Интервью, Герои — 23 декабря 2020, 22:11

О КВН 90-х, телевидении 2000-х и стендапе 2010-х. Интервью с комиком Михаилом Шацем

Михаил Шац прошел долгий и извилистый путь от врача-реаниматолога до стендап-комика, а придуманные им телешоу до сих веселят многие поколения. Михаил рассказал SRSLY, как променять спокойную гавань федерального телевидения на бурлящий мир ютьюба и при этом сохранить юмор и оптимизм.

КВН на ваших глазах стал феноменом шоу-бизнеса?

Если мне не изменяется память, в 1986 году на «первой кнопке» появился телевизионный КВН, и по всей стране это было воспринято как некий сигнал, что КВН возрождается. Я тогда учился в первом Ленинградском медицинском институте, и в том же году прошел первый чемпионат Ленинграда по КВН, в котором участвовали команды Первого меда. Наша была очень крутая, потому что у нас была очень сильна традиция институтских капустников. Собственно, из этих капустных деятелей мы составили прекрасную банду единомышленников, которая выиграла первый чемпионат КВН Ленинграда в 1987 году. По условиям конкурса победитель ехал в Москву на Всесоюзный КВН. Вот с тех пор все и закрутилось.

Но вернемся к вашему вопросу: в то время не существовало профессионального КВН. Он был скорее честным и искренним. Наша команда вообще состояла из студентов, и таких было много, за исключением, может быть, каких-то более профессиональных юмористических деятелей (например, команды Одесского государственного университета, но там были свои обстоятельства). Потом, когда страна вошла в эпоху дикого капитализма, то, естественно, на КВН стали смотреть как на способ зарабатывания денег — как организаторы, так и участники. Тогда и возникло то, что вы называете шоу-бизнесом: появились целые артели авторов, писавших направо и налево, а в командах вузов появлялись совсем даже не студенты этих вузов. Ну а дальше уже получилось то, что получилось.

Вы выступали сперва за Первый мед, а потом за ФИНЭК?

В 1989 году, когда я закончил институт и начал работать, у наших хороших товарищей в Ленинграде появилась еще одна команда, которая тоже попыталась выйти на Всесоюзный КВН. Мы с несколькими моими друзьями из Первого меда в эту команду ФИНЭКа влились и пробыли с ней, наверное, два-три сезона.

Фото: Станислав Пятницын

Получается, вы были одним из тех игроков, кто не был студентом... 

Получается, что да. Объясню: дело даже не в желании заработать, скорее это было затяжное прощание с молодостью, просто не хотелось бросать КВН. Он действительно был каким-то живым, свежим, огромной тусовкой, из которой не хотелось выходить, поэтому мы с удовольствием приняли предложение ФИНЭКа. Ну а дальше, в 1994 году, Александр Акопов собрал в Москве талантливых и перспективных квнщиков и стал делать уже телевизионный продукт. Мы с КВН закончили и начали уже телевизионную карьеру. Но она все равно корнями уходит в КВН.

Есть ощущение, что в 90-е и в начале 2000-х КВН был увлекательным зрелищем. Но в какой-то момент там стало очень много пресмыкания перед ведущим, заигрывания с жюри и выверенного по партийной линии юмора.

И это абсолютная правда. Такое впечатление есть и у меня: то, о чем вы говорите, произошло, наверное, в нулевых.

Думаю, любая живая конструкция требует чистки, переосмысления, и мне кажется, в какой-то момент этого не было сделано. Из свежей, важной для людей передачи, которая показывала, что народ думает, она превратилась в странное подобие конкурса молодых талантов, забюрократизированное и неживое.


Сразу скажу: я вообще не могу смотреть КВН. Просто не хочу. Не потому что у меня какие-то принципиальные противоречия, просто не мое. Да и в свое время я устал от этого. Бывших квнщиков, кстати, много в мире стендапа.

Летом мы обсуждали выступление белорусской команды (уже когда события в Беларуси развивались стремительно), из которого что-то явно было вырезано, но сам посыл остался. Это было круто: наконец-то ребята говорили о важном, о том, о чем думают все.

Ваш первый культовый проект «О.С.П.студия» — это пародия на телевидение того времени?

Жанр пародии был основным мотором «О.С.П.–студии», нашей рефлексией по поводу всего вокруг. Мы общались друг с другом много лет, и между нами циркулировали одни и те же взгляды и мысли. Тогда проект стал совершенно революционным прорывом: вместо классического телевидения вдруг пришло какое-то хулиганское. Это запало в душу зрителям, и мы стали популярны. 

Как у вас выстраивались с точки зрения бизнеса отношения с руководством телеканала?

Сначала нас собрал Акопов в редакции АПН (Агентство печати «Новости») — огромном здании с  километровыми коридорами и кучей работавшего там народа. Нас было тогда очень много — несколько десятков человек, я же тогда еще не переехал из Питера, работал врачом и приезжал в Москву только на съемки.

Предтечей передачи «О.С.П.–студия» была передача «Раз в неделю», где мы поработали примерно год–полтора и стали популярны, но в какой-то момент решили стать самостоятельными и ушли от Акопова на канал «ТВ-6». Его, наверное, можно сравнить с сегодняшним ТНТ: такое своеобразное телевидение с огромным количеством молодых ноунеймов, делавших что-то свое. «ТВ-6» возглавлял Иван Демидов, там была Юлия Меньшова с   женским ток-шоу «Я сама», там же были «Акулы пера», «Партийная зона», молодой Отар Кушанашвили и так далее — в эту компанию мы влились. Организовали свою фирму, делали контент и продавали его телевидению. Вот такие были финансовые отношения. Потом, когда стали известнее, у нас возник еще свой гастрольный бизнес, ведение мероприятий, но это уже была другая статья дохода.

Кстати, о мероприятиях: у вас были концерты у «авторитетов»?

Ну да, случалось всякое. Помню, мы с Татьяной поехали в Ялту вести день рождения одного человека, который, кстати, впоследствии был убит (но он нарывался, это было видно). Праздник проходил в отеле, принадлежавшем имениннику. Охрана с автоматами, драки, неадекватное хамское поведение, иногда очень агрессивное. На шестой минуте ведения мы уже оказались рядом с виновником торжества, который сказал в окружении автоматчиков: «А че не смешно?» По-разному было, но все-таки встречались и нормальные люди. Конечно, период накопления капитала сыграл с людьми разные шутки. Мы повидали всякое.

Тогда было меньше цензуры?

Эпоха была на порядок свободнее, конечно, но у нас не было внутренней самоцензуры, за исключением творческих принципов. Она появится позже.

Фото: Станислав Пятницын

Как появились «33 квадратных метра»?

«33 квадратных метра» сейчас можно назвать спин-оффом. Это была небольшая рубрика в «О.С.П.–студии», одна серия которой шла шесть–семь минут. Она настолько полюбилась зрителям, что мы поняли: из этого можно делать большую форму. Так возник полноценный сериал «33 квадратных метра» — пик его популярности пришелся на стык 90-х и нулевых.

Есть мнение, что это первый русский ситком.

Сложно сказать. Думаю, его скорее можно назвать первым успешным ситкомом — популярность была громадная. 

Как вы пришли к мысли делать «Слава богу, ты пришел!» и «Хорошие шутки»?

Оба проекта связаны с Цекало. Тогда мы уже перешли на СТС и делали «О.С.П.–студию», но стало понятно: пора что-то менять. Цекало предложил нам с Татьяной вести программу «Хорошие шутки». Сделали, кажется, три выпуска, но стало ясно, что передача плохая и непонятная. Решили проапгрейдить ее полностью, и родилась идея юмористических боев. Программу в этой новой версии мы начали снимать в Театре на Малой Бронной, и за пару месяцев она стала популярной. Это было видно и по реакции людей, и по тому, как заполнялись залы в театре. После первого сезона «Хороших шуток» на телерынке был приобретен австралийский формат «Слава богу, ты пришел», и Цекало предложил мне стать ведущим. 

А насколько в то время было принято делать телешоу с настоящими зрителями?

Эта идея сразу нам понравилась, поэтому на всех наших проектах были зрители. Мы хотели живую реакцию, а подложенный смех не любили. Юмор в шоу был, как правило, импровизационный, ситуативный, поэтому очень важен был живой зритель. Это круто сработало в «Хороших шутках», на которое мы первые, как ни странно, начали продавать билеты на съемки. Так называемая массовка нам не нравилась, нужны были люди, которые сами знали, куда идут и зачем.

Я правильно понимаю, что ваше драматическое расставание с телевидением удачно пришлось на расцвет интернета?

Отчасти правильно. Эти годы были сложными, в том смысле что я, честно говоря, не сразу понял, чем заниматься. Впоследствии счастливо нашел себя в стендапе. 

Вы помните первое свое выступление как стендапера?

Первое выступление было историей про Майка Тайсона, оно есть на ютьюбе. Помню, это был довольно тяжелый период, потому что надо было найти себя и понять, по каким законам все работает. Так что я учился и какое-то время потратил на огранку и прошивку нового себя. Нужно понимание того, что ты хочешь сказать, и учитывать, чтобы это еще было в подобающих законам стендапа ритме и подаче.


Кого вы изучали в качестве образцов? Западных стендаперов?

Я как раз больше люблю наблюдать за русским стендапом. Западный стендап существует в историческом контексте, не всегда нам близком. С русским стендапом такая ситуация: ты — его часть, потому что говоришь на том же языке, живешь в той же стране и понимаешь множество нюансов. Это, как мне кажется, гораздо интереснее. Конечно, можно восхищаться Луи Си Кеем, смотреть его многотысячные концерты, но это все равно пока нечто чужое для нас. На мой взгляд, основа — это язык.

Кто вам наиболее импонирует на русскоязычной сцене?

Думаю, не буду оригинален: я очень симпатизирую тому, что делают Саша Долгополов, Идрак Мирзализаде. Мне нравятся Соболев (его умение импровизировать действительно заслуживает восхищения), Ваня Усович, Дима Гаврилов. Довольно много разных комиков, которые сейчас прямо на наших глазах растут, обретают смысл, мудрость.

Это правда, что необходимо овладеть вниманием публики в первые 15 секунд?

Хотя все учебники транслируют эту мысль, мне кажется, это не так важно. Главное — внутренняя уверенность. Ты можешь выйти с одним и тем же материалом, который в одной аудитории вызовет гомерический смех, а в другой — редкие смешки. Связано это будет с внутренним состоянием концентрации, готовности, чувства кайфа.

Ты должен кайфовать, когда выходишь к людям.

У стендаперов есть некая фиксированная программа или хотя бы какой-то набор тем для импровизации? 

У всех по-разному. В основной массе происходит так: ты набираешь материал-костяк, он постоянно шлифуется, что-то добавляется, что-то уходит, но костяк остается. По сути, это цикл: написал текст, обкатал его, снял концерт или съездил в тур — и все. На смену этому приходит новый цикл, и у каждого он разный. Я вот сейчас готовлюсь записать свой концерт и довольно много выступаю. 

Концерт готовлю вот уже три года — и это, я считаю, нормально. Так как он первый, мне важно сделать его таким, каким я хочу, поэтому все нужно долго-долго повторять. Некоторые стендаперы могут легко пройти такой путь за год. Есть те, кто работает вообще по другим принципам: например, выходит на сцену и уже там придумывает шутки. 

Фото: Станислав Пятницын

Насколько важно для вас взаимодействие с публикой?

Важно. Некоторые делают это практически основой своего выступления — например, Соболев, а кто-то использует как добавление к костяку. Взаимодействие с публикой просто необходимо, оно дает флер импровизации, который должен присутствовать в выступлении.

На реплики из зала нужно парировать в ответ?

Парировать надо обязательно, парировать надо всегда. Если официант уронил стакан, кто-то упал со стула или очень смешно захохотал — на это тоже надо отреагировать. Таких моментов вообще тысячи, публика каждый раз разная, и каждый новый зал — это новый вызов. 

Не так давно вы со стендапом появились у Урганта. Насколько вероятна перспектива, что сейчас вы снова станете регулярным гостем на телевидении, но уже в этом амплуа?

Шоу Вани уникально в том смысле, что подобных ему сейчас на российском телевидении нет. В той же Америке таких сотни, и приглашение стендаперов туда — обычная практика. У нас другая ситуация: такое шоу одно. Есть ряд специализированных каналов типа ТНТ, практикующих использование стендаперов как основных движков программы, но и их не очень много. 

Основной драйвер развития стендапа — это ютьюб. Именно он дает стендаперам возможность дойти до массового зрителя.

А вы ощущаете сейчас большую свободу, будучи стендапером в ютьюбе?

Мне нравится ощущение свободы, в определенной степени связанное с тем, что ты сам определяешь многое. Все зависит от тебя. Не от кого-то, а именно от тебя. Ты говоришь ровно то, что считаешь нужным, и никакой цензуры или давления нет. Нет никого, кроме меня, и мне это очень нравится.

Как долго вы будете шутить про возраст?

Это как раз и есть этап становления. Понятно, что, когда на сцену выходит 55-летний мужчина, было бы глупо, если бы он не говорил о своем возрасте. Тем более что, по сути, я самый пожилой комик в стране. Это первый слой, который надо снять и забыть или очень редко к нему возвращаться. Мне бы тоже хотелось менять темы, но стендапер всегда рефлексирует по поводу своей жизни. Согласитесь, было бы странно, если бы я говорил о первом сексе. 

Для артиста комического жанра очень естественно и органично говорить о своих уязвимостях.

Конечно. Это прямо чистая психотерапия. Ты копаешься в себе, пытаешься найти формулировку. Ее поиск, как правило, помогает понять очень многие проблемы вокруг себя и в себе.  

Можно сравнить стендап с тем, чем в 80-е было рок-движение?   

Вполне можно провести аналогию: это настоящий социальный лифт, который работает и сметает КВН —  предыдущий лифт, что сломался. В стендапе есть настоящая жизнь, то, чего сейчас очень не хватает.



Еще больше SRSLY в нашем канале на Яндекс.Дзен
Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

В этом материале:
Актёр, Стендапер, Телеведущий
Михаил
Шац
Читайте также
Герои — 12:25, 30 июля 2021
Приключения, аттракционы, любовь. Интервью с Эмили Блант и Дуэйном Джонсоном
Новости, Новости — 30 июля, 12:25
Кукушкин в перьях и антагонист-Понасенков: вышел клип Cream Soda и Алены Свиридовой «Розовый фламинго»
Новости, Новости — 29 июля, 16:56
Премьеру байопика о Мэрилин Монро с Аной де Армас перенесли на 2022 год
Новости, Новости — 29 июля, 16:18
Собственное кафе и ютьюб-хаус в Турции: Катя Конасова дала интервью Пете Плоскову
Новости, Новости — 29 июля, 15:41
У Aviasales теперь есть свой подкаст. Там рассказывают о путешествиях в СССР и современной России
Музыка — 29 июля, 00:25
Как мы выжили этим летом. Борис Барабанов о новом EP Земфиры
Новости, Новости — 28 июля, 23:59
Катя Клэп объяснила, почему у нее нет менеджера, в подкасте Сергея Мезенцева
Новости, Новости — 28 июля, 22:20
На съемки шоу «Что было дальше?» теперь можно попасть только при наличии QR-кода
Герои — 28 июля, 21:52
Гайды, вебинары и собственный бизнес. Блогеры-миллионники о том, на чем зарабатывают
Герои — 28 июля, 13:57
С чистого холста. Антон Рева, Маша Качарава, Алена Ракова и Сергей Овсейкин о своей формации как художников, визуальном языке и рождении идей
Новости — 26 июля, 18:39
Как бизнес подарил вторую жизнь дореволюционным заводам и мануфактурам? Объясняем на примерах Москвы и Санкт-Петербурга
Новости — 9 июля, 14:03
Современные художники перепридумали «Лукоморье» Пушкина. Смотрите, что получилось
Новости, Новости — 28 июля, 19:56
Лисса Авеми и Саша Стоун обсудили тренд на мужской маникюр в новом выпуске шоу «ДаДа — НетНет»
Новости, Новости — 28 июля, 17:30
«Холостяк» с Джараховым, чужая свадьба и «Я в моменте»: вышла финальная серия «Блогеров и дорог» Насти Ивлеевой
Герои — 28 июля, 17:05
О рыцарских романах, говорящих лисах и пьянках допоздна. Интервью с Дэвидом Лоури и Девом Пателем
Новости, Новости — 28 июля, 16:04
Макс Климток сравнил Dream Team House и Why Not House и объяснил, где ему было лучше
Новости, Новости — 28 июля, 15:27
Аня Покров считает, что в тикток-хаусах сложно жить. Блогерша объяснила почему
Новости, Новости — 28 июля, 12:13
Forbes опубликовал рейтинг самых успешных российских звезд. В него попали Милохин, Прусикин и Slava Marlow
Новости, Новости — 28 июля, 10:57
Выручка Gucci выросла на 86% во втором квартале 2021-го — до 2,31 млрд евро
Кино — 28 июля, 01:44
Сериалы недели: «Тед Лассо», «Властелины вселенной: Откровение», «Тернер и Хуч» и другие
Новости, Новости — 27 июля, 23:34
Артур Бабич и Хабиб проверили, кто лучше знает мемы, в шоу «Мем-батл»
Новости, Новости — 27 июля, 22:07
Instagram сделает аккаунты пользователей до 16 лет приватными
Все звёзды и инфлюенсеры
Образ жизни — 27 июля, 20:44
Департамент правды и кролик-самурай. Обзор лучших комиксов San Diego Comic-Con
Музыка — 27 июля, 15:43
Новое в музыке за неделю: Монатик, James Blake, Сюзанна, Lil Nas X и Глеб Калюжный
Герои — 27 июля, 14:45
Карманный революционер. Борис Барабанов поговорил с Николаем Комягиным из Shortparis
Новости, Новости — 27 июля, 14:25
Джиган выпустил трек «На чиле» по мотивам одноименного мема. На фитах Крид, OG Buda и Soda Luv
Новости, Новости — 27 июля, 13:48
Влад Бумага рассказал о переезде в Москву и съемках в кино в новом выпуске «А4 на детекторе лжи»
Новости, Новости — 27 июля, 13:11
Зомби-телепузики и кровожадный Микки Маус: тиктокер создает 3D-хорроры с известными персонажами
Герои — 27 июля, 12:18
Глянец и онлайн, шоу «Узнать за 10 секунд» и злобные комментаторы. Интервью с главным редактором «Афиши Daily» Трифоном Бебутовым
Новости, Новости — 27 июля, 11:32
В Санкт-Петербурге откроются фуд-корты
Новости, Новости — 27 июля, 10:51
Появился сайт, похожий на страничку «Википедии». Он меняется, когда читатель моргает
Новенький
(2 сезон)
Поколение 56k
(1 сезон)
Молодые монархи
(1 сезон)
Отряд самоубийц 2: Миссия навылет
Белый лотос
(1 сезон)
Перри Мейсон
(2 сезон)
Мне это не нравится
(2 сезон)
7.9
Матрешка
(2 сезон)