Может быть, зря взрослые люди перестают кататься колбаской с горки. Ляжешь на самом верху, закроешь лицо ладошками и катишься. С первого поворота чувствуешь, где на костяшках останутся синяки, но уже летишь вниз, а перед глазами то свет, то тень, то свет, то тень. Последние пару оборотов докручиваешь корпусом и остаешься лежать, распластавшись на земле. Хорошо так, беззаботно. Жалко, не насовсем.
Именно так развлекается старшеклассница Яха (Хадижа Батаева) со своей лучшей подругой Мадиной (Мадина Аккиева), с которой они вот-вот должны выпорхнуть из родных домов во взрослую жизнь, то есть в случае девушек из чеченской деревушки — замуж. О том, что у подрастающих героинь есть только один возможный жизненный сценарий, сами они предпочитают пока не думать, занимаясь чем-то своим, девическим, беззаботным, милым, как катание с горки.
Желание сбежать из родной деревни, чтобы хотя бы попытаться сломать уготованную для них жизненную колею, для обеих девушек естественно, и мысль о том, что они хотят одного и того же, еще больше объединяет девчонок. Правда, со временем оказывается, что пути достижения этой общей цели подруги выбирают разные: вместо того чтобы вместе уехать учиться, узнавать мир и строить свое будущее подальше от родного дома, Мадина зовет подругу засвидетельствовать, как она добровольно садится в машину к своему избраннику, что по местным традициям приравнивается к соглашению перейти в другую семью и стать женой. Для Яхи это означает, что дальше путь к свободной жизни она будет искать одна. И шансов обойти многовековую традицию, предполагающую для нее только роль жены и матери, все меньше.
Страх замужества как синонима несвободы становится лейтмотивом всего фильма. И эту идею — показать силу патриархальных традиций в чеченском обществе — можно было бы счесть банальной и вторичной, но в работе Малики Мусаевой есть принципиально важный ракурс, который меняет восприятие зрителями показанного феномена. Эта критически важная деталь кроется в том, что в фильме нет главных героев мужчин, они появляются только как второстепенные персонажи и занимают минимум экранного времени, в то время как на первый план выходит женское сообщество, родственные и дружеские связи всех женщин деревни.
Яха категорически отказывается от идеи становиться молодой женой, несмотря на увещевания мамы и тети, которые уже нашли ей выигрышную партию. Мадина, понадеявшаяся сбежать, выйдя замуж, переехала в соседний дом и погрязла в быту, а на вопрос лучшей подруги, счастлива ли она, отвечает: «Как все». Старшая сестра Яхи — одна из самых драматичных героинь — хочет сбежать от мужа, со слезами на глазах жалуясь матери, что у нее больше нет сил терпеть супруга, но она не готова оставить ему ребенка. Мать на это заставляет старшую дочь терпеть, как всю жизнь терпела сама, а младшую — не думать о плохом и соглашаться на предложение о замужестве, раз берут. Взаимосвязи между героинями и их общим горем куда более тонкие и запутанные, их объединяет ощущение несвободы и страх от этой несвободы избавиться.
Героини фильма, страдающие от своей доли бесправных жен и матерей, становятся главным сдерживающим фактором и для себя, и друг для друга: именно женщины останавливают на полпути тех, кто пытается сбежать из деревни, именно женщины толкают молодых девочек поскорее выйти замуж, именно женщины повелевают друг другу терпеть, как терпят они, как терпели до них, как будут терпеть после. Любая «птица» здесь сама становится «клеткой» для кого-то другой и для самой себя, и это превращает порочный круг страдания и несвободы в петлю Мебиуса — бесконечную замкнутую систему, у которой нет края.
«Без притяжения нет танца». Lurmish выпустили альбом «Эпидемия женского одиночества»
