Фильмы-письма, фильмы-исследования, фильмы-артефакты. Создавая свою первую полнометражную картину в 2021 году, режиссер Джон Лазэм намеренно отказался от привычных современному зрителю звука и цвета, обратив взгляд в прошлое. Его «Буксир» возвращает одновременно к люмьеровской хронике, к некогда потерянным кадрам ранних домашних видео и даже к сценам, снятым старенькими камерами видеонаблюдения. Эта немая визуальная симфония города запечатлевает будни местных жителей, которые то внимательно вглядываются в объектив камеры, то, напротив, удаляются от нее, чтобы дотронуться друг до друга или войти в прохладные воды, омывающие родной берег. «Буксир» отличается от прочего филиппинского кино, стремящегося к воссозданию утраченных архивов и дыр в истории, тем, что на первом плане у него оказывается пугающая естественность ожидания. Ожидания немого и лишенного всяких эмоций. Ожидания неизвестного и неизбежного. Чего-то, что наступит после.
Кажется, будто о похожем состоянии рассказывают австрийские постановщицы Милена Черновски и Лилит Кракснер, обратившие внимание на Беатрикс (героиню рассказа Ингеборг Бахман «Проблемы, проблемы…»), которая устала от привычной многим городским жителям насыщенной социальной жизни. Взяв этот образ за основу, Черновски и Кракснер создали свою «Беатрикс», воплотившую в себе целое поколение, не справившееся с безграничными возможностями современного мира. В ярких и гармоничных кадрах пленки 16 мм большую часть хронометража находится женское тело, планомерно изучающее пространство дома. Переходя от платяного шкафа к кухонному столу, Беатрикс успевает поговорить по телефону и полежать на надувном малиновом шаре во дворе. Время от времени она ждет гостей, но зрителю не суждено увидеть их лиц, как не замечает их и сама героиня. Ее не влекут новые знакомства и поддержание старых связей — она ни о чем не мечтает и ни к чему не стремится. Беатрикс, словно герой французского фильма Бернара Кейзанна «Человек, который спит», кажется, так долго была сосредоточена на бесцельных поисках, что потеряла саму себя.
Ожидание и поиск — сквозные линии для программы фестиваля. На это обращает внимание и испанский режиссер Луис Патиньо, снявший свой второй полнометражный фильм в духе авангардной притчи о пришествии духов и монстров, освещенных лучами красной луны. Уже больше десяти лет постановщик изучает галисийскую чувственность. Его первый полный метр под названием «Берег смерти» (2013) был удостоен приза лучшему начинающему режиссеру на МКФ в Локарно, а короткометражный фильм «Бесконечная ночь» (2015) был признан победителем на МКФ в Сан-Франциско.
«Прилив красной луны», где Патиньо не только режиссер, но и оператор, рассказывает о рыбаке, которого забрали воды, омывающие галисийское побережье. Здесь камни способны сами выбирать себе форму, словно они ранее были частью «Жизни морских обитателей» (2019) Чжан Чи, а волны, ведьмы, призраки и местная мифология взывают к эстетике «Сент-Анн» (2021) Рейне Верметт. Главный герой, погибший рыбак, дает начало чему-то поистине страшному — жители деревни погружаются в оцепенение в ожидании монстра. Женщины облачаются в образы призраков, а сквозь прозрачность морских вод можно увидеть, как к берегу приближается нечто, окруженное мерцающим ореолом. Финал этого фильма ужасов ответит на главные вопросы и покажет, что же случится с приходом красной луны, но не избавит от ощущения беспомощности перед мощной силой неизвестного.
О столкновении с еще не изученным рассказывает и француз Антони Колло, выступивший в своей картине сразу в качестве режиссера, сценариста, оператора и исполнителя одной из ролей. Его «Жожо» — это сновидческая поэма о детстве Жоржа Батая, рассказанная с помощью крупных планов и прикосновений. 13-летний Жожо, роль которого исполнил Аттила Мест де Сегонзак, изучает мир не только для себя, но и для своего слепого отца, прикованного к постели из-за тяжелой болезни. Жожо знает, что однажды он уйдет из их лесного домика, но манящие своим теплом искры, выпрыгивающие из камина, и молодая молчаливая сиделка отца останавливают мальчика, жаждущего постичь жизнь вне четырех стен. Размышляя о будущем, Жожо равнодушно разделывает только что пойманных раков и подливает вино в стаканы, ведет беседы с отцом и изучает Бодлера. Эта история, больше похожая на сон, нежели на реальность, заставляет полностью раствориться в ней и практически коснуться плеча философа.
О сложном пути взросления рассказывает и вторая полнометражная работа Рикки Д’Амброуза «Собор», премьера которой состоялась на Венецианском кинофестивале. Режиссер обращается к истории одной американской семьи, чтобы показать ее глазами ребенка. Каждое маленькое событие здесь находит отражение в мировой истории, о чем свидетельствуют архивные новостные репортажи, а речь рассказчика сопровождают многочисленные открытки, вырванные страницы и рукописные тексты, приближающие зрителя к личной истории. Это не первый раз, когда Д’Амброуз пользуется подобным приемом: его дебютная лента «Заметки о видимом» (2018), показанная на Берлинском кинофестивале, практически полностью состоит из статичных изображений, внимательное изучение которых помогает глубже погрузиться в повествование и заметить то, что неподвластно речи.
Заполнен подобными изображениями и чарующий фильм режиссера Владимира Леона «Мои дорогие шпионы». Однажды он взял чемодан, полный открыток, фотографий и дневников, и вместе с братом Пьером отправился в далекий Кирс, что в Кировской области, где проводила детство их мать, будучи депортированной из Франции вместе со своими родителями в 1948 году. Братья встречаются с местными жителями, находят место, где стоял их старый дом, смущенно благодарят всех, кто помогает отыскать правду о родительской судьбе, и с каждым новым шагом становятся все более готовыми к той информации, что им суждено найти.
Хотя первостепенной в фильме кажется детективная линия, здесь также стоит обратить внимание и на то, каким образом братья выстраивают диалог с историей. Не пытаясь найти тех, кого можно было бы обвинить в произошедшем с семьей, они ловят самую суть течения времени и позволяют себе поддаться ностальгической волне. Находя подтверждения насилия, создатели фильма не стремятся обвинить народ, а лишь с удвоенной силой стараются достичь личной свободы путем обнаружения сокрытых правительством фактов. И пусть в прошлом оказывается много неприглядного, главным итогом исследования оказывается возможность принимать его и говорить в настоящем о единстве — единстве внешнем и внутреннем.