О том, что команда «Избы» (название лейбла. — Прим. SRSLY) готовит релиз, стало известно 12 июня. Тогда продюсер группы Сергей Слэм опубликовал в Telegram-канале фотографию с Александром Толмацким — отцом Кирилла Толмацкого (Децла). Уже 15 июня в сети появился сниппет песни. По словам Слэма, изначально трек должен был стать частью трибьют-альбома, но в процессе он обрел другую форму.
В феврале команда группы получила письмо от девушки по имени Карина. В нем она рассказала о своем опыте — насилии, токсичных отношениях, лечении в психиатрической клинике, одиночестве и причинении себе вреда. Но главное — о том, как музыка «Трех дней дождя» помогла ей пережить самые темные времена.
«Я не могла найти способ выразить себя, сказать врачам, что я чувствую или думаю. Я начала цитировать его песни, говоря им, что чувствую себя так же» — писала девушка. Письмо оказалось не только личной исповедью, но и композицией, сотканной из строчек песен группы. Вот только несколько отсылок к их творчеству:
1. «Я с тобой училась отпускать и выдыхать» — к трекам «Отпускай» и «Выдыхай»,
2. «Ты будто вел меня за руку в мою мокрую кровать» — к песне «Вина»,
3. «Убегала от себя, ведь ненавижу быть собой» — к «Ненавижу быть собой».
Эти строки и легли в основу новой версии «Письма». Музыкально трек сохранил узнаваемую мелодику и ритмику оригинала, но обрел звучание, близкое к стилистике последних релизов «Трех дней дождя». В центре — собирательная история, составленная из слов людей, которые пережили похожее, но не смогли или не решились рассказать об этом вслух. Манифестом сквозь всю песню звучит строка «Я хочу найти сама себя, я хочу, чтоб моя душа тоже пела».Девушка, написавшая оригинальное письмо, все же встретилась с Глебом лично. Сейчас она проходит реабилитацию под наблюдением команды врачей, с которыми работал сам артист. В студию, где записывалась «Письмо», она пришла уже во время лечения — и услышала, какую форму обрела ее история. И хотя изначально песня зародилась как кавер, она стала значимым поводом начать сложный разговор о том, что многие хотели бы забыть, — о боли, для которой трудно подобрать слова.