Обзоры, Образ жизни — 18 июня, 18:40

Дай почитать: обзор «Клары и Солнца», «Часов судного дня» и других книг

Во время летних отпусков погружение в вымышленные миры способствует отречению от проблем реального. Самые титулованные писатели современности своими выдуманными историями (в которых до сих пор нет ни намека на коронавирус и мировой локдаун) делают это похлеще, чем чемпионат Европы по футболу. Если вдруг получится добраться до шезлонгов этим летом и погреться под солнцем, обязательно захватите с собой какую-нибудь книгу из нашего обзора. 

«Клара и Солнце» Кадзуо Исигуро

От первого романа Кадзуо Исигуро посленобелевской эпохи — «Клара и Солнце» — может возникнуть двоякое ощущение: то ли это новеллизация интерактивной игры Detroit: Become Human, то ли оригинальное произведение, имеющее прекрасную философскую основу со своими потаенными смыслами, но в до боли знакомом сеттинге. Мы вроде бы в это уже играли, смотрели, читали, но Исигуро гипнотизирует читателя и перетягивает внимание со всей поп-культуры на себя, становясь творцом чего-то нового и уникального из старого и избитого.

Комитет Нобелевской премии не разбрасывается наградами направо и налево, как это делает последнее время жюри «Грэмми», и вручает приз за реальный, выдающийся вклад в развитие культуры. После Боба Дилана букмекеры в 2017 году ставили на победу Маргарет Этвуд, но нобелевским лауреатом по литературе стал англичанин японского происхождения Кадзуо Исигуро и, как говорят, вернул премии престижность. На тот момент крайним произведением автора был роман-притча «Погребенный великан», со страниц которого поднимался таинственный туман, окутывал разум и стирал все воспоминания как о чудесных моментах жизни, так и о кошмарных. В «Кларе» же писатель заполняет мир Солнцем, которое дает чудодейственную энергию и наполняет все вокруг смыслом.


Клара — искусственный интеллект гуманоидного вида категории ИП (Искусственная Подруга). Она совсем новая, стоит в витрине магазина и впитывает поступающую через стекло информацию. Каждый прохожий, проезжающая мимо машина, птица, сидящая на дорожном указателе, — несут в себе гигабайты знаний и открытий, которые Клара анализирует и сохраняет на свой жесткий диск. Ей запрещено выбирать себе покупателя, но какой-то датчик внутри сигнализирует, что именно для Джози она подходит лучше всего. Джози — четырнадцатилетняя девочка-подросток, периодически появляющаяся в магазине и присматривающая себе ИП. Она пропитана волшебством, которое придает ее неуверенной улыбке сногсшибательное обаяние. Ей удается убедить свою маму, что именно Клара — та самая, идеальный вариант и будущий друг, с которым она готова проводить все время.

История, рассказанная Исигуро, возможно, пророческая. Дружба человека с роботом уже не кажется такой невозможной, скорее наоборот, мы видим, как это маячит на горизонте, и мчимся туда на всех парах. Кто-то сможет избавиться от одиночества, некоторые переложат на искусственный интеллект рутинные обязанности по дому, какой-нибудь непризнанный гений найдет себе непредвзятого компаньона, готового горы свернуть ради осуществления мечты своего владельца. Только один вопрос остается открытым: какова будет цена? (как в материальном, так и в духовном смысле).

Знаем, что книга Homo Deus Юваля Ноя Карари уже давно пылится на полке и забыта, но после прочтения произведения «Клара и Солнце» не лишним будет по новой ее пролистать, чтобы быть готовым к будущему, в котором, по факту, мы уже живем.

«Сходство» Таны Френч

Не так давно в новом переводе вышел второй роман Таны Френч из серии «Дублинский отдел убийств» — «Сходство». Как и в первой книге, главным действующим лицом является Кассандра Мэддокс, и если вы не успели посмотреть экранизацию или прочитать первоисточник о ее дебютном расследовании, то эта операция не раз упоминается в «Сходстве» и понять, о чем речь, не составит труда.

Все произведения Таны Френч, в том числе и «Сходство», на протяжении 500 страниц манипулируют сознанием и вызывают кардинально полярные эмоции: от полнейшей апатии до безумной влюбленности как в персонажей, так и в саму писательницу. Хочется одновременно и ругать ее за медленный ход сюжета, и на руках носить за детально продуманные правила игры, по которым существуют герои. Но главное, что делает Тану Френч большим автором с огромными тиражами, — это ее уникальный скилл в сторителлинге.

Кассандру Мэддокс, еще не оправившуюся после предыдущего дела, вызывают на место преступления. Убитой оказывается молодая девушка, как две капли воды похожая на нее. И так как у главной героини нет родных братьев и сестер, чтобы разобраться в произошедшем и понять, кто же такая на самом деле жертва, детективы решают внедрить Кэсси в ближайший круг друзей убитой: сплоченную и замкнутую компанию молодых людей, которая уединенно живет в наследственном доме и чужаков к себе не подпускает на пушечный выстрел. Вжившись в новую роль, протагонист переступает порог вражеских владений, чтобы в кратчайшие сроки найти убийцу.


Есть ощущение, что уже все соскучились по путешествиям и смене обстановки — роман «Сходство» молниеносно окунет в ирландскую атмосферу, и читатель почувствует весенний легкий ветерок с моросящим дождем на коже, запахи цветущего боярышника, свежую траву под ногами. Тана Френч филигранно погружает читателя в предлагаемые обстоятельства, и поверить, будто вы читаете книгу у себя дома, а не находитесь в ирландской деревушке, с каждой страницей становится трудней.

Тут практически все: солнечные блики, проникающие через листву вековых деревьев, сквозняк, хлопающий дверьми и окнами, контрастные тени на зарослях плюща, потрескавшиеся стены старинной усадьбы — описано с доскональной щепетильностью романиста двадцать первого века. Тана Френч непринужденно углубляется в рассуждения о смысле существования, вере в окружающих людей, жизни в закостенелом обществе и делает это так бережно, что депрессивный осадок, свойственный, например, Достоевскому (а Френч явно запоем перечитывала его произведения), полностью отсутствует.

«Сходство» — идеальный вариант, чтобы познакомиться с Таной Френч (если вы последнее время жили в вакууме и мимо вас прошли ее романы «Тень за спиной», «Тайное место» и «Ведьмин вяз») и увидеть писательский талант на пике возможностей, которым восхищаются Стивен Кинг и другие именитые авторы.

«Часы судного дня» Джеффа Джонса, Гэри Фрэнка

Автором графического романа «Часы судного дня» выступает Джефф Джонс, он же бывший креативный директор DC Entertainment, он же один из главных людей мрачной стороны индустрии комиксов. В 2016 году он стоял во главе перезапуска всей вселенной DC под заголовком Rebirth, который шел вразрез с каноном, и фанаты, естественно, изошли желчью. Но прошло пару лет, и до всех туго, но дошло, что ход был продуман на десять шагов вперед и все несостыковки с оригинальными сюжетами — часть задумки, которую автор решил раскрыть именно в «Часах судного дня». 

Анонс об объединении двух миров: «Хранителей» Алана Мура и классических супергероев DC сразу восприняли в штыки (сколько можно уже пинать бедолаг «Хранителей» и вдыхать в них новую жизнь)

Мур в свое время с большим скандалом покинул издательство, но права на его детище остались у DC. И они не преминули воспользоваться этим, выпустив сначала предыстории всех героев «Хранители. Начало» (что не особо двигало сюжет), а потом и сделав кроссовер.

«Часы судного дня» — не фанфик, как заявляют создатели, а прямое продолжение оригинальных «Хранителей». СССР и США все так же на грани войны. Стрелки часов отсчитывают последние минуты до ядерного апокалипсиса. Озимандий (Адриан Вейдт — самый умный человек вселенной Алана Мура) признан врагом народа и объявлен в розыск после эксцентричного поступка, из-за которого погибло около трех миллионов жителей Нью-Йорка. Он собирает команду, состоящую из Роршаха (Уолтера Джозефа Ковача решили оставить мертвым, и маску выдали темнокожему пареньку Реджи Лонгу) и двух новых персонажей, вынесенных на обложку, — Марионетки и Мима. С помощью квантового скачка они отправляются во вселенную Бэтмена и Супермена. Озимандий хочет найти Доктора Манхеттена и с его помощью остановить наконец-таки Часы судного дня. Готэм наводнен протестующими против американского правительства. Главы государств обвиняют Америку в бесконтрольном создании металюдей (искусственно выведенные супергерои и суперзлодеи). Мир героев в масках тоже стоит на пороге глобальной войны.


Рисовка художника Гэри Фрэнка разительно отличается от первоисточника. Если Дэйв Гиббонс на режущих глаз контрастах создавал уникальный стиль, то Фрэнк не задумываясь идет на поводу у современного потребителя и придерживается визуального ряда Rebirth (так зумерам будет проще привыкнуть к новой истории и персонажам, а там, может, и до первоисточника доберутся).

Есть небольшая надежда, что столкновение Хранителей с Бэтменом и Суперменом найдет свое место в сердцах и головах современного поколения и станет со временем эталоном графического романа, как это было с кроссовером «Лиги выдающихся джентльменов» все того же Алана Мура, который дети из 90-х перечитывали и пересматривали по сто раз на дню.

«Единственный ребенок» Со Миэ

Роман «Единственный ребенок» писательницы из Южной Кореи Со Миэ второй в этом году наглядный пример самодостаточности современной азиатской прозы (первый был прямиком из Китая — «Кокон» за авторством Чжан Юэжань). За темпом японцев пока что угнаться тяжеловато, там что ни писатель, то марафонец, но выход большого количества европеизированной восточной литературы всем только на руку: и конкуренция растет, и премии есть кому вручать. Существует, конечно, и видение извне на Поднебесную и Страну восходящего солнца, когда американцы или европейцы создают художественные произведения, вдохновившись культурой и историей Азии («Сегун» и другие романы Джеймса Клавелла, игра Ghost of Tsushima от американской студии Sucker Punch). Но осознание того, что читаешь признанного локального автора, который затягивает тебя с головой и не отпускает до последней страницы, позволяет снобизму отступить и поверить в существование большой литературы за пределами юго-восточной границы России.

В «Единственном ребенке» аккумулируются сразу несколько известных произведений и документальных фактов. Тут и ничем не прикрытый оммаж «Молчанию ягнят», и уголовные дела, отсылающие к реальным убийцам (не раз упоминается Ю Енчхоль — корейский серийный убийца, по делу которого писательница Со Миэ консультировала полицию), ну и песня Maxwell’s Silver Hammer группы The Beatles, которую постоянно напевает антагонист, напоминает о деяниях Чарльза Мэнсона (Битлы вдохновляли не только добропорядочных фанатов).


Ли Сонген — главная героиня «Единственного ребенка» — преподает в университете криминальную психологию. По окончании первого года лекций в ее жизни появляются сразу два неожиданных гостя: серийный убийца Ли Бендо, который готов помогать следствию только через общение с Сонген, и дочь мужа от предыдущего брака, сваливающаяся на голову после загадочного смерти всех ее родственников по материнской линии. Метание между этими двумя личностями начинает расшатывать отлаженный мир Сонген и пробивает бреши в годами отточенной психике. Ведь человек, даже прошедший подготовку в ФБР и повидавший изнанку криминального мира, не всегда обладает железными нервами и способен постоянно контролировать обстановку. Со Миэ создала персонажей, которые без художественного приукрашивания остаются людьми со своими слабостями, надеждами и чертями в голове, и поверить, что все у всех по итогу будет хорошо, как в голливудских картинах, реально невозможно.

Ощущение, что читаешь True Crime story наподобие «Охотников за разумом» или Helter Scelter придает «Единственному ребенку» весомости, а автору, который умеет заставить читателя гуглить и искать реальные факты о придуманных персонажах, место в высшем эшелоне детективной литературы.

«Хамнет» Мэгги О'Фаррелл

Новая книга «Хамнет» принесла ее автору Мэгги О’Фаррелл победу в Женской премии по художественной литературе. Если не в курсе, то есть такая премия, которая считается очень престижной и, как легко догадаться, присуждается только писательницам. Ее учредили в 1991 году, когда в шорт-лист Букеровской премии не попал ни один автор женского пола. В последнее время в связи с повесткой, конечно, появились противники этой награды, ибо считают ее атавизмом, ведь женщины уже давно наравне с мужчинами представлены в большой литературе. Но награда была выдана, еще и с бонусом в размере 30 тысяч фунтов, как сообщают некоторые издания (не нобелевский миллион, но все же).

События, освещаемые в «Хамнете», происходят в конце XVI века и повествуют о семье Уильяма Шекспира (его самого не называют по имени, но из повествования и так понятно). Он живет отдельно от семьи в Лондоне, пишет пьесы, гастролирует с труппой, зарабатывая репутацию и деньги, которые отправляет родственникам в Стратфорд-на-Эйвоне. В это время его большое семейство сталкивается со страшной болезнью, унесшей впоследствии огромное количество жизней за очень короткий срок.


Все начинается с бубонной чумы, набирающей обороты в Англии. Жители дома на Хенли-стрит, занимаясь обыденными делами по хозяйству (кто-то делает новую партию перчаток для продажи, кто-то растапливает камин и готовит ужин, кто-то в лесу пытается загнать обратно в сапетки разлетевшихся пчел), пока не подозревают о пришедшей в их мир напасти. Жена Шекспира — Энн Хатауэй (в книге ее зовут Агнес), — вернувшись домой с пасеки, обнаруживает, что близнецы Джудит и Хамнет нездоровы и имеют на теле первые признаки черной смерти — бубоны. Благодаря руке О’Фаррелл Агнес обладает даром предвидения и целительства, но это не помогает ей спасти Хамнета, что приводит к расколу в семье драматурга (через четыре года после этой трагедии Шекспир напишет «Гамлета», в то время имя главного героя было созвучно имени единственного сына писателя — Хамнета).

Елизаветинская эпоха (золотой век английской истории) во всей красе: антисанитария, бедность, грязь под ногами и на одежде, снующие повсюду крысы, блохи и чумные доктора, но О’Фаррелл вплетает в этот сеттинг любовь, заботу и верность, таким образом романтизируя не самые удачный век для Англии. Последнее время все больше авторов обращаются к историческим событиям и на их фоне разворачивают свои художественные полотна, вводя в повествование реальных выдающихся личностей. Всеми любимая Викторианская эпоха, естественно, лидирует по количеству сюжетов, построенных в ее антураже, но и другие временные отрезки стали обширней проникать в современную литературу.

Еще больше SRSLY в нашем канале на Яндекс.Дзен
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Герои — 00:25, 29 июля 2021
Глянец и онлайн, шоу «Узнать за 10 секунд» и злобные комментаторы. Интервью с главным редактором «Афиши Daily» Трифоном Бебутовым
Музыка — 29 июля, 00:25
Как мы выжили этим летом. Борис Барабанов о новом EP Земфиры
Герои — 28 июля, 21:52
Гайды, вебинары и собственный бизнес. Блогеры-миллионники о том, на чем зарабатывают
Новости, Новости — 28 июля, 19:56
Лисса Авеми и Саша Стоун обсудили тренд на мужской маникюр в новом выпуске шоу «ДаДа — НетНет»
Новости, Новости — 28 июля, 17:30
«Холостяк» с Джараховым, чужая свадьба и «Я в моменте»: вышла финальная серия «Блогеров и дорог» Насти Ивлеевой
Герои — 28 июля, 17:05
О рыцарских романах, говорящих лисах и пьянках допоздна. Интервью с Дэвидом Лоури и Девом Пателем
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 28 июля, 16:04
Макс Климток сравнил Dream Team House и Why Not House и объяснил, где ему было лучше
Новости, Новости — 28 июля, 15:27
Аня Покров считает, что в тикток-хаусах сложно жить. Блогерша объяснила почему
Герои — 28 июля, 13:57
С чистого холста. Антон Рева, Маша Качарава, Алена Ракова и Сергей Овсейкин о своей формации как художников, визуальном языке и рождении идей
Новости — 26 июля, 18:39
Как бизнес подарил вторую жизнь дореволюционным заводам и мануфактурам? Объясняем на примерах Москвы и Санкт-Петербурга
Новости — 9 июля, 14:03
Современные художники перепридумали «Лукоморье» Пушкина. Смотрите, что получилось
Новости, Новости — 28 июля, 12:13
Forbes опубликовал рейтинг самых успешных российских звезд. В него попали Милохин, Прусикин и Slava Marlow
Новости, Новости — 28 июля, 10:57
Выручка Gucci выросла на 86% во втором квартале 2021-го — до 2,31 млрд евро
Кино — 28 июля, 01:44
Сериалы недели: «Тед Лассо», «Властелины вселенной: Откровение», «Тернер и Хуч» и другие
Новости, Новости — 27 июля, 23:34
Артур Бабич и Хабиб проверили, кто лучше знает мемы, в шоу «Мем-батл»
Новости, Новости — 27 июля, 22:07
Instagram сделает аккаунты пользователей до 16 лет приватными
Образ жизни — 27 июля, 20:44
Департамент правды и кролик-самурай. Обзор лучших комиксов San Diego Comic-Con
Музыка — 27 июля, 15:43
Новое в музыке за неделю: Монатик, James Blake, Сюзанна, Lil Nas X и Глеб Калюжный
Герои — 27 июля, 14:45
Карманный революционер. Борис Барабанов поговорил с Николаем Комягиным из Shortparis
Новости, Новости — 27 июля, 14:25
Джиган выпустил трек «На чиле» по мотивам одноименного мема. На фитах Крид, OG Buda и Soda Luv
Новости, Новости — 27 июля, 13:48
Влад Бумага рассказал о переезде в Москву и съемках в кино в новом выпуске «А4 на детекторе лжи»
Новости, Новости — 27 июля, 13:11
Зомби-телепузики и кровожадный Микки Маус: тиктокер создает 3D-хорроры с известными персонажами
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 27 июля, 11:32
В Санкт-Петербурге откроются фуд-корты
Новости, Новости — 27 июля, 10:51
Появился сайт, похожий на страничку «Википедии». Он меняется, когда читатель моргает
Кино — 26 июля, 23:28
Парадоксы любви. Рецензия на фильм «Кто-то кого-то полюбит»
Новости, Новости — 26 июля, 21:27
В «Кухне на районе» теперь можно заказать маффин с кожурой банана и сумку для многоразовых бутылок
Новости, Новости — 26 июля, 19:03
Новое место в Москве: французская кондитерская NIQA на Тверском бульваре
Новости, Новости — 26 июля, 17:49
Полина Ланс ушла из Sweet House
Новости, Новости — 26 июля, 15:37
Даня Милохин завел еще один аккаунт в тиктоке. Там он публикует контент со съемок «Блогеров и дорог»
Герои — 26 июля, 14:40
На пару слов: интервью с Самарой Уивинг
Новости, Новости — 26 июля, 13:21
Первую серию 33-го сезона «Симпсонов» снимут в стиле мюзикла
Новенький
(2 сезон)
Поколение 56k
(1 сезон)
Молодые монархи
(1 сезон)
Отряд самоубийц 2: Миссия навылет
Белый лотос
(1 сезон)
Перри Мейсон
(2 сезон)
Мне это не нравится
(2 сезон)
7.9
Матрешка
(2 сезон)