Осторожно, высокое напряжение! Амбассадоры стильной электроники Cream Soda врываются в наши динамики со свежим альбомом «Истерика» — первым полноформатником, который ребята записали с момента смерти Димы Новы в 2023 году. Эта пластинка — сгусток неукротимой энергии, сносящий с ног танцевальный хаус и выплеск чувств, накопившихся за последние годы.
Илья Гадаев и Алиса Стяжкова рассказали SRSLY о расслаблении в рабочем процессе, новой оптике текстов, неочевидном креативном инструментарии (казалось бы, при чем тут инструкция к моторному маслу), путешествии в Японию и наследии Димы.
Период накануне выхода крупного релиза — какой он для вас?
Илья: Всегда стресс, особенно в этот раз. Не думал, что название «Истерика» настолько себя будет оправдывать. Много работы над визуалом альбома, затыков, тяжело остановить сведение музыки и не выгореть, не срываться на всех подряд… Но, кажется, все не зря.
Алиса: Смешанные чувства. С одной стороны, огромное волнение и тревога, с другой — невероятное ощущение окрыленности, вдохновения и гордости. Хочется делиться релизом со всеми, показывать музыку, визуал, рассказывать о том, что мы сделали. Это приятное чувство, но оно всегда существует вперемешку с тревогой.
Книгу «Творческий акт» Рика Рубина, которой вы вдохновлялись, Алиса разбирала в своем книжном клубе, а потом ее обсуждали в подкасте на STVOL.TV. Как вы узнали о ней? Как она повлияла на отношение к процессу создания музыки?
Илья: Мне книгу показала Алиса, и она помогла справиться с ожиданиями от себя, совместной работы, успокоила и где-то подсказала новые пути. Я стал больше доверять интуиции и легче относиться к тексту.
Алиса: Мы несколько лет назад обсуждали ее с мужем — у него была версия на английском. Потом нашла на русском, прочитала и подумала, что это классный материал для книжного клуба, и поделилась с Ильей. На нашу работу она повлияла сильно: перед сессиями мы начали медитировать, легче относиться к процессу создания. Мы с Ильей большие перфекционисты, и для нас книга стала в каком-то смысле освобождением — помогла расслабиться, отстать от себя и разрешить себе делать то, что чувствуешь. Мы старались не перегружать себя лишними мыслями, сравнениями и ожиданиями.
С каким настроем приступали к работе над альбомом?
Илья: Честно говоря, я нервничал, когда мы ехали в Диево-Городище (село в Ярославской области, где группа традиционно записывала музыку в доме семьи сооснователя коллектива Димы Нова. — Прим. SRSLY). Я не понимал, как у нас получится писать вдвоем. Но вышло легко, хоть и эмоционально местами. Деревенская атмосфера и Димина мама Оля помогли расслабиться и чувствовать себя как дома.
Алиса: Если говорить о настроении. с которым мы входили в работу над альбомом, это большой поток чувств. Было страшно, но одновременно очень интересно. В процессе испытывали много всего: тревогу, любопытство, внутреннее напряжение, вдохновение.
«Истерика» стала первым лонгплеем, записанным без участия Димы. Ощущается ли его незримое влияние на решения, которые вы принимали при записи?
Илья: Ощущается, особенно в Диево и в работе над текстами. Всегда пытаешься понять, как бы он отреагировал на ту или иную фразу. Ну и сравниваешь с текстами прошлых альбомов. Мне нравится ощущение, когда я точно знаю, что ему бы этот трек зашел.
Алиса: Дима все равно рядом — мы часто это говорим и чувствуем. Лично мне это ощущение помогало не опустить руки и продолжать делать музыку. Его вера в нас, в меня, в Илью до сих пор ощущается. И, конечно, в процессе работы нередко думаешь, что бы он сказал, как бы отреагировал, что бы почувствовал. Его влияние остается, просто теперь существует уже на другом, внутреннем уровне.
У Рубина есть мысль о том, что шрамы украшают искусство, рассказывают истории, фиксируют опыт. Вам близок этот тезис, помогает ли музыка отрефлексировать или сублимировать переживания?
Алиса: Да, мне близка эта мысль. Не могу сказать, что музыка помогает именно в самый острый момент переживания — наоборот, тяжело писать, когда плохо. Музыка не становится моментальной опорой, но спустя время помогает отрефлексировать произошедшее. Любой опыт остается внутри искусства и делает его глубже. Каждый творческий человек в каком-то смысле «покалечен» жизнью, но именно это дает ему способность передавать что-то по-настоящему.
Илья: Сложно судить изнутри, мы точно не хотим этим пользоваться, но, мне кажется, переживания все равно органически реализуются в музыке. Насчет помощи — тоже не понимаю до конца. Вроде работает, а вроде, наоборот, тяжелее становится.
Ваша группа интегрировала ИИ в творчество до того, как это стало мейнстримом. Вы подчеркивали, что это не замена человеку, а способ усилить креатив. Зачем, помимо генерации визуала, вы используете нейросети? Как они помогали создавать треки «Тамагочи» и «Армор»?
Алиса: Мы правда считаем, что нейросети — не замена человеку, а очень классный инструмент, если он находится в умелых руках. Мне кажется, Илья круто использует их.
Илья: Я промптил экзотические жанры по типу Bollywood disco, а вместо текста использовал инструкции к моторному маслу на японском или песни о маме на арабском. Получилась куча треков, я выбрал части, которые понравились по вокалу, и написал под них музыку. Позже мы придумали текст на эти партии. Было тяжело с точки зрения рутины, но в остальном — чистая магия.
Алиса рассказывала, что в сольном проекте AFELIA, в отличие от Cream Soda, все крутится вокруг женских чувств. В «Истерике» на них впервые делается сильный акцент, с более личной и гендерно определенной оптикой ваша привычная интонация меняется. Вы думали, как это повлияет на восприятие слушателей?
Илья: Я не думаю об этом, мне было важно, чтобы Алиса больше соотносила себя с нашей музыкой. Это чуть изменило ее подачу, сделало вокал более чувственным.
Алиса: Мне кажется, это интересное изменение. Когда в музыке появляется более определенная и личная оптика, слушателю проще соотнести себя с героем или героиней песни, прочувствовать, о чем именно речь.
Первым шагом к «признанию женственности» Cream Soda стал сингл «Подруга». Концептуально и по звучанию трек вписывается в альбом, но не вошел в него. Вы планировали так изначально или что-то поменялось в процессе?
Илья: Так планировалось, и трек все-таки стилистически далек от альбома. В нем больше английских вайбов, а в «Истерике» — французских.
Алиса: «Подруга» с самого начала не воспринималась нами как часть альбома, поэтому тут ничего не поменялось.
Альбом начинается с интро в формате сессии истерики. Как появилась идея?
Алиса: Все началось довольно органично: мы разгоняли идеи промо к альбому, и Илья придумал идею интро с криками наших друзей. Мы расширили замысел и придумали для него более интересное обрамление. В этой истории приняли участие Feduk, Лена Катина, ТРАВМА, Саша Горчилин, Антон Савенко, наш менеджер Никита и другие наши друзья и единомышленники.
Илья: Я подумал, что круто будет записать истерику на альбом «Истерика». Но на деле опыт оказался тяжелым для психики — пришло 75 человек, мы не ожидали, что многие смогут выразить эмоции по-настоящему. Мы сидели за тонкой стенкой комнаты, в которой у людей происходила истерика. Я слушал через наушники, чтобы регулировать уровень записи. Это происходило почти восемь часов!
В «Грустно» героиня пытается заглушить тревогу импульсивными покупками, а что вам помогает проживать подобные состояния?
Илья: Именно это, но на самом деле объятия.
Алиса: У меня все просто: терапия, спорт, сон и режим дня. Я еще несколько лет назад поняла, что ничто не возвращает меня в нормальное состояние так, как правильный режим. Как только я перестаю высыпаться, тревога становится сильнее. Поэтому стараюсь следить за базовыми вещами, как бы скучно это ни звучало.
Вы сказали, что «Звездопад» — ваш любимчик в трек-листе. Почему?
Илья: Для меня это самый легкий для восприятия трек. Звучит вне времени, у него светлые энергетика и сюжет.
Алиса: Это светлая песня, всегда поднимает мне настроение. У нее какой-то очень наивный, почти детский припев. В нем есть чистая эмоция, простота, и это цепляет.
На фите в этот раз MAYOT, а Саша Кустов помогал писать песню «На мели». Как собралась такая компания?
Илья: Сами не понимаем, как это получилось.
Алиса: Мы довольно много размышляли о том, нужны ли вообще фиты на альбоме. Когда писали песни, стало понятно, что где-то не хватает дополнительной эмоции, где-то мужского вокала. Мы начали думать, кто бы органично вписался в материал. Выбирали исходя из музыкального ощущения из тех, кто нам близок по направлению, кого уважаем. А Саша Кустов наш близкий друг. Мы уже работали вместе раньше — трек «Не встретились» на прошлом альбоме написан по его идее.
Для съемки клипа и промороликов вы летали в Японию. Как эстетика страны мэтчится с атмосферой «Истерики»? Чем вам запомнилась эта поездка?
Илья: Мы не планировали использовать эстетику Японии, хотели снять что-то в непривычном русскому глазу окружении. Плюс там была отличная погода, в отличие от февральской Москвы.
Алиса: Мы выбрали Японию потому, что туда относительно быстро долететь, плюс это красивая страна с огромным количеством интересных локаций. Если знать места и внимательно их выбирать, можно найти сильную визуальную среду. А сама поездка запомнилась бытовыми вещами: маленькими апартаментами, матрасами вместо кроватей, крошечной ванной, маленькой раковиной, отсутствием привычной мебели. Все как будто было размером два на два.
Истерики часто заканчиваются эмоциональным истощением. Альбом завершается светлым треком «Времена», который создает ощущение прощания со счастливым прошлым, но дарит надежду, что впереди много значимых и радостных моментов. Как родился финал и что вы в него заложили?
Илья: На период написания треков мы забыли, как называется альбом. А постфактум для меня это означает примирение.
Алиса: Песня родилась спонтанно. Мы выбрали музыкальную демку, начали придумывать текст, и все быстро сложилось само собой. А уже после записи поняли, что именно ею хочется завершить альбом, потому этой эмоцией правильно поставить точку.
«Времена» — трек про прошлое, легкость, период, связанный с Димой. Но если смотреть шире, не только через нашу личную историю, он про то, что все когда-нибудь заканчивается. У любого времени есть конец, и как бы ни было больно отпускать, не стоит зацикливаться, впереди будет что-то светлое. Поэтому для меня это песня со светлой грустью. В ней есть печаль, но не безысходная, скорее ностальгическая и теплая.
Многие говорят, что Cream Soda уже не та. Какой вы видите новую эру группы?
Илья: Глэм-панк, новая драм-машина и истерики.
Алиса: Было бы странно, если после всего, что произошло, мы бы остались прежними. Мне пока сложно четко охарактеризовать эту эру, мы только начинаем в нее входить. Но можно сказать одно: Cream Soda меняется, и мы с Ильей уже не те, кем были три года назад.