На российские экраны вышел «Вечный свет» Гаспара Ноэ, в котором знаменитая французская актриса Беатрис Даль сыграла взбалмошную режиссерку. О любви к Ноэ и Пазолини — в интервью для SRSLY.
«Вечный свет» был впервые показан в Каннах в 2019 году. Можете вспомнить ваши впечатления от фильма после первого просмотра на большом экране?
Я была очень горда. Поработать с Гаспаром Ноэ всегда было моей мечтой. Кроме того, мы снимались с Шарлоттой (Генсбур. — Прим. SRSLY), что стало дополнительным бонусом. И когда увидели реакцию зала — 20-минутные (или около того) овации, то были очень довольны. Для меня гордость — иметь эту картину в своей фильмографии. Жалею только об одном: из-за этого @#$ного коронавируса я не смогу представлять «Вечный свет» по всему миру вместе с Гаспаром.
Это во многом фильм о кино. Что вы думаете о развитии кино сегодня? О его возможных трансформациях из-за коронавируса, переходе в онлайн и так далее?
Знаете, фильм Гаспара был одной из лучших французских премьер. Редкий случай, что такая самобытная картина вызвала столько интереса. Казалось, это облегчает Гаспару съемки следующего фильма, но все остановилось с началом второго карантина во Франции. Честно говоря, я очень скучаю по жизни «до». Я ведь еще играю в театре, и мне становится грустно, когда вижу там музыкантов, которые записывают свои выступления в пустом зале, а потом публикуют это в социальные сети... Очень надеюсь, все вернется на круги своя, и кино в том числе. Когда вы находитесь в кинотеатре или в театре, одна из важнейших вещей — это ощущение общности вашего опыта. Замечательно, когда зал наполнен людьми. В противном случае, нет совместного опыта, что очень печально.
Вся ситуация с пандемией меня очень раздражает, так как я действительно хотела посетить Россию. Фильм выходит во многих странах, но я сказала Гаспару, что, если он соберется представлять картину в Москве и Санкт-Петербурге, я поеду с ним. Мне бы очень хотелось посетить именно северные и восточные страны. И я очень расстроена, что не могу быть там сейчас.
В «Вечном свете» есть прямая отсылка к фильму «День гнева» Карла Теодора Дрейера, где сообщается, что для получения эмоций настоящего ужаса в сцене с падающей на костер ведьмой необходимо было продержать актрису привязанной на высоте в течение двух часов. Что вы думаете о таких жестах в кино?
Ничего страшного в этом нет. Оставаться на лестнице, на холоде в течение двух, трех, четырех часов не так уж катастрофично, это процесс: актеры и люди, причастные к фильму, готовы пойти на подобного рода жертвы, которые, на самом деле, ничто по сравнению с результатом. Цель оправдывает средства. Сколько бы ни было сложностей на съемочной площадке, результат, который увидят зрители, — вот что действительно ценно. Лично мне все остальное неважно.
А какой режиссер Гаспар Ноэ? Режиссер-диктатор, которого мы в том числе видим и в фильме, или скорее демократичный режиссер?
Нет-нет, Гаспар очень внимателен и заботлив к актерам. Помню сцену, где две американские актрисы должны были переодеваться. Раздеться в кадре всегда непросто. Гаспар тогда приостановил съемку, подошел к девушкам, поговорил с ними, удостоверился, что им комфортно и что они полностью согласны и готовы на это пойти. Он очень доброжелательный и чуткий человек. А его самоотдача поражает всех.
Теперь хочу спросить по поводу диалога в увертюре фильма. Как я поняла, он был абсолютно сымпровизирован, это так?
Да, абсолютно.
Как вы можете описать процесс съемки этого диалога и других сцен? Сколько вообще было импровизации на площадке?
Все проходило следующим образом. Гаспар просил приходить команду к 16:00, и мы не снимали до двух-трех часов ночи. Он погружал нас в состояние усталости и даже некоторого истощения. Надо сказать, это было прекрасно, все вместе мы разговаривали, дискутировали — это приводило в совершенно определенное состояние.
Иногда неплохо почувствовать измождение и раздражение. В любом случае, для этого процесса необходимо необычное, особенное состояние.
По поводу импровизации он мне сказал так: «Ты актриса, я режиссер, так что снимайся, а я соберу это в фильм». Гаспар просил нас предлагать все, что мы можем, — он ведь не обязан все сохранять после. Минимум, который мы могли сделать — это обрисовать несколько вариантов развития сцены. Гаспар же сохранит то, что ему интересно.
Про сцену открытия он сказал мне следующее: «Раз уж ты любишь поэзию Пазолини, тогда дай мне понять, что ты говоришь о его фильме, не называя ни его имени, ни самого фильма, ни актеров. Заставь меня думать о фильме Пазолини». Вот манера режиссуры, свойственная Гаспару Ноэ. Вы помещаете меня в какую-то тему, а я развиваю ее во всех возможных направлениях и смыслах.
В фильме есть фраза о том, что киноискусство — поэтика, а не политика. Как считаете, эти понятия совершенно разные или все же взаимосвязанные?
Каждый раз, когда иду на фильм Гаспара Ноэ, знаю, что он либо тронет, либо шокирует, либо надломит. Так или иначе — не оставит индифферентной, и я люблю кино именно за это. Прекрасно понимаю, что некоторые делают и смотрят кино в качестве своего рода отвлечения, но меня это не интересует. Люблю фильмы за вовлечение: вы приходите, и режиссер (например, Ноэ или Линч) погружает вас в свою вселенную, создает совершенно новый мир. Это сравнимо с влюбленностью: вы следуете за человеком, не задавая вопросов. Для меня то же самое происходит с любимым режиссером: неважно, куда он меня поведет — я не задаю вопросов, а просто следую.
Здесь вы как раз играете режиссерку (réalisatrice). Есть ли фигуры, на которых вы ориентировались для этой роли?
О каком-то конкретном режиссере не думала, но основные мои референсы в кино — это Фассбиндер, Пазолини, Бергман. Вот их я бы хотела выделить в первую очередь. К сожалению, мы никогда не встречались, но кино именно этих режиссеров никогда не оставляет меня равнодушной.
Хотели бы вы снять что-то сами в ближайшем (или далеком) будущем?
В качестве режиссера, думаю, нет. Видите ли, сегодня все импровизируют, становятся актерами, певцами, режиссерами... Но ведь режиссура — это профессия, ремесло, которому необходимо обучаться, как и любому другому. И есть много людей, которые им хорошо владеют, поэтому не думаю, что здесь можно импровизировать без какого-либо фундамента. Для меня режиссер — это художник. Если вы придете в художественную школу, там будут сотни людей, способных написать вам красивую картину, но там не будет сотен человек, которые будут писать, как Ван Гог или Фрэнсис Бэкон.
В фильме мы видим очень много цитат выдающихся авторов кино. Как вы думаете, существует ли сегодня фигура автора, при том что она была дезавуирована даже самим Годаром? Иными словами, мертв автор или жив?
Я считаю, что, в любом случае, мы всегда вдохновляемся теми, кто был до нас. Необходимо уметь восхищаться величиной других людей, наслаждаться их работами снова и снова. В этом смысле авторы не мертвы. Упомянутый вами Жан-Люк Годар — очень важный референс для Ноэ — человек, который совершил революцию в кино благодаря французской Новой волне. Этот оммаж так или иначе необходим.
И последний короткий, но важный вопрос. Насилие — всегда зло?
Для меня, наверное, самый красивый фильм на свете — «Сало» Пазолини. Это пример истощающего, раздражающего и скучного насилия. И если вы смотрели этот фильм, то видели одну из величайших работ, которая противостоит фашизму. По сути, это кино не существовало (его почти сразу же запретили). И сегодня, учитывая всю существующую цензуру, оно бы точно не вышло. Считаю, что насилие для подобных целей (конечно, не физическое, а интеллектуальное, цель которого — пробудить совесть и сознание) не только оправдано, но и необходимо.
