О том, что действительно важно
Людям, усыновленным в американские семьи, иногда 30–40 лет назад, все чаще грозит депортация — процесс, который уничтожает семьи и разрушает жизни. Эти люди — американцы. У них нет никакой связи с местом, где они родились, там нет семьи, нет работы, нет ничего. Но жесткая система настроена против них. Нет ни апелляции, ни надлежащей правовой процедуры.
Антонио — неудачливый татуировщик, живущий в Новом Орлеане. Его прошлое сомнительно. Он имел обыкновение сбегать с бригадой воров мотоциклистов и совершил несколько тяжких преступлений. Сейчас он чист, но его прошлое станет огромной проблемой, когда ему пригрозят депортацией. Он женат на медсестре Кэти (Алисия Викандер), которая беременна его ребенком. Они также воспитывают Джесси (Сидни Ковальски), дочь Кэти от предыдущих отношений. Биологический отец Джесси — полицейский по имени Эйс (Марк О’Брайен), разъяренный тем, что его дочь к нему не подпускают. Эта пороховая бочка вспыхивает во время ссоры в продуктовом магазине, когда партнер Эйса (Эмори Коэн) по службе — карикатура на «плохого полицейского», желающий отомстить за своего друга, нападает на Антонио и забирает его в местный центр ICE.
Когда процесс начался, остановить его практически невозможно. Апелляций нет: к кому бы вообще апеллировать? ICE разработан как конечная точка, а не промежуточная станция. Люди исчезают в его тисках. Антонио был усыновлен, когда ему было три года. У него нет никаких связей с Кореей. Однако оказалось, что его приемные родители не заполнили документы о гражданстве или не заполнили их должным образом. Великий Вонди Кертис-Холл играет адвоката, гонорар которого составляет внушительные 5000 долларов. Он знает, что нужно делать в таких случаях. Но его перспективы не обнадеживают.
В центре этой истории — семейная ячейка Кэти, Джесси и Антонио, страдающая из-за распада своего счастливого дома, подавленная и запуганная надвигающейся бюрократией правительства Соединенных Штатов, которому все равно, что у Антонио есть ребенок, а прожил в США он более 40 лет.
«Синий залив» — это фильм, в котором столь же важен политический стержень, сколько семейный и культурный. Чон честно и уязвимо играет главного героя фильма — его сцены с Ковальски особенно милы, но в своей режиссуре он предпочитает красивые кадры подвесных мостов, освещенных на фоне неба, а не непрерывности повествования и драйва. В то же время кульминационная сцена у выхода из аэропорта сразу наполняется таким количеством историй, что становится пародией на клише из фильмов об аэропортах.
Призрачный «Синий залив» Чона, залитый водянистой зеленью и синим цветом, передающий суть меланхолии фильма, — почти хороший фильм. Но изобилие кадров «только для эстетики» притупляет интерес и отвлекает от основной темы фильма. Но бескомпромиссный финал намного эффективнее любого монолога о геральдической лилии или мечтательных снимков рук, плывущих по голубой воде. Последующая перекличка депортированных усыновленных ставит все точки над «и» и практически оправдывает все, что происходило с сюжетом до. Это злободневное и душераздирающее кино, которое открывает глаза на важную проблему, незнакомую российскому зрителю.