Интервью, Герои — 22 июня, 13:26

О Билли Портере, Ювале Харари и новом фильме. Интервью с Кареном Шаиняном

Текст:
Саша Мансилья,
выпускающий редактор

Несколько месяцев назад Карен Шаинян сделал то, что до него еще никто не делал: запустил ютьюб-шоу «Открытый разговор с веселыми людьми» (Straight Talk With Gay People) с мировыми звездами, которых объединяет талант, успех и принадлежность к ЛГБТ-сообществу. Мы поговорили с Кареном о его героях, о том, почему у Straight Talk мало просмотров, что за выпуск про квир-культуру в России он планирует и как обстоят дела с фильмом про порностудию Майкла Лукаса (о котором мы однажды писали).

Карен, вы говорили, что ютьюб блокирует рекламу на вашем канале. Почему?

Да, он блокирует почти всю рекламу. Девять из десяти рекламных кампаний, которые я пытаюсь сделать, автоматически блокируются его алгоритмами. А продвигать канал, который я завел, — одна из самых важных частей моей работы. Сейчас единственный реально эффективный способ распространения — это кросс-промо или когда кто-то зовет на интервью. 

Вы же писали представителям ютьюба?

Писал. Они говорят: «Извините, это наши алгоритмы, ничего сделать не можем». Еще говорят, что теоретически могут рассмотреть жалобу вручную, но не сейчас. У меня с ними бесконечный разговор на эту тему.

Недавно видела, что про вас начали писать западные СМИ: The Daily Beast и PinkNews. Можете про это рассказать?

Честно говоря, это не какое-то большое дело, все довольно скромно. The Daily Beast написал про меня, потому что у них есть очень мощная корреспондентка Аня Немцова, отвечающая за Россию и Восточную Европу. Она много пишет про ЛГБТ, национальные конфликты, у нее большой бэкграунд в военной журналистике. Аня очень живо отреагировала на мой проект еще на том этапе, когда его не было, когда я с ней по-дружески делился идеей. Ну а когда Straight Talk наконец-то запустился, она взяла у меня интервью. Потом грянул COVID-19, и всем уже было не до чего, поэтому интервью на The Daily Beast вышло только сейчас.


Однажды вы сказали очень правильную вещь, что за интервью не платят. И это правда, так оно и есть. Однако я сама столкнулась с тем, что некоторые звезды просят за это деньги. По всей видимости, они прекрасно осознают, что их имя принесет трафик сайту. Вы с таким сталкивались или нет?

Я с этим очень много сталкивался в продвижении своего канала. Ты пишешь какому-нибудь крупному блогеру — открытому гею — с просьбой репостнуть твое интервью с условным Билли Портером или кем-нибудь еще, потому что, очевидно, оно может принести ему пользу, как человеку из уязвимого комьюнити. И этот блогер сам может высказаться, написать, например, про угрозы и преследования. Весь мой проект создан для того, чтобы переубедить гомофобов и заронить в них сомнения в их установках. Чем больше видимость ЛГБТ-сообщества, тем больше у тебя перед глазами мелькает примеров открытых геев, которых многие знают как интересных и симпатичных людей — как в случае, например, с Синтией Никсон, Майклом Каннингемом или Ювалем Харари. Когда я рассказываю людям про то, что взял интервью у Харари, то часто сталкиваюсь с такой реакцией: «О, круто, ты сделал интервью с Харари! А что, он гей?» Это переворачивает сознание даже толерантных людей. А что уж говорить о тех, кто не очень толерантен. Просто многие поклонники Харари не подозревают, что он открытый и, более того, воинствующий гей (в том смысле, что он активист). Мой проект очевидным образом повлияет на их представление о том, кто такие геи, потому что в представлении некоторых это Борис Моисеев или кто-то еще.

Так вот. Ты пишешь блогеру: смотри, чувак, вот интервью, которое принесет пользу всем в нашем с тобой комьюнити. А он отвечает: «Да-да, отлично, свяжись с моей пиар-службой». Пиар-служба называет стоимость интеграции: 150 000 руб. Я им: «Ну я же не с йогуртом к вам пришел, не со стиральным порошком. Откуда у меня 150 000 на интеграцию?» Они относятся к этому с «пониманием», «входят в положение» и делают скидку до 120 тыс. Вот поэтому я уже давно перестал этим заниматься. Блогеры-миллионники, у которых интеграции стоят сотни тысяч рублей, перестают использовать правовую и ценностную оптику, у них она очень бизнесовая. Что, в принципе, тоже правильно. Я сам стою на позиции, что если твой контент интересен, то он будет зарабатывать. Просто мне нужен сейчас некий kick, чтобы выйти на те показатели охватов, когда ко мне придут рекламодатели. Хотя они уже приходят. Уже сейчас есть три рекламодателя, с которыми мы уже подписали договор. Они небольшие, потому что у меня и охваты пока что маленькие.

Почему у ваших выпусков так мало просмотров? Согласитесь, что 123 тысячи для Билли Портера — это мало.

Потому что это новый канал, маленький, и весь трафик — чистая органика. Рекламировать конкретно Билли Портера не получилось, так как название «Гореть мне в аду» с точки зрения алгоритмов ютьюба — это суперэкстремистский шок-контент. Слово «ад» для алгоритмов все равно как слово «секс». Например, в интервью с Синтией Никсон был фрагмент про «Секс в большом городе», так ютьюб его просто заблокировал, не дал продвинуться даже в «рекомендованные», потому что со словом «секс» он ничего не продвигает. Когда сложности корпорации накладываются на сложности российского законодательства, получаются сложности в кубе. И это то, что мы имеем в русском ютьюбе. 


Вы продолжаете общаться с вашими героями (с тем же Билли Портером или Синтией Никсон) после того, как вы сделали с ними интервью?

С большинством героев Straight Talk To Gay People мы расстались друзьями. Портера я интервьюировал в начале года, а потом приехал в марте в Нью-Йорк брать интервью у Никсон, Навратиловой, Коэна и Гидеона. Билли увидел мою фотку с Никсон, написал: «Ничего себе, ты в Нью-Йорке, давай встретимся!» Я пишу: «Билли! Почему ты пишешь мне в последний день, когда я еду в JFK? Конечно, я ужасно хотел бы с тобой выпить, познакомиться с твоим мужем!» Но надо понимать, что со звездами невозможно дружить. Это люди, у которых даже дружба — часть их большой работы. Я никто, не голливудская звезда, чтобы запросто дружить с Портером. Тем не менее очень надеюсь, что в следующий раз мы встретимся. Чисто по-человечески он мне близок и симпатичен. И эта симпатия, судя по нашей переписке, взаимная. В ней нет никакого сексуального подтекста, и понятно, что если здесь речь идет о дружбе, то она совсем неравнобедренная. У человека, который бесконечно в съемках и показах, немного времени на парней из Москвы, которые когда-то брали у него интервью. Если говорить про дружбу с моими героями, то тут лучше сказать про Машу Гессен: с ней мы ближайшие друзья уже много лет.

А с Одином Байроном?

Помню, как Один Байрон перед интервью сильно сомневался, боялся. Наши общие знакомые «доброжелатели» предупреждали его быть со мной поаккуратнее, потому что неизвестно, что я задумал. Из-за этого Один начал сливаться. Но мы с ним встретились, и он мне честно рассказал об этих предупреждениях. Сейчас интервью с ним самое популярное на канале — больше 400 тыс. просмотров. Когда оно вышло, Один мне написал, что получилось здорово и что он благодарен за тот разговор. Более того, рассказывал, что и другие пишут ему и хвалят выпуск. Это очень приятно. 

А вы утверждаете со своими героями смонтированную версию? 

Я им это предлагаю. Изначально говорю, что могу заранее выслать все вопросы, которые буду задавать, или показать исходники, когда уже начинаю монтировать. У меня нет такой задачи, как у моей коллеги Собчак (с ней, если что, у меня прекрасные отношения). У нее есть такой творческий прием, который называется «взять неожиданностью и нахрапом». Ей кажется, что если ты как можно неожиданнее подъедешь к человеку с самой внезапной стороны, то первая его реакция будет самой интересной. 

И самой честной.

С одной стороны, самой честной, с другой — самой кайфовой. Прикольно наблюдать за немедленной реакцией человека на вопрос, которого он не ожидал. Таков творческий метод Ксении. Я им не пользуюсь, потому что мне это не нужно. В случае с моим проектом, хорошо, когда человек думает, прежде чем говорить на темы, которые мы поднимаем. Более того, я уверен, если бы мы с Ксюшей проговорили вопросы перед ее легендарным круглым столом полгода назад — «Шесть геев и Собчак» — и обдумали, кто что хотел бы сказать, то он, возможно, получился бы глубже и интереснее. Но, наверное, не таким громким. Но это мое мнение. 


Я профессиональный журналист, больше 15 лет работал в разных изданиях, всегда независимых. У меня никогда не было и нет этой профдеформации с самоцензурой. Даже в «Коммерсанте» я работал еще в те времена, когда он был приличным изданием, а позже делал расследование в Slon Magazine, разоблачающее чудовищную мафию реагентов, которыми посыпают в Москве дороги. То есть я знаю, что такое расследовательская журналистика, но сейчас делаю совсем другие вещи. Мне не надо, чтобы человек рассказал какие-то сальные подробности его… 

Личной жизни? Чтобы вывести это в заголовок, и все кликали?

Да. Мне интереснее поговорить про другое. Почему все мои герои интересны не только геям? Почему многие гетеросексуальные люди пишут мне, что это круто? Потому что это история не про сексуальность человека, не про его ориентацию, не про половые аспекты его жизни, а про его победу над самим собой и над окружающими его обстоятельствами. Это всегда какой-то прорыв, потому что ты был в одних обстоятельствах, тебе говорили, что мир устроен так, а твоя внутренняя природа подсказывала, что он должен быть устроен иначе. И ты не заглушил в себе это чувство, а транслировал наружу, изменил реальность вокруг себя и заставил всех вокруг поверить, что это правильно. Билли Портер в большом интервью одному американскому журналу (кажется, это был GQ) говорил, что это не ты, наконец-то, к своим 50 годам дорос для того, чтобы стать звездой в Америке. Это Америка к твоим 50 годам дозрела для того, чтобы понять, что ты звезда. Каждый человек вправе и в силах не быть мужественным, потому что мужественность — это слабость, следование мужскому стереотипу. Тому стереотипу, об который поломали каждого мальчика, когда ему было три, четыре, пять лет. И чем маскулиннее, грубее мужик, тем он слабее. Потому что тем сильнее его тогда переломали, указав ему на «чисто мужское» и на «чисто женское» («стыдное»). Отрефлексировать это и сказать: «Ни@#$!» — это огромный и важный шаг. «Секунду!» — как говорит Портер. Excuse me! А мне на каблуках классно. А я себя чувствую сильным в короткой юбке. И я не девочка, не трансличность и не трансвестит. Нет, я мужик, который надел каблы, на каблах прикольно, в этом есть огромная сила.

Каждая история в моем проекте про этих людей: от совсем юных (типа Гаррарда Конли, который написал книжку «Стертая личность» про свой опыт конверсионной терапии) до самых взрослых (например, Каннингему 67 лет). Повторю: Straight Talk With Gay People — это всегда история про победу человека над самим собой и обстоятельствами. И это завораживает любого. У каждого в детстве была мечта, у каждого есть сомнения и несогласия, конфликт с самим собой и с окружающей реальностью. Он может касаться вообще чего угодно. Но когда он затрагивает то, что находится ниже пояса, то есть область сексуального — это самое чувствительное, самое страшное. Победа в этой сфере — подвиг. 

Фото: Анна Шмитько

Вы говорили, что при встрече с Билли Портером он на вас смотрел, как на марсианина, с негодованием. Почему так? 

Потому что весь его жизненный опыт прошел мимо России, у него нет русских друзей и знакомых. И все, что ему известно про Россию, идет из американских новостей. А этот образ далек от реальности. Поэтому Билли, несмотря на то что он интеллигентный и вежливый человек, прямо сказал мне: «Не знаю, о чем вы хотите со мной поговорить. Я ничего не знаю про Россию. Что здесь будет происходить? Расскажите мне». И сидел с прямой спиной. Но постепенно мы заговорили обо всем и в первую очередь о нем, поэтому Билли довольно быстро оттаял и разговорился, включился.   

Насколько я знаю, у вас был продуманный сценарий: Бродвей, лимузин. Но строгие пиарщики Билли посадили в студию на два часа, и, получается, все пошло не так, как задумывалось. Были ли еще подобные истории, когда пиарщики ставили вас в рамки с вашими героями?

Необязательно пиарщики. Иногда это делали сами герои. Например, с Мартиной Навратиловой я хотел говорить у нее дома. Во-первых, потому что у нее русская жена — Юлия Лемигова, занявшая третье место в конкурсе «Мисс Вселенная». Во-вторых, она мне рассказывала про их удивительный дом, где много живности. Я подумал, что было бы классно снять все у нее. Но она мне в этом отказала: там шумно, неудобно, не хочу, давайте все-таки снаружи. Поэтому нам пришлось снимать в гостинице. Выглядело странно, и картинка убогая получилась. Так что дело не только в пиарщиках. Иногда мы ограничены в деньгах, потому что все это дорого. Иногда не хватает времени, потому что звезда мирового масштаба может выделить на интервью только час-два, но никак не целый день. Вот мы с Одином предварительно договорились, что съемка займет минимум полдня, и в итоге поговорили в пяти локациях. В этом есть логика и драматургия: как мы завтракаем, катаемся на коньках и разговариваем про его спектакли, в театре говорим про театр. Часто возможности построить такую драматургию нет, и получается по картинке бедненько. Но уж что получается.

На звезд такой величины вы выходите через знакомых, потому что без какой-то рекомендации пробиться непросто. Как было с Синтией Никсон?

Нас познакомила Маша Гессен. Она знает Синтию и порекомендовала ей меня. Поскольку Синтия занимается, кроме всего прочего, политикой, то люди из мира журналистики (а именно — хорошие журналисты) — для нее коллеги, к мнению которых она прислушивается. В случае с моим проектом важно не видеть препятствий. Когда я только придумал Straight Talk With Gay People, то очень сильно всего боялся в том числе и того, что мне никто никогда в жизни не даст интервью. Получал отказ за отказом, и многие убеждали меня в том, что это нерабочая схема. Я начал делать выводы, что, может быть, сделать такой проект — непосильная задача. 

Как бы банально это ни звучало, но надо помнить, что потолок твоих возможностей ограничивается только твоей фантазией. То, что ты считаешь возможным, то и возможно — этому я еще научился за четыре года работы в студии «История будущего­». Когда мне отказывали все — Стивен Фрай, Харари и еще миллион других музыкантов, писателей, артистов, — я не опускал руки и старался смотреть на все так: каждый следующий отказ повышает шанс того, что следующий ответ будет положительным. И действительно, так и получилось: однажды я получил первое согласие. Потом второе, третье. Дальше люди увидели, что что-то получилось, начали живее реагировать, потому что это не абстракция, а конкретный проект. А через полгода Харари, до этого отказавшийся от участия в проекте, пришел сам. Раньше мне его пиарщики говорили: «Поищите на сайте, у нас уже есть ответы на все ваши вопросы». А тут написали мне, что Юваль хочет со мной поговорить. 


А на Стивена Фрая не будете пытаться выходить еще раз? 

А сейчас нет смысла, потому что границы закрыты. Но вообще, я планирую большое путешествие по Англии. Там у меня есть много людей, с которыми я хотел бы поговорить. 

Еще недавно вы описывали реакцию подписчиков на ваши выпуски. Понятное дело, она бывает разная: кто-то критикует, кто-то — нет. Но, по вашим словам, почему-то негатив идет в основном от женщин. Почему?

Да, верно. И я не знаю почему. Конечно, комментаторы мужского пола тоже есть, но особенно бросаются в глаза несколько женщин, которые внимательно смотрят все выпуски и комментируют каждый. Пишут про меня и моих гостей. Тут очевидно, что, если бы человеку все это было глубоко отвратительно и неприятно, он бы не смотрел. Но они смотрят и даже включаются в комментарии, споры. А это вовлеченность. 

Можете рассказать, с кем у вас дальше будут выпуски? 

Нет. Причем я бы с удовольствием сказал, если бы было хоть одно подтвержденное на данный момент интервью.  

То есть никакого материала, находящегося уже на стадии монтажа пока нет? 

Я готовлю большой выпуск про русских. Точнее говоря, про масштабную историю квир-культуры в России за последнюю четверть века, там будет много героев. У меня еще есть кое-какие планы на русских героев, не связанные с этим выпуском. Если бы кто-нибудь из российских артистов масштаба Синтии Никсон согласился, было бы круто, но таких нет.

Так как журналисты всегда хотят какой-то жареной сенсации, не могу не задать вам этот вопрос: вдруг были какие-то выпуски, которые по каким-то причинам не вышли? 

Нет, к сожалению, ничего такого жареного не было. Хотя нет, одна история все-таки есть. Однажды после съемок Каннингема мы разговорились с моим другом Федей (Федор Павлов-Андреевич. — Прим. SRSLY) про русских в Нью-Йорке, обсуждали, с кем можно было бы сделать интервью. И тут он мне рассказывает про чувака, русского эмигранта, которого зовут Майкл Лукас и у которого своя порностудия. Я подумал, что это вполне себе может быть (а может и не быть) интересным сюжетом. Мы договорились с ним, сделали с ним интервью, кое-что подсняли. Причем все сложилось очень удачно: у него как раз на тот момент была съемочная сессия. Чем больше я разговаривал с ним и другими людьми на съемочной площадке, тем больше становилось понятно, что это невозможно выпустить как интервью. Лукас очень противоречив, и часто то, что он говорит, не соответствует тому, что про него было доказательно написано в Сети. Эта тема требует более объемного освещения, потому что она стремная. С одной стороны, тема порнографии — бесконечный праздник, феерия удовольствия, а при ближайшем рассмотрении все оказывается не так. Это не столько кондитерская, сколько наркопритон. Там ты имеешь дело не с удовольствием в чистом виде, а с производством секса как зависимости. На первый взгляд, все мальчики, которые там снимаются, красивые, сексуально раскрепощенные, но через какое-то время ты начинаешь осознавать, что с ними происходит что-то странное: человек не может заниматься часами сексом на камеру, а когда камера выключается, говорить только про секс. И после съемок испытывать бесконечную похоть и трахаться за кадром. Столько предложений о сексе, сколько у меня было на этой площадке, я не получал никогда в жизни. Много вопросов у меня к Лукасу. И про безопасность всего этого, и про медицинский аспект, и про психологический. Если делать про это материал, то он должен быть более серьезным, а не просто интервью с знаменитым порнографом-выходцем из России. 

По-хорошему, надо туда вернуться и доснять или как? 

Да, доснять, но другого. Героев, ученых, психиатров, которые могут на эту тему говорить, потому что кто-то все это наверняка исследовал. Если отодвинуться от национальной и оценочной оптики, то порнография — это гигантская часть человеческой жизни. Более 70% мирового трафика — это порнография. Все наше общение, соцсети, стриминги, вся сокровищница мировой литературы, музыки, все знания, накопленные в Сети — это треть. Все остальное — порно. Это о многом говорит, там крутятся такие деньги, которые никому не снились. Интересно было бы сравнить обороты порноиндустрии и большого кино. Все это важная часть жизни, и ее интересно исследовать. При этом очевидно, что у нее есть много сложных и мрачных закоулков. Вот такое кино мне было бы интересно сделать, а не просто историю мальчика, который эмигрировал из России, сначала снимался в порнушке, потом добился успеха и стал снимать ее сам. И более того, по нему видно, что он во всем этом не очень счастлив. Он очень старается казаться лучше и больше, чем его работа, но понятно, что кроме этой работы, другой у него не было и уже не будет.


Получается, что это большое расследование, которое перекликается с вашей деятельностью в «Коммерсанте». 

Не совсем. В «Коммерсанте» они не были большими. По-настоящему серьезные вещи мы делали с Машей Гессен на радио «Свобода». Я ей очень благодарен еще и за то, что тот уровень журналистики, на котором мы с ней работали, после я воспроизвести уже не смог.

После проектов, которые у вас были, удивительно натыкаться на видео на «Дожде», где вы рассказываете про правильное питание.

Когда я работал заместителем главного редактора в slon.ru, я придумал проект про доказательную медицину. По большому счету, он перекликается с тем, что я делаю сейчас, потому что идея программы Health Kitchen была в том, чтобы разоблачать распространенные мифы о человеческом здоровье и современной медицине. Разоблачение мифов — ключевое в этой программе. В этом смысле Straight Talk вполне с ней перекликается, потому что он тоже разоблачает мифы, только на совершенно другую тему. А кроме того, это был мой первый опыт работы в кадре. Если бы не он, я никогда бы не смог снимать то, что снимаю сейчас.

Я еще что заметила, у вас есть маленький дополнительный канал на ютьюбе, где вы выкладываете Straight Talk на английском. Но там нет ни одного русского героя. Почему? Было бы круто рассказать про них англоязычной аудитории.

Да, но, к сожалению, англоязычной аудитории у меня нет. На нее надо правильным образом маркетироваться. На это у меня нет ни денег, ни чего-то еще. Перевести все на английский, озвучить — это дорого, а смотреть это будут единицы. Такой задачи пока нет. Может быть, когда-нибудь.


Фото: личный архив
Саша Мансилья
выпускающий редактор

Привет! Я – Саша Мансилья. Да, фамилия испанская, досталась мне благодаря моему героическому и совершенно удивительному дедушке Франциско. Меня уже мало кто называет Сашей, чаще – по фамилии. А незнакомые люди, когда я им представляюсь в переписке, сначала не понимают, какого я пола. И их можно понять. Ах да, еще: нет, с Петром и Александром Мансилья-Круз мы не родственники.

Редактором я стала случайно. Просто, выпустившись из универа, не знала, чем заниматься. Подумала, что раз люблю русский язык, копаться в буквах и запятых, то почему бы не работать редактором. Тем более что слово симпатичное. Вот и занимаюсь этим уже восемь лет. Хотя что уж там, не просто занимаюсь, а живу этим.

На SRSLY я за бизнес, секс и разных крутых героев, в которых моментально влюбляюсь, как только начинаю делать интервью. В моих текстах вы редко встретите феминитивы, потому что мне сложно их принять (но если человек просит, чтобы его называли, скажем, «авторкой» или «блогеркой», я так и буду делать, потому что к выбору каждого отношусь с большим уважением), слово «инфлюенсер» (меня от него подергивает, хотя SRSLY как раз-таки про них) и вопросы про личную жизнь (потому что сама про нее мало говорю и другим не советую).

Раз уж это мой манифест и тут я могу творить все, что хочу, то считаю нужным сообщить: весь этот текст о себе я писать не сильно хотела. Потому что вряд ли кто-то из вас вообще дойдет до этой страницы. Вот я бы точно не дошла.

В этом материале:
Журналист, Продюсер
Карен
Шаинян
Читайте также
Герои — 15:47, 24 октября 2020
«Смех — это противопоставление смерти». Интервью с актером Сергеем Буруновым
Новости, Новости — 24 октября, 15:47
В коалицию против Apple хотят вступить еще 400 разработчиков. Изначально их было 13
Новости, Новости — 24 октября, 14:16
У Dream Team House 7 миллионов подписчиков в тиктоке. Это самый популярный хаус в стране
Новости, Новости — 24 октября, 11:43
Появился уличный художник GANksy. Он как Бэнкси, только не человек
Новости, Новости — 23 октября, 18:14
У Reebook коллаборация с Ubisoft. Она посвящена игре Assassin’s Creed: Valhalla
Новости, Новости — 23 октября, 17:02
Золото, мрамор и даже фрагмент древнего копья: рассказываем, как выглядит iPhone 12 Pro за 3 млн рублей
Популярная темаПопулярно авто
Новости, Новости — 23 октября, 16:21
У Timepad новая система рекомендаций: она поможет найти интересные мероприятия
Образ жизни — 23 октября, 15:44
10 видео, которые нужно посмотреть на ютьюбе: Nilüfer Yanya, Саша Бортич и асексуальность
Новости, Новости — 23 октября, 15:41
У Tesla очередной рекорд. Выручка компании в третьем квартале составила почти 9 млрд долларов
Образ жизни — 22 октября, 13:07
«Никаким, а в целом всем». Каким профессиям не нужно учиться в вузе, по версии зумеров и миллениалов
Новости, Новости — 9 октября, 14:36
«Большая мечта — уже полпути»: минутка мотивации от Саши Петрова и glo
Новости, Новости — 23 октября, 14:37
«Макдоналдс» введет раздельный сбор отходов во всех ресторанах сети
Новости, Новости — 23 октября, 13:54
Еще больше черного юмора и аллегорий: Тим Бертон планирует снять ремейк «Семейки Аддамс»
Новости, Новости — 23 октября, 12:50
Что будет с российским ютьюбом? Рассказывает Женя Калинкин
Новости, Новости — 23 октября, 10:50
Клип Арианы Гранде на трек Positions. Там певица становится президентом и печет пироги
Популярная темаПопулярно тикток
Новости, Новости — 22 октября, 19:51
Из Swag Team ушли сразу четыре участника. Тиктокеры решили заняться бизнесом и саморазвитием
Новости, Новости — 22 октября, 18:56
Тикток Вали Карнавал заблокировали. Но ненадолго
Новости, Новости — 22 октября, 18:17
Кракен на набережной «Зарядья». Это арт-объект Михаила Цатуряна
Новости, Новости — 22 октября, 16:51
У Игоря Николаева тоже есть тикток. Никогда такого не было, и вот опять
Кино — 22 октября, 16:45
О теракте на Дубровке, фильме «Конференция» и человеческой слабости. Интервью с Иваном И. Твердовским
Новости, Новости — 22 октября, 14:37
Картину Бэнкси «Покажи мне Моне» продали почти за 10 млн долларов. Торги длились 8 минут
Новости, Новости — 22 октября, 13:23
Юрий Дудь стал самым популярным блогером среди зумеров
Все звёзды и инфлюенсеры
Новости, Новости — 22 октября, 09:53
В тиктоке нашли профиль Эль Фаннинг. Только у аккаунта нет аватара и верификации
Герои — 22 октября, 01:12
«Побывать на концерте классической музыки — это как прийти в храм». Интервью с дирижером Михаилом Татарниковым
Кино — 21 октября, 21:34
Рецензия на «Конференцию» Ивана И. Твердовского: проживи меня, проговори со мной
Новости, Новости — 21 октября, 21:33
Куча змей и ни одного выполненного челленджа. Роман Каграманов в шоу «З.Б.С.» Насти Ивлеевой
Образ жизни — 21 октября, 19:41
Главное в телеграме за неделю: две крутые обложки, один деанон и «Фразы после секса»
Новости, Новости — 21 октября, 18:35
Для торта придумали щит. Он позволяет задувать свечи без распространения бактерий
Герои — 21 октября, 15:50
О гипнозе, НЛП и дионисийстве. Интервью с актером Максимом Сухановым
Кино — 21 октября, 13:56
Бликующий экран: новинки кино в Сети («Суд над чикагской семеркой», «Ноктюрн», «Тебе стоило уйти»)
Герои — 21 октября, 13:06
О призвании, фэшн-тусовке и Трабуне. Интервью со Славой Gee
Ведьмы
Эмили в Париже
(1 сезон)
Некст
(1 сезон)
Мы те, кто мы есть
(1 сезон)
Ведьмак: Происхождение
(1 сезон)
Ради всего человечества
(2 сезон)
Острые козырьки
(1 сезон)
Американская история преступлений. Импичмент
(3 сезон)
Корона
(4 сезон)
Метод
(2 сезон)
Настя, соберись!
(1 сезон)
Псих
(1 сезон)