не испытывала удовольствие от созерцания вязанных вещей, вышивки или каких-то кружев. Вот, например, какую-то условную бабушкину скатерть, сделанную на мережке, я воспринимала не как piece of art, а как какую-то тупую совковую тряпку. Но с Vereja я настолько переменилась и смотрю теперь на все эти кружева как будто другим взглядом. Сейчас мне это кажется безумно красивым, невероятным.

Я же раньше занималась арт-критикой. И в то же время никогда не понимала, что люди видят в античных статуях. Приходила в Эрмитаж — там стоят какие-то мраморные мужики с голыми жопами — меня это вообще эмоционально никак не трогало. Но потом я подумала: «Так, раз эти мраморные скульптуры в большом количестве стоят в музеях, значит, людям реально приятно на них смотреть». Тогда решила, что тоже хочу понять, в чем же этот кайф. Понимание пришло после поездки в Афины. Почему-то там, когда смотрела на них, я начала получать истинное удовольствие — ты как-то с ними тактильно взаимодействуешь, хотя просто смотришь. Так я начала тащиться от античных статуй. С вязанием, мне кажется, такая же история. Круто, как ты можешь научить себя получать удовольствие от вещей, до этого тебе безразличных.

Еще мне нравится, что растет интерес к народной культуре, народным ремеслам — это чувствуется. И так не только у нас, но и в других странах — это общая тенденция. Бренды начинают копаться в своей истории, все внезапно осознали, что у них есть потрясающая народная культура.

Ну и в целом очень приятно, что вы в том числе вносите какой-то вклад в повышение интереса к этой культуре.

Маша: Мне кажется, это в принципе общий тренд, а не потому, что мы внесли или не внесли какой-то вклад. Это просто происходит.


Хотела еще поговорить с вами про глянец. Все-таки вы оба проработали не в самом захудалом фэшн-журнале — Numéro, поэтому очень интересно было бы обсудить…

Игорь: Мы оба его закрыли!

Именно поэтому следующий вопрос: считаете ли вы, что глянец умер?

Игорь: Да. У меня вот прямо недавно был яркий пример. Ходил на предпремьерный показ фильма Гаспара Ноэ. Восемь лет назад, например, я работал ассистентом, и, когда приходил на мероприятия, там были Маша Федорова, Игорь Гаранин, Анзор Канкулов и еще куча людей вокруг. А сейчас я прихожу и вижу: Маша Федорова (главные редактор Vogue Russia. — Прим. SRSLY), Игорь Гаранин (главный редактор GQ Russia. — Прим. SRSLY), Анзор Канкулов (бывший главный редактор Harper's Bazaar Russia и Port Magazine. — Прим. SRSLY)... И всё. Никаких новых, свежих лиц. Никого вообще! О ком, например, ты слышала из новых стилистов, Маша?

Маша: Да полно стилистов! Только работать негде. Осталось — условно — пять глянцевых журналов. Мне кажется, с российским глянцем все понятно уже, но в целом я в печатную прессу верю. Полно же классных независимых изданий — в Британии, например. Они стоят довольно дорого, но ты все равно их покупаешь, потому что там красивые интересные съемки, классные тексты. А журнал в формате каталога вещей — ну такое себе…

Игорь: Каталог вещей может быть интересен, но сейчас все идут по одному и тому же пути. Недавно разговаривал с Сашей Перепелкиным, и он сказал, что во время самоизоляции все стали менять схему работы. Даже театры начали какие-то цифровые технологии внедрять. А российский глянец… не знаю, может быть, просто мы его не смотрим, но как будто никто не делает ничего прикольного…

Маша: Мы и правда не особо смотрим, поэтому так тоже нельзя говорить. Например, когда мы делали Numéro, он был уже прикольный, а Катя Федорова (фэшн-журналист, автор телеграм-канала Good morning, Karl! — Прим. SRSLY) постоянно его @#$сосила. При этом ни разу не удосужилась купить журнал и открыть. И ей казалось, что он @#$вый. Так и мы. Русский глянец не покупаем, хотя, возможно, кто-то и делает что-то прикольное. Просто это проходит мимо нас.

Еще мне кажется, что в ближайшем будущем модные журналы будут делать не Condé Nast и другие издательские дома, а бренды и ретейлеры. Сейчас все больше и больше производства контента отходит им.

Net-a-Porter, SSENSE, Farfetch — все они делают съемки, пишут какие-то статьи, у ЦУМа тоже есть свой журнал — правда, я его сто лет в руках не держала и не знаю, что там происходит. В общем, думаю, просто в конце концов бренды будут выпускать журналы для себя, своего товара.

Игорь: Тогда бренды начнут выступать непосредственно как СМИ. Мы вот с Машей учились у Волчка (Василий Волчок — основатель стритвир бренда «Волчок». — Прим. SRSLY) — он для своей аудитории делает очень много разных развлекух. Они ведут Spotify с плейлистами, «контакт», инстаграм и телеграм бренда, инстаграм «Уличный вестник» про стритовую культуру — им занимается Вася лично. То есть, по сути, он создает свое собственное СМИ.

Мне кажется, это немного другая история. Бренды это делают для того, чтобы организовывать вокруг себя какое-то лояльное комьюнити, а СМИ — все-таки для других целей.

Игорь: СМИ тоже вокруг себя формируют комьюнити, просто оно не такое понятное, как комьюнити отдельных брендов. Но вообще, за эти два года, что я не работаю в глянце, как будто что-то изменилось. Когда мы уходили из Numéro, я орал направо и налево, что глянец будет жить, все хорошо, все здорово, мы справимся! И все мне говорили: «Да-да, ты прав, Игорь!» А сейчас — даже не знаю.

И тем не менее у меня остался незакрытый гештальт — я до сих пор хочу работать главным редактором.

Это как раз мой следующий вопрос: хотели бы вы вернуться в глянец?

Игорь: Я бы однозначно хотел. Это круто! Несмотря на то, что я был главным редактором, мне не хватало денег, нечем было платить за квартиру, но в то же время я был почему-то дико счастливым. Это чувство, когда ты получаешь из печати журнал, ни с чем не сравнимо, полный @#$%eц.

Маша: И еще, конечно, очень круто, когда люди, которых ты не знаешь, просто на каких-то вечеринках подходят к тебе и говорят: «Я очень люблю то, что вы делаете. Спасибо вам!»

Игорь: У нас сейчас, кстати, такое началось и с «Вереей». Но быть креативным директором — это не то же самое, что быть главным редактором. Может быть, мы и выпустим когда-нибудь журнал под брендом Vereja, почему нет?


Маша: Не знаю, мне уже не особо хотелось работать в глянце. Когда я уходила из Numéro, меня звали во всякие классные журналы работать, но…

Игорь: Меня звали только в неклассные!

Маша: Меня звали в Vogue и Elle.

И ты не пошла в Vogue?

Маша: Нет, потому что к тому моменту у меня уже была работа, на доход с которой, собственно, и содержится галерея, моя жизнь и все остальное. Я работаю в девелоперской компании — придумываю им концепции ивентов, пишу тексты, помогаю с рекламой. Проработав там уже какое-то время, я поняла, что работу с текстами переросла. Мне нравится заниматься визуалом — например, собирать команды, придумывать концепты для съемок, ивентов — в том числе как-то участвовать в более расширенном производстве визуала. Более того, мне казалось, что это будет step back, если я туда пойду.

Игорь: А я после ухода из Numéro сидел и вязал постоянно. Все, больше нихрена не делал — просто вязал. Еще лекции читал.

А у тебя был уже какой-то план в голове? Думал о том, чтобы плотно заниматься этим как настоящим брендом?

Игорь: Нет, бренд получился случайно, хотя я и знал, что рано или поздно как-то заявлю о своем хобби. Но не знал, что с ним буду делать. Потом была неделя моды — я ее пропустил, потому что побоялся, что у меня недостаточно одежды. Затем помогал с показом Лесе (Леся Волчок-Русакович — основательница бренда Otocyon. — Прим. SRSLY), и на ее опыте понял, что фэшн-шоу делать не так уж сложно. Так осенью 2019-го я решился провести свое шоу в рамках MBFW. Собрал друзей и сделал — очень многим зашел этот показ.


Про нас сразу написали в телеграм-каналах. А за самоизоляцию — мы с Машей фактически провели ее вместе — начала уже формироваться общая картина, и мы решили делать бренд вдвоем. И это хорошо: я супернеорганизованный, а Маша — наоборот. Хотя иногда мы оба неорганизованы…

А возвращаясь к разговору про глянец: работать там — супер. Мне кажется, самое крутое в глянце — это поездки. Практически все мои путешествия за границу состоялись благодаря работе. И это классно, когда ты приезжаешь в Париж не просто погулять, а по конкретному делу.

Когда ты приезжаешь в качестве фэшн-редактора в город, синонимичный моде.

Маша: Мы только один сезон ездили вместе на показы. Это, конечно, ни с чем не сравнимые ощущения.

На каких вы были показах?

Игорь: Я был практически на всех, наверное. Мое самое любимое шоу — Thom Browne, про сновидения. Там единороги ходили.


Еще был на очень красивом шоу Jil Sander, он на закате начинался. И, конечно, Yves Saint Laurent.

Маша: Thom Browne вообще был моим любимым брендом, и когда я поняла, что сижу в этом Отель-де-Виль (Hôtel de Ville) и сейчас начнется показ, это было просто невероятно. Когда ты не успеваешь привыкнуть к этому, не воспринимаешь как должное, это делает тебя таким счастливым!

Игорь: Еще мы забавно заходили! Втроем-вчетвером по двум пригласительным на одну персону.

Маша: Как обычно.

Игорь: Или например, тебе надо провести по одному приглосу троих человек: один заходит по электронному пригласительному…

Маша: Другой по бумажному… А третьему ты тот же бумажный подсовываешь в какую-то щель. (Смеется.)

Игорь: Ну нет, такого мы не делали!

Маша: Или браслеты, например, передаешь — как-то так, короче.

Игорь: В общем, каким-то образом получалось это провернуть. Но прикол еще в том, что ты туда приходишь, а сесть некуда! Потому что все…

Расписано по именам!

Игорь: Да! Что тоже волнительно. Самый первый показ, на котором я был, — это Gucci в Милане. Когда ты видишь вживую Анну Винтур или Анну Делло Руссо… и они прямо рядом с тобой! У меня еще была забавная история на показе Alberta Ferretti — там прямо напротив меня сидели Сьюзи Менкес и Анна Винтур. Мне казалось, что они смотрели на меня — но, конечно, они не на меня смотрели — и я думал: «О боже, боже мой!» А еще в Париже я один раз опоздал на resee Маккуина (есть показ — это шоу, а есть resee, когда ты можешь прийти в шоурум, заново посмотреть коллекцию, пощупать, померить; там запускают по сессиям и рассказывают про коллекцию). Иду и вижу какую-то рыжую женщину. А это Грейс Коддингтон (в прошлом — креативный директор американского Vogue, правая рука Анны Винтур. — Прим. SRSLY), и мы на этом resee вдвоем.

Маша: На показах, конечно, супер — абсолютно другое ощущение от одежды и вообще от всего, но я еще помню, что меня очень удивило, насколько нелепой тогда еще была культура стрит-стайла. Не знаю, как сейчас, но вот когда мы ездили два года назад, это выглядело просто смешно: люди максимально расфуфыриваются и начинают ходить туда-сюда перед входом, чтобы их фоткали. Якобы они пришли на показ, хотя на самом деле запросто могут быть даже на него и не приглашены.

Да это везде так, мне кажется. У нас тоже по полтора часа перед Манежем модники томно курят. Тоже всегда думала, почему просто не подойти к фотографу и не попросить, чтобы сфоткал, вместо этого позерства.

Маша: Я никогда особо не ходила на российские недели моды, поэтому очень удивилась, как это глупо и бессмысленно.

Игорь: И вот после того, как мы ушли из Numéro, я в Европе был, наверное, раза два-три — всё. Но хотелось бы, кстати, в будущем, когда у нас появятся бюджеты, делать съемки для Vereja в разных странах. Мне нравится заниматься съемками.

А сейчас вы как-то сотрудничаете с глянцем? Делаете съемки, помимо Vereja?

Игорь: Конечно. Вот недавно стилизовал показ AliExpress.

Это тот, который они делали с российскими брендами?

Игорь: Да, он. С Ecco у меня сейчас небольшой проект вышел. Еще съемка про Пушкина для французского издания Nikkou — это журнал про африканскую культуру. Там не только съемка, но и мини-фильм.


Ну и, кроме того, занимаюсь разными проектами по мелочи. В общем, работа продолжается. То, что есть Vereja — круто, но хочется, чтобы еще параллельно было много других проектов, нет желания стоять на месте.


Фотограф: Евгений Мокроусов (@eugenemokrousov)

Стиль: Игорь Андреев (@andreevigor)

Макияж и волосы: Екатерина Столбова (@stolbovaekaterina)

Ассистенты стилиста: Евгения Плотникова (@jeniiya.plotnikova), София Вельман (@blessmeus), Джавгарат Айдиева (@dzhavvv), Наталья Илюшкина (@natalilushkina)



Фото: Евгений Мокроусов
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Образ жизни — 00:51, 16 января 2021
ЖатропеР: премьера фильма «История Дэвида Копперфилда»
Новости, Новости — 16 января, 00:51
Кантемир Балагов снимет для HBO пилотный эпизод сериала по игре The Last of Us
Новости, Новости — 15 января, 21:35
Февральский номер Elle выйдет с 25 обложками: на них Росси Де Пальма, Дэвид Ганди и другие
Герои — 15 января, 20:17
Жизнь в бассейне. Интервью с чемпионами по плаванию Чупковым, Гриневым, Насретдиновой
Побудь в шкуре директора SRSLY!
Образ жизни — 15 января, 17:03
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: Wallows, Лана Дель Рей и «Архитектурные излишества»
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 15 января, 17:00
Еще одна международная коллаборация: Лиза Анохина сняла видео с испанским тиктокером Бенджи Кролом
Новости, Новости — 15 января, 14:16
Лайфхак для кулинаров: на Spotify появились плейлисты-таймеры, помогающие приготовить идеальную пасту
Новости, Новости — 15 января, 13:34
На Землю прилетели 12 бутылок французского вина. Они больше года пробыли в космосе
Новости, Новости — 15 января, 18:00
Новинки Samsung: Galaxy S21, Galaxy S21+, Galaxy S21 Ultra. Разбираемся, что к чему
Новости, Новости — 15 января, 18:00
Это топ! Новые беспроводные наушники Samsung с объемным звуком и интеллектуальной системой шумоподавления
Новости, Новости — 13 января, 06:22
Каково это — быть директором SRSLY и не сойти с ума
Новости, Новости — 11 января, 10:41
Такси в соцсетях, или Как мы перестали ловить машины на улицах
Новости, Новости — 29 декабря 2020, 19:15
Как доставить подарки за пару дней до Нового года
Новости, Новости — 15 января, 12:50
Книги Толкина «Гибель Гондолина» и «Утраченный путь и другие истории» выйдут на русском языке. Там рассказывается о Средиземье
Новости, Новости — 15 января, 12:48
Билл Гейтс стал первым, хоть и не в рейтинге Forbes: бизнесмена признали крупнейшим «фермером» США
Новости, Новости — 15 января, 12:11
Ариана Гранде записала ремикс на «34+35» с Doja Cat и Megan Thee Stallion
Новости, Новости — 15 января, 08:43
Первый комикс о Бэтмене продали за 2,2 млн долларов. Это новый рекорд
Новости, Новости — 15 января, 00:16
Посмотрите трейлер «По наклонной» — криминальной драмы от режиссеров «Мстителей» с Томом Холландом
Новости, Новости — 14 января, 19:12
Музыка, любовь и ЛГБТ: Кирилл Иванов из СБПЧ в ютьюб-шоу Карена Шаиняна
Новости, Новости — 14 января, 18:02
Кэти Перри стала новым амбассадором Pokémon
Герои — 14 января, 16:01
«Этичное потребление — это новый люкс». Интервью с blazing babe и стилистом Настей Андреяновой
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 14 января, 15:16
Даня Милохин предложил Егору Шипу записать фит
Новости, Новости — 14 января, 14:08
Тикток-хаус Lemonad House закрылся
Новости, Новости — 14 января, 12:25
Истории из детства и «прожарка» от мамы: Лапенко и Гудков в «Что было дальше?»
Новости, Новости — 14 января, 10:21
Журнал Garage Magazine больше не будет выходить в печатном виде
Бизнес — 14 января, 01:36
«Главный ресурс ХХI века — это внимание людей». Интервью с генеральным директором Wargaming St. Petersburg Маликом Хатажаевым
Новости, Новости — 13 января, 21:59
ЦРУ рассекретило все документы об НЛО. Теперь данные можно скачать
Новости, Новости — 13 января, 19:17
Лиана Сулейманова, Настя Рыжик и Саша Романова пишут крашам в новом видео
Новости, Новости — 13 января, 18:37
«Би-2» перезапускают радиошоу «Биология» в видеоформате
Образ жизни — 13 января, 17:34
Почему отправляют дикпики и как на них реагировать? Отвечает психолог
Эйфория: К черту всех, кто не рыба-капля (спецэпизод)
6.3
Чудо-женщина: 1984
8.7
Мандалорец
(1 сезон)
8.4
Очень странные дела
(3 сезон)
Половое воспитание
(3 сезон)
8.4
Острые козырьки
(1 сезон)
Скрестив мечи
(2 сезон)
Ванда/Вижн
(1 сезон)