Против индустрии. Рассказываем о шведской певице Робин

Робин — настоящий панк в истории поп-музыки. Она начала карьеру в середине 1990-х, делая музыку на стыке подростковой попсы и стандартного для того времени R&B. Свой первый хит, Show Me Love (1997), артистка записала в семнадцать лет под руководством Макса Мартина. Запись сильно походит на ранние песни Бритни Спирс — певицы, которой известный шведский продюсер займется двумя годами позднее. 

В отличие от Бритни, Робин сразу чувствовала себя некомфортно в рядах поп-элиты. Так, певица рассказывала, насколько чуждым ей казался «американский» профессионализм Destiny’s Child — группы, с которой она турила по США в подростковые годы. «Я чувствовала себя как НЛО. И я была в туре совсем одна, без родителей. Это было страшно и непонятно», — делилась девушка. Артистку бесило, что поп-индустрия требует от звезды вести себя по четким правилам, писать и петь лишь аккуратные песни про любовь. Поэтому уже на втором альбоме певицы, My Truth (1999), оказалась песня Giving You Back, посвященная аборту: With you in me I was beautiful // Two months of joy before the impossible («Пока ты сидел во мне, я была прекрасна // Два месяца счастья перед тем, как случилось невозможное»).

К 2005 году отношения Робин с миром мейнстримной поп-музыки накалились до такой степени, что она отказалась от прав на свои прошлые релизы и основала независимый лейбл Konichiwa Records. В том же году вышел альбом Robyn, который певица называет «своим настоящим дебютником». И не просто так: на записи нет следов прошлой музыки артистки. Теперь вместо мягкого, безобидного R&B — жужжащие басы и механичность раннего электропопа в духе Ladytron, Goldfrapp и The Knife (последние, к слову, спродюсировали на пластинке песню Who’s That Girl?). 

Тексты же стали свободнее раскрывать чувства артистки — в основном они касались тем валидации и несовершенной любви. Так, в песне Konichiwa Bitches Робин примеряет на себя образ роковой женщины, разбрасываясь откровенным сексуальным сленгом: Make the balls bounce like a game of ping pong («Пусть яйца отскакивают будто в пинг-понге»). А With Every Heartbeat рассказывает о печали от распада отношений, которые никак не получается восстановить. 

Например, в интервью для V Magazine Чарли ХСХ вспоминала, какими словами Робин поддержала молодую певицу во время гастролей по Австралии в начале десятых: «Не бойся о том, что думают о тебе другие. Мы с тобой повеселимся вместе, оставаясь самими собой». 

Впрочем, творческая история самой Робин на этом не заканчивается. Каждый альбом певицы слегка эволюционирует в звуке и настроении по сравнению с предшественником, показывая перемены в самой Робин. Ее релизы можно воспринимать как личные дневники, фиксирующие целые этапы в жизни (причем большие — после 2005 года шведка выпустила всего три полноформатника), отчего артистка трепетно относится к созданию лонгплеев.

Так, холодный электропоп Body Talk (2010) говорит об одиночестве артистки, которая, однако, находит в этом пространстве силы жить и веселиться; альбом Honey (2018), цвета обложки которой напоминают о Калифорнии восьмидесятых, показывает певицу открытой к любви, но сохраняет долю отстраненного кокетства — переполненные счастьем синтезаторные арпеджио Missing U здесь соседствуют с дерзким Чикаго-хаусом Between The Lines.

По сравнению с прошлыми работами Робин весь альбом Sexistential (2026) — оплот прямолинейности. На этой работе 46-летняя певица полностью сбрасывает оковы страстей по бывшим и окунается в мир безудержной ночной жизни, флирта и секса. Как объясняет сама артистка, она раскрепостилась после рождения своего сына Тайко в 2022 году. Шведка родила с помощью ЭКО и воспитывает ребенка одна, хотя ранее не рассматривала материнство отдельно от стабильных отношений. Теперь же поиск любви всей жизни не отдаляет от нее радость родительства. Певица пытается поймать двух зайцев, но не одновременно, а по очереди.

Что же до музыкальной внутрянки альбома — она несколько парадоксальна. С одной стороны, если рассматривать треки в деталях, в них обнаружится много занятной работы в саунд-дизайне: глитчевые пищащие голоса в начале Talk To Me, вдохновленные гиперпопом, обилие вокодера в Blow My Mind и обрывки страстных гитарных соло в духе Принса. С другой стороны, песни на Sexistential — заурядный дэнс-поп с веяниями восьмидесятых, который мог бы смотреться одинаково уместно в дискографии любого артиста с ротацией на современных танцевальных радио.

 

Вероятно, коммерческий флер на релиз привел Макс Мартин — запись происходила на его студии в Стокгольме, а к песне Talk To Me он приложил руку как сонграйтер. Более пятнадцати лет назад Робин прекратила с ним сотрудничество из-за того, что именитый продюсер сдерживал ее самовыражение. Видимо, что-то поменялось в их отношениях.

Недовольство фанатов можно понять: за восемь лет ожидания нового альбома кумирки они получили девять незатейливых клубных гимнов, которые от прошлых работ артистки отличаются только отшлифованным, детализированным продакшном. С другой стороны, предыдущие релизы шведки задали такую высокую планку качества, которой не так просто следовать, даже выпуская музыку раз в несколько лет. Поэтому Sexistential лучше всего воспринимать просто как часть биографии Робин — как момент, в который певица наиболее счастлива, хотя и не пишет свои лучшие песни.