Два ваших полноформатных альбома вышли с не таким уж большим перерывом: один в 2020-м, другой — в 2021 году. Но они существенно отличаются друг от друга по тематике и настроению. Альбом «Поп-музыка» — чистая юношеская радость, а «Передайте моим родителям» — это уже что-то более серьезное, здесь проблема отцов и детей, совсем не легкомысленные тексты. Или я преувеличиваю?
Глеб: Я бы не сказал, что первый альбом — чистое развлечение. Это был поиск, и песни там довольно грустные. Но, может быть, так показалось только нам. А люди со стороны воспринимают это совершенно по-другому. Дело, наверное, в музыкальной стилистике. А второй альбом действительно гораздо более конкретный, понятный.
Саша: Первый альбом не несет в себе никакой конкретной проблематики. У нас просто была задача заявить о себе как о поп-артистах. Это работа про музыку. Мы пытались передать много ее состояний. Поп-музыка может быть абсолютно разной: более яркой или, например, меланхоличной. И тем не менее в эмоциональном плане альбом «Поп-музыка» получился немного скованный, стеснительный. В «Передайте моим родителям» мы действительно попытались рассказать об отношениях между поколениями. Это то, что нас волновало и волнует. Мы дали волю чувствам, но использовали те же средства выразительности, что и в первом альбоме.
Среди средств выразительности у вас все же лидирует синти-поп, старые песенные схемы.
Глеб: Безусловно, есть акцент на клавишные. У нас в целом «клавишное» мышление. Мы умеем играть на чем угодно, но песни рождаются за такими инструментами.
Саша: Во втором альбоме у нас гораздо больше гитар, чем в первом, потому что он более эмоциональный, более агрессивный. Но сочинение песен все равно начинается не с гитары
«Передайте моим родителям» — реальные истории, ваши или ваших друзей? Или все же обобщение?
Саша: Тексты пишу я, и начинается все с того, что мы с Глебом сидим и обсуждаем какую-то проблему или идею. Изначально, сочиняя тексты для нового альбома, я не думала, что они про меня. То есть, по ощущениям, проблематика мне была хорошо знакома, но как будто ко мне отношения не имела. В тот период, когда мы заканчивали альбом, я регулярно посещала психотерапевта и поняла: все это откликается и в моей личной истории, а я — травмированный ребенок. Песня «Нормально» как раз об этом. Мне долгое время казалось, что у меня все супер. Да, бывают какие-то проблемы, да, иногда хотелось умереть. Но в целом все хорошо, все как у всех. Как-то так получилось, что, когда мы уже записали и выпустили этот альбом, он стал мне гораздо ближе. Теперь чувствую: это именно я прошла все эти истории. Они не про моих знакомых, не сюжеты из фильмов. Это мое детство, трушные истории, через которые мне пришлось пройти. У Глеба-то в детстве все было хорошо, так что говорю за себя.
Глеб, у вас действительно все было хорошо? Или тоже было чем поделиться? Может, вас буллили в школе?
Глеб: Буллили, только не помню в каком классе. Конечно, было чем поделиться, только мои истории были связаны не с родителями, а с чем-то другим. С токсичным общением, например. Идея песни «Подружка», кажется, была моя, это я придумал написать про токсичные отношения: они же есть в жизни каждого.
Как вы формулируете для себя: что такое токсичные отношения?
Саша: Токсичные отношения — это в принципе любые отношения, отравляющие жизнь. А самые токсичные — те, которые долго себя не проявляют. Текст песни состоит из фраз токсичной «подружки». От ее слов тебе плохо, но пока ты не обзаведешься жизненным опытом, то не поймешь почему. Можно общаться с человеком годами и не понимать, откуда на самом деле берутся твои комплексы и внутренние проблемы.
Сегодня существенная часть новой музыки строится по каким-то проверенным моделям, складывается из давних паттернов. Группа «Привет» — не исключение. А что вы считаете по-настоящему новым в музыке?
Саша: Складывать можно из чего угодно, вопрос в том, насколько осмысленно это делается. Мне кажется, новое — это как раз и есть то, как современные музыканты осмысливают музыку из прошлого. Почему, например, многие молодые люди, в том числе нашего поколения, сейчас дичайше фанатеют от песен Меладзе? Они воспринимают эту музыку не как те, кто слушал произведения Валерия и Константина, когда они еще только-только стали популярны. Добавляются новые смыслы благодаря тому, как аудитория эти треки воспринимает, пропускает через нынешнюю действительность и через себя. Мне кажется, люди очень соскучились по искренности. 2010-е — апофеоз постмодерна, когда все окончательно ушли в цинизм и говорить про чувства стало совсем не модно. Все обсуждали деньги, тусовки, как мне это видится. И люди соскучились по тому, чтобы быть честными, искренними, любящими, чувственными. Они стали слушать «Трудный возраст» МакSим, а музыканты — писать более искренние и честные песни.
Глеб: Очень трудно распознать, что новое, а что нет. Есть те, кто делает музыку, отличную от стандартных схем. Вот группа «Хадн дадн», можно сказать, делает новую музыку. Ну, а с другой стороны, что нового у них есть? Те же гитары, те же барабаны. А звучит не так, как у всех.
Конечно, можно говорить о том, что появляются новые технические возможности, которые позволяют делать не такой звук, как раньше, и достаточно быстро. Но, кстати, мало кто этим пользуется. Большая часть музыки создается абсолютно одинаковыми средствами. С нуля, кажется, уже никто ничего не придумывает. Сами мы стараемся избегать любых референсов в музыке. Хотя многие считают, что отсылки — это круто. У нас другой подход. Если мы записываем синтезаторы, то можем придумать 400 партий, пока не найдем что-то свое, ни на кого не похожее.
Мы с вами общаемся в зуме, но я вижу у вас профессиональные микрофоны и наушники, хотя комната на студию не похожа. Вы прямо там, дома, все и записываете?
Глеб: Здесь происходит основная работа — творческая. Все споры, все ссоры.
Саша: За кадром у нас лежат пять гитар, стоят электронные барабаны, куча синтезаторов.
Глеб: Все пишется здесь, а потом мы приносим готовый материал нашему музыкальному продюсеру Андрею Рыжкову и вместе с ним доводим все до готового состояния.
А вот эта обшарпанная стена со слезшей краской —это такой специальный фон для зума?
Глеб: Нет, она такая и есть. Эта квартира пережила разные времена. Стены везде белые, просто мы оставили немного старых обоев, это наше творческое решение…
Чтобы была хтонь!
Саша: Это вообще не хтонь. Квартира была с ужасным ремонтом. Люди, которые приходят в гости, реагируют по-разному. Кто-то говорит: «Жесть, как вы тут живете?» А люди творческие, операторы, например, в восторге: «Уау! Какая квартира! Вот бы поснимать здесь!» Мы тут уже целый клип сняли на песню «Нормально». Квартира позволила разместить и звукорежиссера, и плейбеки, и саму съемочную площадку. Ноль хтони, максимум позитива, максимум уюта. Здесь очень положительная энергетика. С нами живут друзья, которые тоже занимаются музыкой — в общем, получилось такое творческое пространство. Мы искали жилье, откуда можно было бы вообще не выбираться, чтобы максимально сосредоточиться на творчестве. Нашли, а хозяева сказали: «Делайте здесь что хотите, только нас не трогайте».
