Обзоры, Кино — 19 июня, 05:37

От худшего к лучшему: все фильмы Спайка Ли

История кино знает немало великих темнокожих режиссеров — как бы тяжело им ни было добиваться возможности реализовывать себя в бесконечно белой, преисполненной предрассудков и предпочитающей эти предрассудки транслировать индустрии. От мастеров поэтического микрореализма Чарльза Бернетта и Билли Вудберри до африканских самородков Усмана Сембене и Джибриля Диопа Мамбети, от революционерок документалистики Мэделин Андерсон и Шерил Данье до современных хитмейкеров Райана Куглера и Антуана Фукуа. Трудно, впрочем, спорить с тем, что самым значительным темнокожим режиссером остается Спайк Ли — как минимум в силу того влияния, которое в самых разных смыслах производили его фильмы, и того упрямства, которое и на пятом десятке карьеры позволяет ему не только оставаться актуальным и признанным, но и продолжать развивать свой стиль и язык кино. В честь выхода новой картины Ли «Пятеро одной крови» имеет смысл вспомнить его предыдущие игровые фильмы, которые могли получаться более или менее удачными, но равны в одном: ни один из них не мог бы быть снят другим режиссером. 

23) «Девушка №6» (Girl 6), 1996


Стоит сразу оговориться: даже условно худший фильм в карьере Спайка Ли для большинства его коллег по профессии был бы центральным, невероятным достижением. Тем более что «Девушка №6» — портрет молодой темнокожей актрисы, предпочитающей унижению на пробах оказание секс-услуг по телефону, пусть и была расхристана критиками в середине 1990-х, в сущности, опередила свое время — сейчас эту историю эмансипации, проливающую свет на культуру харассмента в киноиндустрии, прогрессивные зрители наверняка подняли бы на стяг. 


22) «Садись в автобус» (Get on the Bus), 1996


Возможно, самый скромный (из игровых) фильм Спайка Ли по своему устройству, но при этом и один из самых собранных. Действие сосредоточивается пределами автобуса, везущего 15 афроамериканцев в Вашингтон на Марш миллиона мужчин, миссией которого было показать, что разнообразие чернокожих мужчин не сводится к тому карикатурному стереотипу, что доминировал в медиа середины 1990-х. Того же разрушающего стереотипы, опровергающего предрассудки эффекта — через серию виньеток-портретов — так или иначе добивается и «Садись в автобус». 


21) «Чудо святой Анны» (Miracle at St. Anna), 2008


Первый опыт Ли в постановке военного кино (новый «Пятеро одной крови» стал вторым) — более-менее классицистский по форме, что тем не менее искупается остротой содержания. Рассказывая в основном посредством флешбэков историю о четырех солдатах-афроамериканцах, которые оказались в тылу врага во время итальянской кампании Второй мировой, режиссер поднимает тему не просто участия темнокожих бойцов в войне, но и убедительно показывает безразличие самой американской военной машины к их судьбам и самопожертвованию.


20) «Школьные годы чудесные» (School Daze), 1988


Одно из самых удивительных качеств в карьере Спайка Ли — тот факт, что, оставаясь верным своему авторскому стилю, своим пунктикам, акцентам формы и тематическим обсессиям, он ухитрился попробовать себя почти во всех существующих жанрах и каждый при этом сделать своим. А иногда и два одновременно — как в «Школьных годах чудесных» (более уместным был бы, конечно, перевод названия «Школьный угар»). Там Ли скрещивает традицию кино о студенческих буднях и формальные приемы мюзикла, чтобы тем самым продемонстрировать центральную дилемму жизни темнокожих в Америке: вопрос о том, стоит темнокожему человеку пытаться интегрироваться в белую культуру или же развивать через обособление и отчуждение от мейнстрима собственную. 


19) «Не пойман — не вор» (Inside Man), 2006


Возможно, самый хитроумный (по крайней мере, на уровне под завязку забитого твистами и махинациями сценария) фильм-ограбление 2000-х демонстрирует, пусть, наверное, и от противного, силу артистического стиля Спайка Ли: даже имея дело с не терпящей промедлений и отступлений фабулой, он оказывается не в состоянии удержать себя строго в рамках триллера и постоянно отвлекается то на бэкграунд персонажей, то на иллюстрации раздирающих Нью-Йорк после 11 сентября этнических трений. На длинной дистанции жизни фильма эта формальная развязность, пожалуй, идет «Не пойман — не вор» только на пользу, позволяя ему не затеряться в завалах строгого жанрового кино. 


18) «Блюз о лучшей жизни» (Mo’ Better Blues), 1990


Отец Спайка Ли — Билл Ли, достаточно заметный джазовый композитор и басист, и «Блюз о лучшей жизни» (музыку к которому Билл собственно и написал), пожалуй, ближе всего во всей фильмографии Ли походит на попытку режиссера вообразить жизнь родителя в искусстве. Парадоксально то, что из этого проникновенного, но вовсе не романтизированного портрета трубача, который переживает личный и профессиональный кризис, у Ли тоже получается вполне себе правдоподобный автопортрет: слепок сознания человека, раздираемого конфликтными, противоречивыми импульсами как в творчестве, так и за его пределами.


17) «Она меня ненавидит» (She Hate Me), 2004


Если одни фильмы Ли с годами становятся только актуальнее, то парадоксальная, даже проблемная в своем изображении гендерной политики комедия «Она меня ненавидит» смену настроений в обществе пережила не очень хорошо. Это неудивительно, учитывая, что в ее центре размещается сюжет о темнокожем натурале, после несправедливого увольнения из крупной фармацевтической компании зарабатывающем оплодотворением готовых к материнству лесбиянок (и Ли хватает дерзости раз за разом показывать, как те получают от процесса удовольствие!) К счастью, стоит посмотреть это кино чуть менее ангажированно, и обнаружится, что фильм-провокация, фильм, который доводит стереотипы о гендерных ролях до абсурда — чтобы тем самым зрителя заставить в этих стереотипах усомниться — и является здесь подлинной задачей режиссера.


16) «Лихорадка джунглей» (Jungle Fever), 1991


Темнокожая американская семья многим (особенно ранним фильмам Ли) служит тем микрокосмосом, который содержит в себе в концентрированной форме большинство тех проблем, что раздирают мир темнокожего человека как снаружи, со стороны белого общества, так и неизбежно изнутри. В «Лихорадке джунглей» эта двойственность реализуется через две братских судьбы: пока успешный архитектор в исполнении Дензела Вашингтона уходит от жены и детей к белой любовнице, его сыгранный Сэмюэлом Л. Джексоном старший брат все глубже и глубже погружается на дно крэковой зависимости. Параллельно развивающееся умопомрачение двоих мужчин в самом деле выглядит лихорадкой — если бы только уверенно, парадоксально спокойной режиссурой Ли не давал понять, что именно это нездоровое положение вещей является для Америки нормой.


15) «Кровавое лето Сэма» (Summer of Sam), 1999


Хроника аномально жаркого и пронизанного паранойей и мороком насилия из-за появления в городе серийного убийцы нью-йоркского лета 1977 года кажется в теории демонстративным блицкригом режиссера, вознамерившегося доказать, что его бравурный, бесцеремонный стиль работает и в отрыве от афроамериканской тематики. Что ж, попытка не только засчитывается, но и становится чем-то большим, чем герметичное упражнение одного темнокожего режиссера в белой проблематике. Напротив, Спайк Ли здесь прекрасно показывает, как постоянные элементы его фильмов — гипертрофированные страх, похоть и больная маскулинность — куда лучше прав и свобод преодолевают любые расовые барьеры, осваиваясь в качестве констант современных обществ. 


14) «Олдбой» (Oldboy), 2013


Пожалуй, самый преступно недооцененный фильм в полной недооцененных шедевров фильмографии Спайка Ли, «Олдбой» был тотально не понят ни критикой, ни зрителями. Что ж, попробуйте отыскать хотя бы еще один ремейк современной классики, который бы так же элегантно, как это получается у Ли, сохранял сюжет оригинала (культового корейского вендетта-эксплотейшна от Пак Чхан-ука), при этом на 180 градусов разворачивая его месседж и идеологию и тем самым создавая абсолютно самостоятельное, взрослое в своих представлениях о вечных проблемах вины и искупления, отцовства и одержимости кино. 


13) «Круклин» (Crooklyn), 1994


Спайк Ли в режиме ностальгического ретро — не те слова, которые часто доводится написать применительно к фильмам, мягко говоря, другими тональностями известного режиссера. Еще удивительнее то, что рассказывающий о приключениях и злоключениях четверых детей одной бруклинской семьи в середине 1970-х «Круклин» с его нежной, явно вдохновленной воспоминаниями Ли о его собственном детстве интонацией оказывается вполне органичной, уместной территорией для применения фирменных приемов постановщика: от его неповторимого dolly-shot до развернутых, почти клиповых музыкальных интерлюдий.


12) «Ей это нужно позарез» (She’s Gotta Have It), 1986


Первый взрослый фильм Ли (съемки которого обошлись всего в 30 тысяч долларов) заслуженно сделал его носителем статуса одного из самых перспективных режиссеров поколения, а заодно привлек внимание широкой общественности к той бурной художественной жизни, которая царила в Бруклине середины 1980-х и представительницей которой была главная героиня, запутавшаяся в мужчинах (и их представлениях о ней самой) художница-коллажистка Нола Дарлинг. Но пожалуй, главное достоинство «Ей это нужно позарез» не в ярких персонажах, остроумных диалогах или даже таланте Ли как бытописателя времени и места, а в той заразительной любви к кинематографу и широчайшему арсеналу предоставляемых им выразительных средств, которой буквально брызжет с экрана это кино, ухитряющееся сочетать вычурные драматургические конструкции а-ля «Расемон» с микроэлементами незамутненной вымыслом документалистики. 

Более чем достойны внимания и снятые Ли во второй половине 2010-х два сезона одноименного сериала по мотивам этого дебюта. Телевизионная версия «Ей это нужно позарез» не только через тот же (поначалу) сюжет с любопытством и мощнейшим зарядом эмоций рассматривает совсем другую эпоху, но и саму эту историю обогащает куда более внимательным, полнокровным изображением персонажей — а заодно предоставляет невероятно широкое пространство для того, чтобы мог расправить заметно подросшие за тридцать лет крылья стиль Ли, в сериале упоительный в своей чрезмерности и свободе. 


11) «Черный клановец» (BlacKkKlansman), 2018


Тех поклонников творчества Ли, которые в отличие от широкого зрителя, не отвернулись от него в 2010-х и продолжали в этом десятилетии следить за его фильмами, «Черный клановец» несколько удивил своей стилистической сдержанностью. История темнокожего полицейского Рона Столлуорта (сын Дензела Вашингтона Джон Дэвид), с помощью белого коллеги и нейтрального, лишенного гетто-маньеризмов голоса внедрившегося в конце 1960-х в локальную ячейку Ку-клукс-клана, действительно рассказывается довольно прямолинейным, как будто бы мейнстримным даже образом. Что ж, тем мощнее бьют зрителю под дых в финале фильма до того ждавшие своей очереди вспышки авторского стиля (прежде всего, фирменный dolly-shot и лобовой стык постановочных кадров с ютубовским found footage). И тем сильнее оказывается подрывное второе дно фильма — подлинный конфликт и подлинная драма здесь заключается не в невозможной, экстравагантной роли клансмена, а в трагической, проблемной доле темнокожего полицейского.  


10) «Толкачи» (Clockers), 1995


Темнокожий драгдилер — один из самых устойчивых стереотипных образов в массовой культуре. То есть нет ничего удивительного в том, что всю карьеру обнажающий и дискредитирующий стереотипы об афроамериканцах Спайк Ли в какой-то момент взялся переосмыслить и этот типаж. А вот что по-настоящему удивляет, так это что в процессе Ли грандиозно переосмысляет с черных позиций жанр нуара (ну или нео-нуара, если придерживаться формалистских взглядов на теорию киножанров) — не только используя классические для него тему преступления и наказания и мотив столкновения человеческой природы и сил фатума, но и воплощая типичный для нуара эмоциональный надрыв в почти симфонической структуре, настолько музыкальной по темпоритму, что даже открывают «Толкачей» не один (с титрами) бессловно-клиповый музыкальный эпизод, а сразу два. 


9) «Пятеро одной крови» (Da 5 Bloods), 2020


Новейший фильм Ли, пожалуй, смотрится логичной кульминацией тех перемен, которые его стиль претерпел изменения в 2010-х — история четверых темнокожих ветеранов Вьетнамской войны, возвращающихся в Индокитай, чтобы раскопать останки павшего товарища и заодно припрятанные рядом с ними 45 золотых слитков. Фильм в бесстыжем, бесцеремонном и всеядном эклектическом запале сочетает в себе все обсессии позднего Ли. Вымысел сталкивается с реальностью, демонстративно театральная постановочность — с документальными вставками, жанровые развлекательные элементы — с дидактической идеологической базой, настоящее — с прошлым, история — с Историей. Что характерно, речь именно о столкновениях, а не органичном сосуществовании – «Пятеро одной крови», может, и разворачиваются спустя почти полвека после войны, но представляют собой подлинное, а не номинальное военное кино, такое, в котором в состоянии сражения с природой кинематографа находится и сам авторский язык.


8) «Его игра» (He Got Game), 1998


Любовь Спайка Ли к баскетболу в Америке давно стала мемом: ни одна игра горячо им обожаемых «Нью-Йорк Никс» не обходится без зума на сидящего в первом ряду в очередном экстравагантном прикиде режиссера. Что ж, именно баскетбол служит одновременно основой и экстерьером его самого сентиментального – и, возможно, самого мощного по концентрации эмоций, по первобытности экранных конфликтов — фильма. Талантливый юниор Иисус Шаттлсуорт (звезда НБА Рэй Аллен) выбирает колледж, где продолжит карьеру после школы, а параллельно сходится в почти библейском, вполне в соответствии со своим именем, клинче с выпущенным из тюрьмы на побывку отцом-женоубийцей (Дензел Вашингтон). Мерный стук мяча о гудрон уличной площадки еще никогда так сильно не напоминал биение даже не сердец, но ядер космических светил.


7) «Сладкая кровь Иисуса» (Da Sweet Blood of Jesus), 2014


Большинство великих режиссеров, достигнув статуса живых классиков, требуют для реализации своих новых проектов все больших размаха, бюджета, машинерии кинопроизводства. Спайк Ли, что подлинная редкость, — случай принципиально другой: на позднем этапе карьеры он смог в нескольких своих картинах обойтись более чем аскетичным инструментарием от цифровой камеры до микробюджета, собранного на Kickstarter — что еще поразительнее, при этом нисколько не снижая амбиций. Даже напротив — скромная по своим вводным данным «Сладкая кровь Иисуса», по сюжету почти дословный ремейк великого квазихоррора «Ганджа и Хесс» Билла Ганна, ухитряется в емкую, лаконичную историю о романе буржуа-вампира и его жертвы, эмансипированной вдовы, вместить целую вселенную эффектных и разрушительных противоречий жизни темнокожих людей. Это натуральная кинематографическая галерея афросимволизма.


6) «Чи-рак» (Chi-raq), 2015


Чем сильнее были проблемы Спайка Ли с финансированием и доверием голливудских продюсеров в 2000-х, тем экстравагантнее становились его фильмы и их концепции, а режиссерский стиль — свободнее и полнокровнее. Самое наглядное доказательство — «Чи-рак», на бумаге проект абсолютно невозможный в той концептуальной сложности, которая его порождает. Проблема запредельного уличного насилия в черных районах современных мегаполисов иллюстрируется здесь посредством полного отказа от реализма, но не эзоповым языком фантазии и эскапизма, а переносом в актуальные реалии жизни «Лисистраты» Аристофана и театрализацией киноязыка, вновь, как в «Школьных годах чудесных» (но уже в более цельной форме), основанного на жанровом синтаксисе мюзикла. 


5) «Делай как надо» (Do the Right Thing), 1989


Новые, беспрецедентные по географии и массовости участников протесты в США заставили кинокритиков и киноведов вновь то и дело поминать сделавший Спайка Ли звездой и остающийся самой известной его работой фильм «Делай как надо», справедливо подчеркивая его пророческий характер: в нетленке Ли постепенное закипание этнических страстей в Бруклине конца 1980-х тоже приводило к чудовищной гибели темнокожего в руках полиции и тоже оборачивалось вспышкой народного гнева. Но эта непреходящая злободневность «Делай как надо» — в обсуждении и осмыслении фильма уже, пожалуй, общее место. Куда реже обсуждается тот коллажный, по-постмодернистски демонстративно рваный и лоскутный язык, которым Ли свой портрет этнически неоднородного и системно нестабильного района создает, тем самым предугадывая следующие несколько десятилетий развития аудиовизуальных зрелищ.


4) «25-й час» (25th Hour), 2002


В каждом своем фильме Спайк Ли говорит за себя во всей полноте тех идеологических и артистических противоречий, которые создают его личность. Во многих своих фильмах он говорит за те или иные сегменты афроамериканского комьюнити, нередко при этом озвучивая знакомые почти всем его представителям боль или радость. В «25-м часе» устами Ли вдруг на один фильм заговорила вся без исключения Америка (заметим, что таких фильмов на всю историю американского кино найдется в лучшем случае десяток, да и то не факт): ни одно другое кино так точно и методично не выхватывает то состояние морока, шока и отказа признавать травму пережитого опыта, как эта хроника последних суток на свободе приговоренного к заключению наркоторговца (Эдвард Нортон). Суток, которые проходят в невидимой тени павших всего годом ранее башен-близнецов.  


3) «Одураченные» (Bamboozled), 2000


Наверное, самое большое и самое возмутительное из распространенных заблуждение относительно Спайка Ли заключается в том, что его представляют прежде всего режиссером-агитатором, оперирующем не столько кинообразами, сколько высказываниями, из чего вырисовывается фигура этакого афроамериканского соцреалиста. Насколько это представление ошибочно, демонстрируют многие фильмы Ли, но яростнее и ярче всего, наверное, «Одураченные» — эпическая по своему накалу и лишь по касательной затрагивающая объективную реальность жизни темнокожих одиссея по столетию американской массовой культуры в той части, в которой она изображала, создавала и распространяла жестокие, если не сказать роковые предрассудки о темнокожем человеке. С этой культурой Ли здесь и вступает не столько в диалог, сколько в допрос с пристрастием — причем в формате более чем увлекательного даже в отрыве от идей и стиля сюжета о современном менестрель-шоу, с блэкфейсом, рэпчиком и тэпом. 


2) «Малкольм Икс» (Malcolm X), 1992


Голливуд и Спайк Ли всегда находились в волатильном состоянии любви-ненависти. Студии довольно долгое время надеялись с помощью этого яркого голоса темнокожей Америки навариться на ее представителях, сам Ли, в свою очередь, пестовал амбиции компенсировать столетие студийного игнора талантов, историй и опыта темнокожих с помощью только мейджорам доступных средств блокбастерного производства. Что ж, единственным подлинным блокбастером, все-таки увидевшим свет (и единственным остающимся таковым до сих пор — при всех сборах и достоинствах «Черной Пантеры» эскапизм ее афрофутуристских идей проявляется только сильнее с каждым попадающим в СМИ и соцсети свидетельством непрекращающихся афроамериканских страданий), стал «Малкольм Икс» — беспрецедентная попытка посредством классического, масштаба «Лоуренса Аравийского» или «Спартака», голливудского эпоса рассказать о судьбе темнокожего героя/мученика/пророка. Да, эпическому размаху и хронометражу неизбежно сопутствует чрезмерность, но Ли, к его чести, уворачивается от тяжеловесности и бездушности, какие свойственны жанру байопика почти без исключений, тем, что своими формальными решениями (например, визуальной перестрелкой цветных и черно-белых — а именно такими формировался публичный образ Малкольма Икс — кадров) намекает: он снимает не столько биографию этого борца за права, сколько историю мифа о нем. И если сама жизнь Малкольма в объективе публичного внимания получилась  ошеломительно короткой, то его легенда продолжает жить и только обрастать новыми и новыми главами — одной из ключевых среди которых стал и фильм Ли.   


1) «Лето в Ред-Хук» (Red Hook Summer), 2012


Рожденное тем же минимумом средств производства, что и «Сладкая кровь Иисуса», «Лето в Ред-Хук», конечно, не является самым влиятельным или хоть сколько-то широко увиденным в принципе фильмом Спайка Ли. Но, пожалуй, ни одна другая картина не демонстрирует уникальность и силу его таланта в такой же концентрированной, неразбодяженной форме, как этот фильм-оборотень, начинающийся как скромный цифровой слепок пытливого подросткового сознания на фоне лета в чужом городе и снежным комом обрастающий деталями, драмами и судьбами так, что в своей второй половине «Лето в Ред-Хук» вдруг принимается рефлексировать о некоторых из самых больных и универсальных вопросов современности. Ключевым из них становится тема насилия и спровоцированной им хронической травмы — тема, которую Ли осмеливается осветить не только через опыт жертвы, но и через опыт абьюзера, и более того, в пространстве религиозной жизни, тем самым показывая, как прочно и порой неразделимо связаны откровение и боль, унижение и искупление, проповедь и грех. Экстаз религиозный и экстаз кинематографический.

Алина Бавина
главный редактор

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

Читайте также
Образ жизни — 21:29, 28 октября 2020
Главное в телеграме за неделю: премия «Редколлегия», «мам, ну не читай» и претензии к слову «редачить»
Новости, Новости — 28 октября, 21:29
Дина Саева будет помогать начинающим тиктокерам развивать свои аккаунты
Новости, Новости — 28 октября, 20:49
Wylsacom в подкасте команды «+100500»: о тиктоке, Владе А4 и частоте обновления iPhone
Музыка — 28 октября, 20:36
5 новых книг о музыке. Борис Барабанов о «Линиях шрамов» Энтони Кидиса, «Сердце из стекла» Дебби Харри и других
Новости, Новости — 28 октября, 18:24
Много любви и теплых летних тусовок в клипе Petit Biscuit — Burnin
Новости, Новости — 28 октября, 17:56
Могучие рейнджеры и имперские штурмовики в тиктоке. Кажется, они собираются провести танцевальный баттл
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 28 октября, 15:49
У Вашей Маруси 5 млн подписчиков в тиктоке
Новости, Новости — 28 октября, 14:07
Instagram обновит правила публикации фотографий с обнаженным телом. Все благодаря модели plus size
Новости, Новости — 28 октября, 10:01
Cyberpunk 2077 снова отложили. Теперь игра должна выйти 10 декабря
Образ жизни — 27 октября, 16:40
Это реальные истории. Очень смешные случаи, когда не повезло (но в итоге все хорошо закончилось)
Образ жизни — 27 октября, 10:00
Что такое digital-карта и как с ней экономить на подписках? Расскажет наш комикс
Образ жизни — 22 октября, 13:07
«Никаким, а в целом всем». Каким профессиям не нужно учиться в вузе, по версии зумеров и миллениалов
Бизнес — 28 октября, 07:41
Неделя с iPhone 12. Неожиданная эволюция
Новости, Новости — 27 октября, 21:26
Netflix выпустит сериал по мотивам Assassin’s Creed. А еще мультфильмы
Кино — 27 октября, 19:43
10 документальных фильмов о трансперсонах: картины о визионерах, активистах и обыкновенных людях
Популярная темаПопулярно
Новости, Новости — 27 октября, 17:01
Forbes посчитал доходы ютьюберов с рекламы. Labelcom за год заработали 3,55 млн долларов
Новости, Новости — 27 октября, 16:10
Как быстро подготовиться к Хэллоуину? Стать зомби с помощью сайта Make Me A Zombie
Новости, Новости — 27 октября, 15:57
Apple повысит цены в российском App Store
Новости, Новости — 27 октября, 14:30
Александр Гудков в «Просто о сложном»: о Comment Out, тиктоке и новой этике
Новости, Новости — 27 октября, 10:08
Гарри Стайлс купается, танцует и бегает под итальянским солнышком в клипе на песню Golden
Новости, Новости — 26 октября, 23:11
Финальный сезон «Леденящих душу приключений Сабрины» выйдет 31 декабря. А пока посмотрите первый тизер
Новости, Новости — 26 октября, 22:26
«Нужно очень постараться, чтобы разбить»: Wylsacom провел дроп-тест iPhone 12
Все звёзды и инфлюенсеры
Герои — 26 октября, 21:22
ЯнГо, Януля, Ян Гордиенко. Интервью с тем самым парнем с ютьюба
Новости, Новости — 26 октября, 19:37
Япония планирует достичь нулевых выбросов углерода к 2050 году
Новости, Новости — 26 октября, 17:50
Съемки фильма о Бобе Дилане с Тимоти Шаламе в главной роли отложили
Новости, Новости — 26 октября, 17:35
Oreo построили бункер на случай конца света. Там хранится запас знаменитого печенья
Новости, Новости — 26 октября, 15:53
Премьеру фильма «Кто-нибудь видел мою девчонку?» перенесли на 2021 год
Герои — 26 октября, 15:00
О сольном альбоме, борьбе с алкоголизмом и Цое. Большое интервью с Олегом Гаркушей
Новости, Новости — 26 октября, 13:53
У тумана в Сан-Франциско есть твиттер. Там он пишет про погоду и шутит над местными жителями
Новости, Новости — 26 октября, 13:13
У Dream Team House коллаборация с «Пацанки House». Нас ждет много совместного контента
Новости, Новости — 26 октября, 10:47
Еще один личный рекорд: у Насти Ивлеевой 5 млн подписчиков в тиктоке
5
Суд над чикагской семеркой
6
Преступник: Великобритания
(1 сезон)
Темные начала
(2 сезон)
4
Достать коротышку
(3 сезон)
Некст
(1 сезон)
Мы те, кто мы есть
(1 сезон)
Ведьмак: Происхождение
(1 сезон)
Корона
(4 сезон)